Моя история
Мне никогда не читали сказки на ночь, и я до сих пор не знаю сюжета большинства русских сказок, которые обычно ребёнок может пересказать уже годам к шести.
Сказки, как и чтение в принципе, не представляли никогда интереса для меня. Внеклассное чтение было записано в список пидарасов, которые когда-то насолили мне в жизни. Насолили тем, что меня заставляли читать сказки братьев Гримм и выполнять программу внеклассного чтения, когда все, что я хотела в свои девять - это поиграть в The Sims 3 на компьютере и поесть мороженое летом во дворе с подружками.
Я лежа на верхней полке кровати, где мама не могла уследить за процессом чтения, и карандашом делала пометки в книге на случайных строках, чтобы создать видимость внимательного и скрупулёзного чтения. Мол, это я так интересные мысли выделяю, чтобы не забыть. Потому что так мама проверяла, действительно ли я читаю. Способ, мягко говоря, не самый действенный, потому то так я научилась только врать и создавать вид усердной работы на пустом месте.
Честно говоря, я думала только о том, кому к черту сдалась эта мораль и крайне неактуальные для нас, миллениалов-школьников, сюжеты. А через 15 лет поступила на филологический факультет, и дальше все как в тумане…со мной случилась самая настоящая ирония судьбы.
На втором курсе по программе у нас был курс по фольклористике.
Для тех, кто не знает, фольклор - это устное народное творчество. К фольклору относятся древние сказки, песни, частушки, поговорки и прочее творчество, имеющее авторство народное. Кто и когда придумал - неизвестно.
Слышу звон, да не знаю, где он - это именно про фольклор.
Короче, отвертеться от изучения сказок не получилось, как вы могли бы догадаться. Но особой паники не было, я уже выросла, мне было целых двадцать лет и надо мной не было мамы, которая наседала над моим чтением. Одним из главных научных трудов была книга «Морфология волшебной сказки» Владимира Проппа.
Если бы не университетский курс, я бы ни за что сама не взялась за чтение сказок, и уж тем более за изучение их морфологии (строения). Но поверьте мне, сейчас я убеждена в том, что очень многое бы упустила. Работа Проппа была опубликована в 1928 году и до сих пор остается одним из самых значимых и фундаментальных трудов, написанных в области морфологии сказки.
В своей статье я хочу поделиться краткой выжимкой из работы Владимира Проппа о строении и происхождении сказки, потому что его идеи даже спустя сто лет кажутся новаторскими, его подход - невообразимым, а поставленный вопрос о происхождении сказки - по-прежнему нераскрытым.
Вопрос
Основной вопрос, который стал краеугольным камнем книги, можно сформулировать так: Почему одни и те же сюжеты повторяются из одной фольклорной традиции в другую, у народов, которые исторически никак и никогда не пересекались? То есть, почему все сказки мира так друг на друг похожи?
Подумайте, вспомните сказки, которые вы читали. Похожий паттерн просматриваемся как в сказках братьев Гримм, так и в сказке про колобка. В большинстве сказок сюжет строится следующим образом: есть главный герой (гг), у героя что-то случилось, например, горыныч украл невесту, гг отправляется спасать невесту, успешно и по-геройски ее спасает, наказывает злодея, возвращается домой, женится, они рожают кучу детей и они живут долго и счастливо на пенсии в тридевятом царстве. Сколько похожих сказок мы знаем? Множество. А почему они все похожи? Загадка.
Изучение вопроса о происхождении или строении сказки невозможно начать без правильной классификации, которой до Проппа просто не существовало. Существовал просто некий массив материала, к которому черт знает, как подступиться. Но это совсем не значит, что попыток не было.
Например, уже была предложенная Миллером классификация сказок: он делил сказки на мифологические, бытовые и сказки о животных. Но сколько здесь противоречий, разве сказки о животных не могут быть мифологическими? Или наоборот, миф не может включать действия животных? В общем, никуда не годится. Далее, Вунд предлагал следующую классификацию:
- мифологические сказки-басни.
