Смотрю сейчас на это фото и думаю, такие милые девочки, но имея таких внучек, скучать нашей бабуле не приходилось, и от нас бед не мало было.
Перед самым нашим домом, в полисаднике, росла высокая черемуха.
Каждый раз, выйдя из дома, чтобы позвать нас, первым делом бабуля смотрела на черемуху - не видны ли среди веток наши ноги. Мы сидели, затаясь. Только б не увидела! Потому что это было самое лучшее место - все слышно, всех видно, нас - нет. Тщетно бабуля пыталась вразумить нас. Как только она уходила в дом или во двор, мы моментально снова влезали на дерево!
И ещё было одно любимое место: крыша. Низкая, плоская крыша дровника. Он стоял отдалённо от дома, причём закрытый от взглядов большим сараем и под огромным тополем.
Тополь этот дедушка пожалел, не спилил его, так и рос он из крыши дровника.
На этой крыше был наш шалаш. Мы притащили туда с сестрой все, что могли поднять на верх: старый транзистор, детскую посудку, старую худую кастрюльку, пустые бутылки "чебурашки" из-под лимонада "Буратино"...
И именно там мы проводили летние дни, ещё там можно было позагорать.
И все было хорошо, пока наши родители, вняв постоянным просьбам бабули и её напоминаниям о том, что дровник протекает, не решили поменять на крыше толь.
Бабуля сияла от радости и гордости за крытый новым толем сарай. Соседки на лавочке говорили: какие, Нюра, дети у тебя молодцы!..
Увы, не долго музыка играла. Возмущенные до нельзя разгромом нашего шалаша, мы полезли строить новый шалаш на новой крыше.
Тем, кто не знает, что такое толь - это плотный, пропитаный гудроном, материал. При сильном нажатии - прорывался.
И конечно, мы продавили ногами новый толь, причём не в одном и даже не в двух местах, перемазав одежду разогретым на солнце гудроном.
Вечером открылось грязное дело, когда нас отмывали перед сном. Откуда гудрон на платьях и пятках?
Пришлось во всем признаться. Полные масштабы трагедии проявились во время дождя. Новая крыша текла ещё сильнее, чем старая.
Родители сказали, что мы вредители, а Светин папа, мой крестный, через неделю снова перекрывал крышу.