В первые годы войны пропал без вести Шурин отец. Мать осталась с 4 детьми на руках. Шуре было около 10, сестра чуть старше, два маленьких брата.
Беда одна не ходит. От тифа в считанные дни не стало младшего братика, схоронили. Следом за ним заболела тифом и мама. Голод, похороны сына, весть о пропаже мужа, сделали свое дело, подкосив и так слабое здоровье её.
Шурина мама попала в больницу. Нашу, Лунинскую. Девочки остались с младшим братом одни дома. Кто-то им сказал, что маме кушать сейчас надо хорошо, чтоб выздороветь. Чудом девочки раздобыли бутылку молока. Наварили картошки, и Шура понесла гостинцы в больницу.
Пришла и просит санитарку маме еду передать. К ней вышла врач Вера Михайловна Воробьёва.
Горе и отчаяние в детских Шуриных глазах было красноречивее слов. «Подожди тут, я сейчас» с этими словами доктор ушла.
Вернулась она с двумя буханками хлеба.
Вложила драгоценность в руки девочки со словами: «Беги домой, не бойся, мы маму твою хорошо кормим и вылечим!»
Шура бежала домой, не помня себя, она побоялась идти главной дорогой, ведь в руках девочки был Хлеб..
Окольными тропами, через малолюдные места, хотя было уже темно и страшно, несла она домой эти счастливые и одновременно несчастные буханки. Дорога до дома казалась бесконечной!
Мама поправилась, трое детей остались живы, сумели пережить голод и войну.
Баба Шура умерла в день написания этого рассказа, ей было уже за 80 лет, всю свою жизнь проработала она на заводе в г. Пенза, была уважаема на работе и любима в семье. Вместе с мужем вырастили двоих сыновей, сейчас уже правнуки у неё. Прошло больше половины века с той страшной поры, но имя врача она помнила до сих пор и без слез не могла вспоминать о том жутком времени: руки не находят себе места, дрожит голос…Почему именно в тот день я написала о ней, не знаю. Вечером того дня мне сообщили, что она умерла.