Вечером 18 июля в новостной программе я увидел президента Путина, выступающего перед членами правительства и иными властными фигурами, изображения которых были перед ним на огромном мониторе.
Начало выступления пропустил.
Единственное, что успел услышать – это то, как президент вспоминает советские времена (куда ж без этого) и рассказывает своим видеособеседникам о «полной девальвации звания инженер» в ту пору и об оплате инженерного труда в 120 рублей.
Услышанное меня зацепило, но остальное не стал слушать, решил позже посмотреть и послушать в инете, о чём же шёл разговор. Не только ж об инженерной зарплате в прежние времена речь вели. Мелковато было бы.
Разговор, оказывается, был более серьёзным.
Президент РФ Владимир Путин назвал снижение уровня бедности в стране основной целью правительства. Об этом он заявил 18 июля на заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам.
«Одна из наших основных национальных целей — мы все время об этом говорим — это улучшение материального положения наших граждан, увеличение их доходов, особенно для тех граждан, которые живут, мягко говоря, скромно, то есть основная цель — это снижение бедности», — заявил глава государства.
Он отметил, что по итогам прошлого года уровень бедности в стране снизился до 11%».
Здесь позволю себе прервать президента.
Меня зацепили эти 11%. И то, что «все время об этом говорят».
Вспомнил, что ещё в ноябре прошлого года на канале разместил свою публикацию «Оказывается, не с бедностью надо покончить, а с её оценкой» (27 ноября 2021), в которой речь шла о том, что Минтруд усовершенствовал систему расчёта уровня бедности, введя некие «границы бедности», позволившие значительно снизить – не саму бедность – а её цифры по стране.
А ещё вспомнилось, что ещё в 2008 году планировалось
«Снижение уровня абсолютной бедности до 6–7% в 2020 году и относительной бедности (или малообеспеченной части населения) до 15% в 2020 году».
Признаюсь, я не знаю, что Минтруд или Росстат считали на тот момент «абсолютной бедностью», а что «относительной бедностью».
Но уверен, некоторые читатели знают это.
Продолжил читать далее сказанное президентом.
«Да, продвижение, конечно, есть, но его темпы и скорость, очевидно, недостаточны. Поэтому даже при повышенной инфляции текущего года — но она, слава богу, кстати говоря, снижается постепенно — мною была поставлена задача по снижению уровня бедности и неравенства, что не менее важно», — добавил Путин.
Ну, эта тема, наверное, не только для меня не нова. Но и для самого президента.
Так, 25 мая Путин призвал обеспечить снижение уровня бедности по итогам года.
17 февраля президент РФ назвал борьбу с бедностью важнейшим социальным вопросом, который необходимо решать. По его словам, об этом надо думать постоянно.
До этого, в январе, Путин заявил, что основной задачей на сегодняшний день является выход населения России из бедности.
Но об этом же президент «думал постоянно» и ранее.
Вспомнилось из Леонида Филатова:
«Утром мажу бутерброд
- Сразу мысль: а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льется в рот!
Ночью встану у окна
И стою всю ночь без сна
- Все волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?».
Но вернёмся от замечательных стихов талантливого человека к повседневной прозе жизни.
Ещё в 2000 году Путин обещал догнать Португалию по ВВП на душу населения на основе паритета покупательной способности.
В 2008 году президент говорил, что
"Россия должна стать самой привлекательной для жизни страной".
"Считаю, что минимальной планкой доли среднего класса в общей структуре населения к 2020 году должен быть для нас уровень не менее 60 процентов, а может быть, и 70 процентов".
Президентом ставились задачи:
«Обеспечить рост заработной платы в целом в экономике к 2020 году в 3,3 раза по сравнению с 2007 годом.
Снижение инфляции до 3% в год".
В 2011 году:
"Доступное жилье - это еще и понятные и справедливые цены на коммунальные услуги. Мы не должны мириться с тем, что людям лезут в карман" и "... сдерживание тарифов естественных монополий должно сдержать и рост тарифов на услуги ЖКХ".
Задачи «по снижению… неравенства, что не менее важно», ставились и в 2012 году, 10 лет назад:
«Налоги для людей с большим достатком, для богатых должны быть выше, чем для среднего класса и основной массы граждан».
Хотя, по моему мнению, даже налогами не добиться того, чтобы сравнялись по доходам и по достатку я и мои соседи по столичной многоэтажке с теми, кто входит в список «Форбс», и с даже не вошедшими, но мажущими по утрам икорные бутерброды.
При этом мы знаем, как и на чём большинство «списочников» сделали свои капиталы.
Но продолжим вспоминать о том, что было сказано вчера, и что мы слышали ранее.
Из раннего:
«К концу 2014 года средняя заработная плата в стране должна увеличиться в 1,5 раза и достигнуть порядка 30–32 тысяч рублей».
Здесь ничего не могу сказать, поскольку «средняя» зарплата в разных концах огромной России разная. А тут ещё вносят ошибки в её оценку некоторые люди со своими миллиардными или миллионными зарплатами. Вот оно – неравенство.
«К 2012 году зарплаты школьных учителей должны были сравняться или превысить среднюю зарплату по экономике во всех без исключения регионах России. Доходы преподавателей всех российских вузов в 2012 году также должны были выйти на средний уровень по региону».
И здесь мне трудно судить.
Ну, как можно сравнивать «среднюю» оплату труда столичных школьных учителей, преподавателей вузов с оплатой труда их коллег за такую же работу и такой же профессионализм где-нибудь в провинции?
Это в советские времена за равный труд коллегам в разных концах Союза платили одинаково.
