Лина
Просьба Рэма была настолько неожиданной, что я едва не потеряла дар речи. Смотрела в темные глаза магистра и думала: «В чем подвох? Меня просят научить танцевать вальс? Кого? Боевых магов? Может, это шутка такая?»
Но Рэм не шутил.
И я решила отнестись к делу серьезно. К месту вспомнилась любимая папина фраза, которую он всегда повторял, сидя в кабинете и просматривая документы: «Обещания — это прекрасно, клятва — великолепно, но когда обещания и клятвы занесены на лист бумаги и под ними стоят подписи и инициалы — это божественно».
О чем я и информировала Рэма, который прищурился, усмехнулся, но спорить не стал.
И мы составили договор.
Заказчик, то есть магистр Рэм, перечислил все свои обязанности, а именно: приложить все силы, чтобы найти мою маму (за помощью он собирался отправиться к какому-то архимагу аж в королевский дворец), помочь поменять нас местами, выделить мне деньги для покупки одежды, дополнительной еды, учебных принадлежностей, сделать для меня и «дочурки» документы.
Исполнитель же — в моем лице — обещал научить боевых магов скользить по паркету с грацией журавлей в экстремально короткие сроки.
После того, как мы поставили подписи перьями с особенными чернилами, куда подмешивалась кровь обеих сторон, я наконец-то расслабилась и у меня появилась уверенность в том, что Рэм не враг.
«Думаю, Мира не будет сильно злиться, когда узнает, что все так получилось», — размышляла я по дороге в нашу комнату.
— Ну как? — спросила встревоженная сестра, едва я перешагнула порог.
— У него в кабинете видеокамера в форме зеркала, — сказала я, присаживаясь рядом с мелкой.
Мире не пришлось объяснять, что это означает. Сестра сама все поняла.
— А Рэм поможет найти маму? — спросила она, глядя то на меня, то на сотворенного духа, который парил над ее правым плечом, выступая в двух ролях: охранника и подсветки.
Я кивнула, умолчав о том, что Рэм уже попытался ее найти, а затем взяла с тумбочки учебник Миры по истории и постаралась погрузиться в чтение, но я не сестра. Книги не моя страсть. Мне нужно движение. Захотелось почувствовать прежнюю легкость, гибкость, ловкость. А еще именно в движении у меня лучше всего получалось думать.
А подумать, к сожалению, было о чем.
Я посмотрела на сгущавшиеся за окном сумерки. На темно-синем небе с ярко-красной полосой на горизонте загорелась первая звезда. Следом за ней вынырнула из синевы вторая. Когда их насчиталось около десятка, я решила-таки это сделать.
— Мира, — позвала я сестру.
Мелкая не спешила отрывать взгляд от книжных страниц.
— Пойдем, прогуляемся? — предложила я ей.
— Но мне нужно прочитать главу из «Основы магической зоологии», — сказала Мира, вытаскивая изо рта кончик пера.
— Слушай, Мира, так не пойдёт! Нельзя столько читать, зубрить! Тебе срочно надо прогуляться. Ты посмотри на себя – похудела, побледнела. Да меня мама убьет за такой твой вид. Все! Сейчас я за нее! А потому я настаиваю: бросай учебник и пошли на стадион.
— Я не буду бегать!
— Хорошо! Бегать буду я, а ты просто посиди и подыши свежим воздухом!
И вот наша троица – я, Мира и зеленый сотворенный дух – выскользнула из общежития и под присмотром огромного белого месяца пошла в сторону залитого призрачным светом огромного стадиона.
Здесь было тихо и пусто. Сбросив туфли и пиджак, я осталась в штанах магистра, предварительно подвязанных ремнем, и сорочке. Босые ноги ступили на мягкую шелковистую траву. Я едва не замурлыкала от удовольствия. Ночная прохлада ласкала кожу, играла с волосами, хотелось не просто бежать, хотелось порхать и кружиться, как балерина. Вот только в мамином теле эта функция мне была практически недоступна.
«Ну, Светлана Владимировна, — думала я, разминая суставы, — когда я тебя найду, ты у меня не отвертишься! Как миленькая будешь по всем тренажеркам ходить, бегать по утрам и вообще – вести здоровый образ жизни в МОЕМ понимании».
Осталось только найти тебя, мама.
Под покровом ночи я бежала, бежала, чувствуя себя виноватой за все то, что произошло. За то, что связалась с Пашей и пошла с ним в ресторан, бросив Миру… Паша. А ведь я ни разу за все это время не вспомнила о нем! Интересно, а он обо мне думал? Пытался связаться? Найти?..
