Когда-то жили были большевики, Какие б не были, но были не дураки. И чтобы в армии царской вести свою пропаганду, Придумали они газету - «Окопную правду». Газетка была правда серая и неказистая, Да вроде бы рассказывала правду чистую. Ругались, находя ее, ротные у солдата, Там же призывы всем идти до хаты. А после штык к пузу буржую приставить, Да революцию социальную справить. Ну так и вышло, опыт положительный, Учли большевики, как всегда решительно. И с тех пор все, кто служил в армии, на флоте иль в авиации, Должное отдал пропаганде и агитации. Вот всей военной журналистики исток -, Это взводный боевой листок. От руки пишем буквами печатными, О том, какими бойцами стали знатными, Ефрейтор Сидоров, да рядовой Петров, Мишени дырявят, так что будь здоров. Ну а далее, в развитие сюжета, Есть еще ротная стенгазета, Тут уже тебе не тяп ляп топором, Заголовки нужно малевать плакатным пером. Это уже могут далеко не все, Это вам не бегать в сапогах по росе. А если находится такой, фортуны
Когда-то жили были большевики,
Какие б не были, но были не дураки.
И чтобы в армии царской вести свою пропаганду,
Придумали они газету - «Окопную правду».
Газетка была правда серая и неказистая,
Да вроде бы рассказывала правду чистую.
Ругались, находя ее, ротные у солдата,
Там же призывы всем идти до хаты.
А после штык к пузу буржую приставить,
Да революцию социальную справить.
Ну так и вышло, опыт положительный,
Учли большевики, как всегда решительно.
И с тех пор все, кто служил в армии, на флоте иль в авиации,
Должное отдал пропаганде и агитации.
Вот всей военной журналистики исток -,
Это взводный боевой листок.
От руки пишем буквами печатными,
О том, какими бойцами стали знатными,
Ефрейтор Сидоров, да рядовой Петров,
Мишени дырявят, так что будь здоров.
Ну а далее, в развитие сюжета,
Есть еще ротная стенгазета,
Тут уже тебе не тяп ляп топором,
Заголовки нужно малевать плакатным пером.
Это уже могут далеко не все,
Это вам не бегать в сапогах по росе.
А если находится такой, фортуны солнцем облитый,
Он становится уже ротной элитой.
Ни в наряд его нельзя, ни караул какой,
Он стенгазету пишет умелой рукой.
А если боец еще может и рисовать по клеткам,
Такого замполит батальона возьмет на заметку.
И улыбаясь солдатику улыбкой свойскою,
Предложит поступить в училище Львовское.
Оно такое одно в Советской армии,
Туда поступают только талантливые парни,
Закончишь, получишь погоны лейтенанта,
И будешь дальше развивать таланты.
Паренек подумает, да и согласится,
Надо ж где-то все равно ему учиться.
Время летит быстро, как снаряд бризантный,
Вот и становится паренек лейтенантом,
И, чтоб показать ему какой хлеб журналистский тяжкий,
Направят его в дивизионную многотиражку,
Каким то чудом материал для статей находит,
Ведь в гарнизоне почти ничего не происходит.
Кроме того, что капитан Эн, побил майора Бэ,
За что оба сидели на гарнизонной губе,
Ну, или лошадь полковую забайкальский волк съест,
Ну там еще скоро очередной партии съезд.
Но вот в таких вот условиях нетривиальных,
Куется талант профессиональный,
Поначалу, две пачки сигарет с вечера до утра,
Чтоб новую статью выдать на гора.
А уже через какую-нибудь пару лет,
Никаких трудностей уже нет.
И выдаст офицер четко и в срок,
Нужное количество выверенных строк.
О том, как в Энской танковой части,
Служить – это просто огромное счастье.
Потому что она в году проходящем,
Награждена знаменем переходящим.
А еще мехвод ефрейтор Пупкин- кандидат в члены КПСС,
Раньше всех на учениях в свой танк залез,
И, подавая пример всем положительный
Действовал смело и решительно.
И благодаря партии Коммунистической,
Статья выходит бодрой и оптимистической.
Ну это все по службе, а для души,
Ты по ночам стихи о жизни и о любви пиши.
Но вот наконец в кадрах политотдельских приняли решение,
Наконец-то отправить журналиста на повышение,
А куда пошлют, пока известия нет,
В Союзе двадцать только окружных газет,
Это кроме всяких там пограничников,
И внутренней службы опричников.
У тех тоже есть своя печать,
Там тоже слово партии должно звучать.
Но вот журналист уже в окружной газете,
В городе миллионном, в просторном кабинете,
И если будет пахать до самого предела,
Станет скоро начальником отдела,
К примеру, боевой и политической подготовки,
Конечно, тут не обойтись без сноровки.
И будет уже проводить совещания,
И молодежи раздавать задания.
Вот уже, приходит и слава, иногда,
Статьи его печатает даже «Красная звезда»,
А это уже – разряд не детский,
Это главный печатный орган армии Советской.
Это уже практически вершина карьеры,
Советского журналиста – офицера.
Но вот сейчас времена вроде бы другие,
И страна другая и партия, вроде как в могиле.
А все же военной прессы агитация,
Помогла нам все же сберечь российскую нацию.
Потому что все, кто служил в армии этой,
Постоянно читал армейские газеты.
А если солдат не в ладах с пунктуацией,
Замполит доставал политинформацией.
А общий смысл там не борьба за коммунизм,
А глубокий, коренной русский патриотизм.
Так вот за то, что не потеряли страну во времени мглистом,
Спасибо хочу сказать военным журналистам.
Наполнить бокал вином цвета золотого,
И выпить за вас – мастера печатного слова!