С чего пошло? С массированных вбросов в соцсети слёзных историй про стариков и детей, замученных ватным режимом. Вам пример.
А ещё были босоногие бабушки и синие от голода мальчики. Ну деда с луковицей вы тоже помните.
Плакали всем подъездом. Чего и вам желаю. Слёзы очищают.
Творчество народное не заткнешь. Это ж не фонтан. Это вулкан. И сидеть на нём голым задом горячо.
Готовы? Поехали!
1.
Забежала я сегодня в Столешников, а там в бутике Диора такое со мной приключилось...
Подходит женщина, еле сдерживает рыдание, говорит мне: "Девушка, а вы у меня крем Ля Мер не купите? Это ничего, что половина баночки, я вам задешево отдам! Мне так деньги нужны, так нужны!"
У меня сердце сжалось. Господи, до чего эти чертовы путлеровцы страну довели! Бедная женщина полбаночки крема продает!
Не надо, говорю, мадам, мне вашего крема, я вам так помогу. Вам, говорю, наверное, на булочку не хватает?
А она слезами просто залилась. И сапожки на ней от Марка Джейкобса, да и то - прошлогодняя коллекция, слов нет от жалости...
Не на булочку, говорит. Все еще хуже. У меня, говорит, сумку сегодня украли. Прямо на работе. А я уборщицей работаю, у меня денег на новую не хватает. А у нас строго, дресс-код, если без сумки Диор на работу выйдешь - тут же переведут на другую работу. Чистить трассу Оренбург - Орск. Так у нас, говорит, уже пять уборщиц замерзло там: четыре за то, что вышли на работу с сумками от Донны Каран, а еще одна - коньяк с горя в баре у директора по развитию выпила. А это не коньяк был, а специальная разработка, чтобы машины в буран глохли...
Я ее слушаю, а у меня уже слезы градом. Наскребла евро по карманам - что осталось от последнего корпоратива с координаторами протеста дальнобойщиков - и все ей отдала. Говорю - может, вам к сумке платочек еще? Ну вон там рядом бутик Эрмеса, давайте я вам его там куплю, у меня скидка?
А у нее руки трясутся, дрожит вся, лепечет: нет, мне еще в Барвиху нужно по делам успеть, а в Эрмесе медленно обслуживают.
Так и пошла по снегу в своем Марке Джейкобсе прошлогоднем.
А я села в Симачев-баре, рыдаю в стакан со смузи и думаю: доколе, доколе, ДОКОЛЕ?!
(Елена Костандис)
2. Вчера зашел в магазин. У кассы пара стоит, он и она (не молодые уже), поддерживают друг друга. Мальчик с ними, маленький такой, бледный, в синеву немного.
Подслушал их разговор.
Она: "Валера, если мы Анатолию купим конфетку, нам не хватит на шкурки коту".
Он (Валера): "Да пошел он на ..й! Этот кот твой. Сволочь блохастая!
А Анатолий мне, как родной".
Понял я сразу все. И стыдно стало! И гадостно. За эту страну. За правительство. За "Крымнаш". За всё!
Наскрёб немного меди, высыпал им в трясущиеся ладошки.
- Нате! Купите и конфету Анатолию и шкурок коту.
И пошел. Слёзы навернулись. В глаза людям смотреть не могу.
А сзади слышу: "Нам две беленьких, шкурок и конфету Анатолию".
И еще гадостней стало.
Ногой дверь пнул и вышел из магазина этого.
А на улице пурга.
А я без шапки.
(Алексей Генадьевич Гадюкин)
3.
Вчера возле подъемника увидел девочку в синем горнолыжном костюме «Монклер». Ну, знаете, прошлогодняя модель — сразу видно, что тяжело живётся. Девочка стояла в очереди, разговорились. Обычная московская девочка — три брака, три развода, домик на Рублевке. В мужчинах разочаровалась, живёт с сенбернаром Беней.
«Только ради Бени и приезжаю в горы», — пожаловалась она. «Раньше ездили в Куршавель, но теперь с кризисом — разве поедешь в приличное место? Мотаюсь по Италиям и Австриям. До чего режим довёл страну!»
Девочка нацепила старенькие лыжи и поехала по склону. Верный Беня бежал рядом. Стало удивительно совестливо и захотелось пожать руку всей либеральной интеллигенции разом.
И я со слезами на глазах пошёл в шале, жарить курочку, варить глювайн и грустить о судьбах простого московского народа.
(Лукьяненко)
Всё это очень смешно. И я рада, что теперь ржу не одна.
Дайте обойму вас, мои дорогие орки и людожоры.
Статьи на эту тему здесь, в папочке.
#немогуржатьодна