«Красивое место, чтобы умереть».

Бо вчера после яркого в буквальном смысле дня рождения со вздохом положил голову мне на колени и говорит:

-Я так отвык от города, хочу в деревню. Там тихо, животных много и на велике можно гонять везде.

Сегодня мы поехали в деревню, в доме были сельские мужики и первым делом папа спрашивает:

-Ты ещё здесь будешь? А-то я поеду, труп из реки вытаскивать. Утром нашли, надо решать, на чем везти в Чишмы (это в 100 км от деревни).

-Почему так далеко? Труп в такую жару вряд ли будет лучшим попутчиком в машине.

-Потому что патологоанатом в районной больнице в отпуске, ближайший в Чишмах.

-Я с тобой.

Все трое останавливаются, как вкопанные, мужики оборачиваются и смотрят то на меня, то на папу. Папа краем глаза видит их реакцию и, ухмыляясь, кивает. Потому что он помнит, как я даже в детстве с ним хвостиком по стройкам бегала, он главным прорабом был, школу с больницей в деревне строил. Надо сказать, что в мусульманских деревнях не принято, чтобы женщины хоть как-то присутствовали в мужских делах и особенно, если эти дела не совсем приятные и связаны с трупами. Мыть значит труп должны женщины, а все остальные физические манипуляции по перетаскивания и закапыванию- это мужики должны. А тут его даже и не помоешь, надо везти как есть на вскрытие. И жене папы подписывать кучу бумажек (она местный фельдшер), потому что умер не своей смертью при неизвестных обстоятельствах да ещё и не у себя дома. И паспорта у него дома не нашли, без него вообще могут не принять на вскрытие. Иди теперь, найди, где этот бывший человек паспорт свой в заём сдал, а родственники из Уфы ещё не приехали.

В общем, я поехала следом за папой к мосту. Прекрасное, надо сказать, место, симпатичное. Тут и умереть вроде не стыдно. На другом берегу растёт огромная ива, мы в детстве с тарзанки оттуда в речку ныряли. Местная детвора при виде подъезжающих машин быстренько дала деру от моста, потому что наличие детей рядом с трупами в мусульманской деревне так же не принято.

Тело было накрыто салатовой простыней, почти сливаясь с растущей у берега травой, с моста казалось, что просто лежит одеяло. Пока мужики раздумывали про деревянный гроб, перевозку и все такое, папа провернулся ко мне и спросил:

-Ты посмотреть что ли хочешь?-(не зря же увязалась следом, подумал он явно).

-Ага.

Мы спустились к берегу, папа раскрыл простыню, у меня ничего не щелкнуло. Тело как тело, мухи летают, местами посинело и видно, что уже начало разбухать. Папа простыню прикрыл.

-Не стоит тебе тут все дальше видеть.

-Пап, у твоей дочери психика сильнее, чем ты думаешь.

Смеётся.

2022 год. Мы так привыкли в городах, что дела решаются быстро, скорая, мчс и полиция приедут обязательно, пусть и спустя некоторое время, но они приедут и сами увезут труп в ближайший морг. А людям в глубинке приходится самим договариваться о машине, которая согласится повезти разбухший труп в жару за 100км, а фельдшера наругают за то, что статистику этот человек подпортил, дома не умер, нельзя так. Такие вот реалии жизни.

Абсолютно абсурдная смерть, немыслимое количество проблем, последующих после неё. Стоишь у моста, смотришь на то, как пятеро мужиков пытаются поднять труп, река журчит, птички поют. И думаешь- красивое место, чтобы умереть. Но не самое удачное.