А еще я чувствовала себя виноватой за то, что в свои девятнадцать лет ничего толком не знала о своей семье. В частности, о папе.
Я часто видела отца в костюме, рубашке и галстуке. У нас имелись дом, квартира, машина. У нас было все и даже больше, чем необходимо. Но я понятия не имела, чем занимался мой отец.
Я знала, что у него было много друзей, в том числе – очень влиятельных. Но они крайне редко приезжали к нам в гости. А если подобное случалось, то папа и владелец дорогущей иномарки запирались в кабинете и о чем-то долго говорили. Лишь однажды я случайно услышала про какие-то поставки...
Я сглотнула. Господи, а что я вообще знала о своём отце, кроме того, что он нас безумно любил? А мама? Знала ли мама о том, что его настоящее имя Грегори Регал, что он Ходящий и герой битвы при Ледяном ущелье?
И эта странная болезнь. Папа буквально «сгорел» за месяц. Ни один профессор ничего не смог сделать, при том, что все показатели оказались в норме. Но папа умер.
Я бежала, бежала, не считая круги. Какой это был? Второй? Пятый? Не знаю. Ничего не знаю. Я споткнулась и растянулась на траве. Некоторое время лежала, уткнувшись лицом в ладони. Тело слегка подрагивало.
— Лина? — прошептала Мира, положив ручонку на мое плечо.
— Чего тебе?
— Ты упала. А ты никогда не падаешь. Я испугалась за тебя... Что случилось?
— Ничего. Просто тяжелый день, — сказала, поворачиваясь к сестре. В лунном свете ее бледное личико казалось совсем белым, а огромные испуганные глаза — черными.
Я невольно подумала: «Если мне девятнадцатилетней так плохо из-за творящегося вокруг, из-за смерти папы и потери мамы — каково же ей?»
И я ободряюще улыбнулась.
— Со мной все в порядке, правда. Ладно, пора прекращать этот вой. Страшно подумать, что сказала бы мама, увидев себя в таком состоянии.
— То же самое, — ответила Мира. — Она всегда говорит: пора прекращать этот вой.
— Мама плачет? — Я была потрясена услышанным.
— Почти каждый день.
— Почему?
Мира пожала плечами.
— Наверное, из-за папы.
— Но откуда ты знаешь?
— У нас же комнаты рядом. Все слышно.
Я кивнула и подумала: «Только ли из-за папы? А может, из-за нас?»
Хотя Мира здесь ни при чем. Она хорошо себя вела, прилежно училась, помогала по дому. Я думала, что она это делала из желания быть хорошей, любимицей и чтобы насолить мне. А она просто каждый вечер слышала, как плачет мама.
Я улыбнулась маленькой взрослой сестре, когда на фоне месяца появилось нечто большое и темное, с распахнутыми перепончатыми крыльями и длинным хвостом.
Оно летало в вышине на фоне звезд, словно купалось в лунном свете. И звезды подмигивали ему, будто старому знакомому. Белесый свет отражался от гладкой блестящей чешуи, покрывавшей темное тело зверя. И казалось, что на крыльях его поселилось северное сияние.
— Что это за?..
— Кажется, дракон, — ответила мисс Всезнайка.
Сомневаюсь, что с высоты своего полета зверь видел нас. Сомневаюсь, что ему было дело до восьмилетней девочки и сорокалетней женщины, но быстро колотящееся сердце заставило меня насторожиться.
Дракон не просто летел в одном ему известном направлении. Он то кружил, то поднимался высоко-высоко над облаками, то падал, сложив крылья вдоль спины. То расправлял их, ловил ветер и вращался вокруг своей оси, будто… танцевал. Потрясающее зрелище, за которым можно было следить вечно, но… я не специалист по тому, что творится в голове у дракона. Мира, как оказалось, тоже.
И я решила увести сестру со стадиона.
— Пойдем-ка в общежитие, — сказала я. Взявшись за руки, мы пошли обратно в нашу комнату.
Однако перед тем, как лечь спать, я еще раз выглянула в окно, надеясь увидеть ночной «танец» зверя. Но на небе был лишь белый месяц да померкшие блеклые звезды.
Глава 21
Глава 19
#ромфант #приключенческоефэнтези #книгаонлайн #книгадлянастроения #фэнтези #женскийроман #дляженщин #юмориразвлечения #юмористическоефэнтези