Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мужчина, вы куда?

Я молодой парень из небольшого сибирского города. Мне немного неловко рассказывать свою историю, когда тут обычно столичные дяди и тети

Я молодой парень из небольшого сибирского города. Мне немного неловко рассказывать свою историю, когда тут обычно столичные дяди и тети рассуждают о сложных вещах. Но все-таки попытаюсь. Лет пять назад я отслужил, вернулся домой, устроился в пожарку. Город делится на элиту (это нефтяники) и тех, кто их обслуживает. В городе очень-очень много башкир. Они приехали вместе с нефтью, у них есть своя мечеть и довольно монолитное общество. Среди них выделяется один мужчина, который строит в городе дома. Он истый мусульманин и очень строг со своими дочерями. Так случилось, что я оказался в одной компании со старшей дочерью. Она веселая, яркая, умеет веселиться, умеет выслушать. Я визуально тоже не самый плохой вариант: хожу в качалку и не бухаю как черт. Но, как вы уже наверное догадались, я не мусульманин и не башкир. Первые несколько недель нашего общения все происходило украдкой. Это длилось недолго: чувствуя давление отца, который за ней следил, она решилась нас познакомить и пригласила на

Я молодой парень из небольшого сибирского города. Мне немного неловко рассказывать свою историю, когда тут обычно столичные дяди и тети рассуждают о сложных вещах. Но все-таки попытаюсь.

Лет пять назад я отслужил, вернулся домой, устроился в пожарку. Город делится на элиту (это нефтяники) и тех, кто их обслуживает. В городе очень-очень много башкир. Они приехали вместе с нефтью, у них есть своя мечеть и довольно монолитное общество. Среди них выделяется один мужчина, который строит в городе дома. Он истый мусульманин и очень строг со своими дочерями.

Так случилось, что я оказался в одной компании со старшей дочерью. Она веселая, яркая, умеет веселиться, умеет выслушать. Я визуально тоже не самый плохой вариант: хожу в качалку и не бухаю как черт. Но, как вы уже наверное догадались, я не мусульманин и не башкир.

Первые несколько недель нашего общения все происходило украдкой. Это длилось недолго: чувствуя давление отца, который за ней следил, она решилась нас познакомить и пригласила на ужин. Ничего хорошего из этой затеи не вышло: дядя посмотрел на меня и с бранью выгнал из дома. Он кричал, что его дочь не будет общаться с русским.

Но мы все равно продолжали общаться: я помогал ей закупать мебель в новую квартиру, брал с собой на свидание, мы катались на лодках, ходили в походы. Секс тоже был, и это был лучший секс в моей жизни. Я начал планировать побег в Тюмень, где нашел новую неплохую работу — друзья по армии, работающие в милиции, обещали помочь, если батя наедет.

Но в самый последний момент девушка вдруг сообщила мне, что разрывает наши отношения. Она плакала, но говорила, что не может иначе.

Последние несколько месяцев я вижу ее в компании одного башкира, которого по слухам ей навязал отец. Разговор с ней не выходит ни вживую, не через социальные сети. Она молчит, отводит глаза.

Мне все вокруг говорят, чтобы я забыл про неё, но я не могу,а что делать — не знаю. Понимаю, что надо бороться за свою любовь, но как? Я ведь понимаю, что отец просто заставляет ее выйти замуж за нелюбимого человека.

#олегговорит