- Чисто волшебные сказки.
- Чистые басни о животных.
- Сказки «о происхождении».
- Шутливые басни-сказки.
- Моральные басни.
Такая классификация уже, конечно, сильно богаче классификации Миллера, но и она полна противоречий. Во-первых, не слишком ясно, чем отличается мифологическая сказка-басня от «чисто» волшебной сказки. Как в данной классификации трактуется термин «басня» и чем он отличается от «сказки». И почему вообще моральные басни вынесены в отдельную категорию так, словно никакая другая сказка более не может иметь в себе мораль и поучения. В общем, как вы видите, дела с пониманием сказки обстояли так себе.
Поэтому Пропп считал важным разработку новой, не применяемой ранее методики «разложения» сказки. Опираясь на работы Веселовского, он видел важность изучения в первую очередь морфологического строя, а не сюжета, как это делали исследователи ранее. Такой подход, как мы видим, не дал плодов. Грубо говоря, чтобы понять ответы на essential questions о сказке, надо понять, какова ее структура.
Сказка - схема?
Свою емкую работу он начал с самого важного - с выделения постоянных и переменных величин в сказках. Что-то модно, а что-то вечно. К постоянным величинами относятся функции действующих лиц, к переменным - все остальное. Давайте разбираться.
Функции действующих лиц - это действия, которые производят герои. Они являются постоянными величинами, рассмотрим на следующих примерах:
- Царь дает удальцу орла. Орел уносит удальца в иное царство.
- Колдун дает Ивану лодочку. Лодочка уносит Ивана в другое царство.
- Царевна дает ивану кольцо. Кольцо уносит Ивана….куда? В другое царство, верно!
И так далее по списку. В этих примерах мы видим иллюстрирование постоянных и переменных величин: неизменное действие остается одно и то же — передача волшебного предмета и перенос героя в иное царство. Эти элементы и есть функции, и встречаются они не только в нашей выборке из трех сказок.
А что же меняется, что величина переменная? Меняться может все остальное: герои, места действия и волшебные предметы (атрибуты). Видите ли, от того, что Царя в первом случае заменили на Колдуна во втором случае или на Царевну в третьем — ни горячо ни холодно. От того, что именно они передали — тоже. Неважно, это орел, лодочка или кольцо. Суть передачи волшебного предмета остается одна и та же. Именно поэтому действие (функция) названа величиной постоянной, а все остальное - переменной, т.е. не меняющие сути.
Исследование Пропп проводил на выборке из 100 сказок и среди них была выделена 31 функция. То есть 31 мотив, 31 действие повторяется из сказки в сказку. Этот момент уже может по-праву считаться ключевым в его исследовательской работе, уже найдена важная и объединяющая морфологическая единица - функция.
Понимание того, какие величины из сказки в сказку меняются, а какие сохраняются, дает возможность исследователю проводит анализ по самым essential моментам. Каждой функции Пропп присвоил буквенное обозначение, это в дальнейшем дало возможность к каждой сказке составить морфологическую схему, чтобы посмотреть, как функции сосуществуют в сказках, как они друг друга дополняют, взаимозаменяют и как со стороны выглядят.
Я думаю, что слово «морфологическая схема» может звучать сложно и страшно. Но здесь я бы посоветовала обратиться вам к школьному опыту и вспомнить урок русского языка в средней школе. А именно морфологический разбор слова, третий пункт которого - это синтаксическая роль, то есть схема предложения, в которой показано положение разбираемого слова.
Выглядит это все примерно вот так:
Видите, уловные знаки в грамматике нам довольно знакомы. Теперь останется только представить, что ученый применяет условные знаки не для разбора предложения или слова, а сказки целиком.
Так, например, по Проппу функции вредительства обозначается буквой А, герой покидает дом - ↑, получение волшебного средства - Z, пренос в другое царство - R, беда ликвидируется - Л, а возвращение героя домой - ↓.