Правда, из вчерашних слов президента, видно, что «престиж учительской профессии» растёт, не случайно он, в качестве примера, ссылается на его поднятие:
«Так же как мы занимаемся вопросом поднятия престижа учительской профессии, то же самое нужно делать в инженерной сфере».
А теперь перейдём к другим вопросам и задачам, озвученным вчера президентом.
Президент поставил целый ряд задач:
«Осознавая колоссальный объем трудностей, которые стоят перед нами, будем интенсивно и грамотно искать новые решения, эффективно использовать уже имеющиеся суверенные технологические заделы, разработки отечественных инновационных компаний», — сказал президент, добавив, что Россия не может «развиваться оторвано от всего мира».
О суверенных технологиях, помнится, совсем недавно говорил и новый вице-премьер Мантуров.
«Глава государства считает необходимым развивать сквозные технологии. Он отметил прогресс, достигнутый Сбербанком в области искусственного интеллекта, успехи РЖД в квантовых коммуникациях и заслуги «Росатома» – в области композиционных материалов».
Тут я почувствовал, как сильно отстал от жизни: «суверенные, сквозные» технологии. Нас, в своё время, этому не учили.
Но меня зацепило и напрягло упоминание Сбербанка в сочетании с прогрессом, им достигнутым, «в области искусственного интеллекта».
Где «Сбер» во главе с вездесущим Грефом (он и в образовании «рулит»), и где искусственный интеллект?
Трудно сказать, о чём конкретно идёт речь, но помнится, что в «Майских Указах» 2012 года речь шла о более конкретных и понятных вещах:
«Увеличить производительность труда в полтора раза к 2018 году»;
«Создать 25 млн. "высокопроизводительных рабочих мест" к 2020 году»;
«Превращение высокотехнологичных производств и отраслей экономики знаний в значимый фактор экономического роста».
Согласитесь, что-то схожее…
И в заключение, о тех словах президента, которые он посвятил профессии инженера.
Начал, как водится, потоптавшись на советском прошлом страны.
Потом вспомнил царские времена, когда «инженер» был штучным специалистом. Не то, что в советское время. Когда даже кадровики и другие работники, и близко не имевшие отношения к инженерной профессии, порой числились инженерами.
«В советское время произошла полная девальвация звания инженер. Государство, мягко говоря, очень скромно оплачивало работу. 120 рублей. Максимум 125 - вот и весь инженер. Это в общественном сознании сохраняется. А работа по этому направлению является важнейшей. Когда-то в России с гордостью вставляли перед фамилией "инженер". Это звучит как научная степень или титул. Это подчеркивает общественную значимость человека. И сегодня это является абсолютным приоритетом для нас. Так же как мы занимаемся вопросом поднятия престижа учительской профессии, то же самое нужно делать в инженерной сфере».
Что касается оплаты, то верно, начинали, как правило, со 120 р.
Но немного воспоминаний из собственного опыта, из прожитого.
После окончания техникума в 1965 году несколько человек с нашего курса попали по распределению на одно предприятие. На «почтовый ящик», выпускавший гироскопические приборы для космоса и боевых ракет.
Мы с одногруппником попали в лабораторию, занимавшуюся выяснением причин отказов приборов на испытаниях в цехах. Сами напросились. Оклад техника – 75 р.
А другой наш однокурсник попал в цех, технологом. Оклад – 120 р.
Нам было по 18 лет.
Через год мы в лаборатории стали лишь старшими техниками. Оклад – 90 р.
Но в той же лаборатории (штат - 13 человек) были и старшие инженеры (160 р.), ведущий инженер (180 р.). Начальнику с его окладом в 230 р. завидовали некоторые начальники цехов – у них такие же оклады, но проблем и забот – «за гланды».
Ветераны лаборатории не раз бывали в командировках на Байконуре, видели неведомого тогда для населения страны и земли Сергея Павловича Королёва.
Естественно, мы регулярно получали квартальные премии в 40%, премии «за новую технику» (за пуски и запуски «изделий»).
Однажды видел на заводе Главного конструктора гироскопических приборов, входившего в королёвский Совет Главных конструкторов, Виктора Ивановича Кузнецова.
Завод был опытным. На его территории располагался институт, в котором, к слову, работала «принцесса» - жена сына Хрущёва. Приятная, умная и симпатичная женщина. Правда, к тому времени - "экс-принцесса".
Так вот, для сведения непосвящённых: такие инженеры, как Королёв, Глушко, Челомей, Янгель или Туполев, Яковлев и тысячи других, настоящих инженеров имели заработки значительно больше, чем «максимум 125». Потому что они – настоящие инженеры. Им платили за дело, а не за просиживание штанов на работе.
Мне было не дано стать настоящим инженером. Хотя диплом получил. Оказалось, это - не моё. Талант нужен.
Кстати, мне по работе приходилось общаться с военпредами.
Помню старший военпред, полковник, был очень похож на актёра Плятта. Когда я поделился со своими старшими коллегами этим наблюдением, те заметили, что Плятту и не снились те заработки, которые имеет этот военный.
Приходилось по работе общаться с цеховыми военпредами. Все они были выпускниками МВТУ. Им предложили погоны – они согласились. Но это уже иная профессия.
А предпосылок того, что после очередного выступления президента что-то в промышленности, в «суверенных, сквозных» технологиях изменится, не вижу.
Может, зрение к старости стало совсем плохим? Не знаю.
Все факты взяты из открытых источников или из прожитого автором, мнение и выводы – автора.
Подписка, лайки, комментарии читателей – приветствуются.