Сергей Есенин и Владимир Маяковский — два знаменитых и неординарных поэта, оставивших большой след в русской литературе. Они оба выделялись среди других поэтов своего времени.
И при этом они были своего рода соперниками и постоянно «задирали» друг друга. Об их знаменитых литературных «батлах» ходили легенды.
Не случайно Есенин после революции взял себе имидж эдакого бунтаря и хулигана, который был до революции у Маяковского.
Изначально Есенин пришёл в литературную тусовку в образе простоватого деревенского паренька в лаптях и косоворотке. Такой образ он сам себе придумал и даже придумал легенду, что он в Москве проездом из деревни и подрабатывает написанием стихов.
Однако именно Маяковский единственный усомнился в том, что это настоящий облик Есенина и держал пари, что через год он снимет лапти. Он называл Есенина «декоративным мужиком с голосом говорящего лампадного масла».
Так Маяковский писал о знакомстве с Есениным:
«В первый раз я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками крестиками. Это было в одной из хороших ленинградских квартир. Зная, с каким удовольствием настоящий, а не декоративный мужик меняет свое одеяние на штиблеты и пиджак, я Есенину не поверил. Он мне показался опереточным, бутафорским».
Маяковский довольно колко высмеивал есенинский деверевенский образ. На одном из поэтических вечеров он зачитал стихотворение «Юбилейное», в котором были такие строчки:
«Ну Есенин, мужиковствующих свора. Смех! Коровою в перчатках лаечных. Раз послушаешь… да это ведь из хора! Балалаечник!»
Стихи же Есенина Маяковский называл «идеализированной деревенщиной».
Есенину конечно было очень обидно слушать такое в свой адрес. И он тоже в своих стихах и высказываниях стал задевать Маяковского.
«Мне мил стихов российский жар.
Есть Маяковский, есть и кроме,
Но он, их главный штабс-маляр,
Поет о пробках в Моссельпроме», — писал Есенин.
После революции Маяковский сменил имидж бунтаря на роль пропагандиста. Есенин постоянно «подкалывал» Маяковского по этому поводу.
— Вы пишите не стихи, а агитезы, — говорил Есенин.
— А вы — кобылезы! — отвечал ему Маяковский.
По мнению литературоведов, основой взаимной критики поэтов была не личная неприязнь, а принадлежность к разным литературным направлениям. Есенин был имажинистом, а Маяковский — футуристом. Эти два направления изначально были соперничающими, имажинисты были идеологическими противниками футуристов. Это возможно и наложило отпечаток на отношения Есенина и Маяковского.
При этом оба поэта признавали литературный талант друг друга.
«Что ни говори, а Маяковского не выкинешь. Ляжет в литературе бревном, и многие о него споткнутся», — говорил потом Есенин о своем «заклятом друге».
В мае 1922 года Маяковский в разговоре с журналистами рижской газеты сказал, когда речь зашла об имажинистах: «Из всех них останется лишь Есенин».
И именно Маяковский написал, пожалуй, одно из самых пронзительных стихотворений, посвящённых смерти Есенина.
Вы ушли,
как говорится,
в мир в иной.
Пустота…
Летите,
в звёзды врезываясь.
Ни тебе аванса,
ни пивной.
Трезвость.
Нет, Есенин,
это
не насмешка.
В горле
горе комом —
не смешок.
Вижу —
взрезанной рукой помешкав,
собственных
костей
качаете мешок.
— Прекратите!
Бросьте!
Вы в своем уме ли?
Дать,
чтоб щеки
заливал
смертельный мел?!
Вы ж
такое
загибать умели,
что другой
на свете
не умел.
Сам Маяковский пережил Есенина всего на 5 лет. Его жизнь оборвалась так же трагически, как и жизнь Есенина.