И наша условная сказка будет записана так: A↑ZRЛ↓.
В исследовании, конечно, представлены схемы намного сложнее, это я сейчас ничтожно пытаюсь продемонстрировать свои навыки начинающего морфолога, отнеситесь с пониманием. Главное, чтобы суть была понятна.
Примерно так (сложно) будет выглядеть схема полноценной привычной сказки про какого-нибудь Ивана Дурака:
Ближе к итогам
Итак, мы уже близки к пониманию, что это такое морфологический анализ сказки. Зачем нам это было нужно? Давайте вернёмся в начало и освежим немного память. Перед исследователем стоить задача понять, почему сюжеты сказок настолько похожи? Как мы можем ответить на этот вопрос с блистательными навыками морфологического анализа? Правильно, составив схему всех сказок и выявив закономерности. Успокою вас тем, что схемы всех 100 сказок, выбранных для анализа, я переписывать не буду, скажу лишь, что за нас это уже сделал Пропп и пришел к следующим выводам:
Все фольклорные сказки (не искусственно созданные, это важно) без исключения, существуют по одним и тем же законам жанра.
Во-первых, существует определённая закономерность и логичная последовательность расположения функций. То есть беда не может случиться раньше появления главного героя, или герой не может победить, если не был введен антагонист (злодей).
Во-вторых, количество функций в сказке ограничено, их всего худо-бедно было выявлено 31 штука в 100 сказках.
Эти два пункта логически ведут нас к третьему: если функций всего 31 и располагаются они последовательно друг за другом во всех сказках, значит, все сказки по своему строению и набору функций однотипны. Все сказки развиваются по одной траектории.
Итоги
Однотипность фольклорных сказок - основное положение научного труда Проппа. И это положение открывает ряд других вопросов для исследователя. Что значит, что все сказки однотипны? Значит это может только то, что все фольклорные сказки (вообще ВСЕ) имеют одного общего прародителя, вероятно, в основе всех сказок лежит один общий миф, которые с течение времени разросся в миллионы разных вариаций атрибутов и сюжетов.
Где-то злодей баба яга, где-то змей горыныч, где-то кто-то еще; у разных народов разные волшебные предметы: у народов морских - это корабль, у тех, кто живет в степях - конь, а в горах - орел. Такая смена атрибутов приводит к тому, что читатель может посчитать, что у сказок разные сюжеты. Более пристальный взгляд на вещи дает понять, что суета смены атрибутов не меняет сюжет в корне. Для всех сказок он остается один.
Правда, нет возможности установить, какой именно мифологический сюжет, предположительно религиозный, лежал в основе, по крайней мере на данный момент. Для того, чтобы ответить и на этот вопрос, придется заниматься сравнительным изучением сказки и религии, а это дело чрезмерно объемное и трудоемкое. Насколько мне известно, за разработку теории тесной взаимосвязи сказки и религии еще никто серьезно не брался. Есть вероятность, что первый сюжет так не будет найден в силу его древности и фолклорности. Ведь устное творчество не записывалось в принципе до XVIII столетия, только в 1812 году вышел сборник сказок братьев Гримм, и только в 1873 году вышел первый сборник русских сказок Афанасьева. Вообразите, сколько всего было утеряно безвозвратно.
Мое мнение о проделанной работе Владимира Проппа я бы уместила в емкое слово «восторг» и не менее емкое «спасибо» за то, что подвинул меня на шажок ближе к истокам мировой культуры. Для более полной картины советую ознакомиться с трудом Проппа самостоятельно.
И помните, что все это — мой вольный пересказ, чтобы вам было интересно. Поделитесь со мной своими впечатлениями.
Чернуцкая Милена, 2022
#литература #филология #редактор #сказки #братьягримм #пропп #морфология #школа #фолклор #ирониясудьбы