Заведующая Музея этнографии и народной культуры Воронежского государственного университета (ВГУ), преподаватель филологического факультета ВГУ Елена Грибоедова рассказала, зачем нужно сохранять уходящие вместе с поколениями народные говоры, как фиксируются фрагменты внеязыковой культуры и где могут быть использованы материалы, собранные в фольклорных экспедициях.
Филфак ВГУ в некоторой степени стал преемником Воронежской школы фольклористики. Удалось ли сохранить и приумножить знания об утраченных обрядах и предметах обихода, накопленные еще советскими исследователями, и проходит ли сейчас сбор фольклорного материала?
— Действительно, Центр изучения региональной культуры и этнографии на базе филфака ВГУ до сих пор хранит архивные материалы, записанные еще Владиславом Свительским, Валентином Инютиным и другими выдающимися литературоведами нашего факультета. Сейчас на базе нашего центра действует научно-исследовательская лаборатория народной культуры и этнографии и Музей народной культуры и этнографии. Мы развиваем как литературоведческое направление, в рамках которого изучается творчество писателей, связанных с Воронежской землей, так и фольклористику, задачей которой является поиск, сбор, архивирование, анализ фольклорного и этнографического материала, а также издание фольклорных текстов.
В век высоких технологий студенты продолжают ездить на фольклорную практику?
— Ежегодно ребята выезжают в села Воронежской области для сбора фольклорных текстов, изучения архивов, общения с носителями уходящих знаний. Эти материалы позволяют проследить изменение традиции, мировоззрения народа, обстоятельств, при которых складывалось представление о современной жизни.
Молодежи нравится такая практика?
— Думаю, да. Первое, что их удивляет при знакомстве с деревней — это открытость и гостеприимство людей, желание общаться, способность сохранить традиционное начало в памяти и передать его следующим поколениям.
Какие интересные открытия удалось сделать студентам во время практики?
— Каждая практика по-своему уникальна. Воронежскую область заселяли переселенцы из центральных областей и регионов России, северо-запада и юга, поэтому и традиции каждого района и села сильно отличаются. Во время сбора описаний обрядов празднования Рождества, Святок, Масленицы, Пасхи мы пытаемся определить, из какого региона переселились люди, населяющие то или иное село. В деталях могут сильно отличаться свадебные обряды. Например, в селе Пески Воронежской области присутствуют три разных обряда. Так, в одной части села, где еще сохранились отголоски матриархата — древнего представления о главенстве материнского рода — первый свадебный пир после венчания должен проходить в доме жены. В другой части села молодые едут к жениху, здесь сильны более поздние, патриархальные установки. Третья разновидность — это казачий свадебный обряд со своими нюансами. Наши студенты фиксируют эти расхождения и анализируют их. Где-то свадьба празднуется два дня, где-то — три, а есть места, где празднование проходит целую неделю. Старшие родственники — блюстители традиций, поэтому студенты стремятся найти именно пожилых людей, чтобы от них услышать важные сведения.
Кроме свадьбы, какие еще есть интересные обычаи в деревнях на юге России?
— Много интересных обрядовых действий на Масленицу. Например, в воронежских селах практически не существовало обряда сжигания чучела. Этот обряд характерен для сел раннего заселения с северных регионов России. Архаичным является обряд катания по селу на Масленицу девушек возраста, подходящего для замужества. Это один из вариантов «смотра невест», а также древний способ сватовства. В селах на границе с Украиной на Масленицу неженатым парням с целью осудить их привязывали «колодку» — бревно, с которым они должны были ходить целый день, либо дать выкуп.
С какими трудностями сталкиваются студенты при прохождении такой практики?
— Сложность состоит в том, что ребята должны уметь подстроиться под речь носителя традиции, понять её и суметь расположить к себе собеседника. Первые дни со студентами ходят преподаватели, которые показывают, как правильно опрашивать и разговаривать с пожилыми людьми. Получить уникальные сведения тоже не всегда бывает просто. Те жители, чьё детство было связано с войной или сиротством, часто не могут вспомнить традиции и обряды, передающиеся из поколения в поколение.
Есть какие-то инструкции по тому, как нужно собирать фольклорный материал?
— Залог любого успешного интервью — искренность и открытость. Но студенты, конечно, получают методички с подробным опросником, составленным сотрудниками лаборатории на основе той информации, которую уже удалось собрать ранее. Деталей обрядов много, без методички можно забыть спросить что-то важное. Приведу примеры некоторых вопросов. Про Рождество: когда начинались святочные посиделки, гадали или нет на Рождество, как проходили посиделки, можно ли было заниматься рукоделием? Про одежду: опишите технологию изготовления одежды, из какого материала изготавливали нити, как ткали полотно, чем его белили?
Фольклорные архивы сейчас оцифровывают?
— Студенты сразу все материалы сдают в электронном виде. Тот фонд, который был собран в 1960-2000 годы, в эпоху кассет, у нас полностью оцифрован.
Каковы результаты ваших фольклорных экспедиций?
— Мы издаём сборники, которые выполняют важную просветительскую задачу. Так, в сельских школах охотно пользуются нашим изданием «Календарные обряды и обрядовая поэзия Воронежской области», которое мы выпустили совместно с Воронежским институтом искусств. Востребованы и наши краеведческие сборники. Например, книгу «Топонимия Воронежского края» используют музейные и клубные работники сел и районов области. Несколько лет назад мы получили грант на издание «Фольклорно-этнографических материалов из архива Русского географического общества XIX века по Воронежской губернии». Эти тексты расскажут о календарных и семейных обрядах, фольклорных жанрах, с их помощью можно узнать, как говорили сельские жители в позапрошлом столетии, проводить научные исследования о сравнении той или иной локальной традиции. В ближайшее время выйдет в свет сборник по детскому и материнскому фольклору, который будет полезен не только исследователям-этнографам, но и современным мамам, так как в нем зафиксированы самые интересные образцы потешек, прибауток, игр, считалок наших предков. Эти издания призваны не только сохранить уходящие традиции, но и обогатить нашу современную русскую культуру и восприятие мира.
Почему так сложилось, что этнография и фольклор сейчас считается чем-то старомодным, архаичным?
— Одна из причин, по которой интерес СМИ и общества к образцам собственной народной культуры не так высок, по сравнению с западной культурной традицией, может быть связана с нашей ментальной самокритичностью: чужое воспринимается как передовое, модное. Из истории мы знаем немало примеров, когда образцы национальной культуры переживали несколько попыток уничтожения. Например, в XVII веке при Алексее Михайловиче Тишайшем была полностью уничтожена традиция скоморошества в России, а в столице были сожжены все музыкальные инструменты. В советские годы происходило насаждение псевдонародной культуры. Хотя достойные образцы, которые демонстрировали истинную народную культуру, тоже присутствовали, но их было не так много. Сегодня мы наблюдаем, как ситуация стала меняться и интерес к собственной культурной традиции постепенно начинает расти. Увы, многие традиции и жанры фольклора со временем утрачиваются, поэтому мы стараемя скрупулезно сохранить и передать нашим потомкам дошедшие до нашего времени народные обряды. И в этом направлении еще предстоит много работы.