Своевременный, но долго шедший к зрителю фильм Александра Ханта «Межсезонье» уже несколько недель в прокате. Сегодня в гостях у FILM FACTORY Игорь Иванов, сыгравший главную мужскую роль в картине. Его герой – подросток Даня, который изнемогает от материнской гиперопеки и вместе девочкой Сашей пускается в фатальное путешествие по землям Урала.
Как создавалась яркая и злободневная реальность фильма? Что говорит о кино зритель? И кто надоумил съемочную группу на покраску шуб? Об этом и не только мы пообщались с Игорем.
Юля
«Межсезонье» – фильм долгожданный. Какие чувства испытал, когда впервые его увидел на экране?
Игорь
Помню, когда в первый раз увидел фильм 24 февраля…
Ю
…24-го?
И
Да, я тогда в первый раз увидел фильм в Ханты-Мансийске. Именно там была премьера фильма, в тот день. Было ощущение, что «Межсезонье» – это олицетворение всего, что происходит в России. Мы даже сидели как-то после показа в грузинском ресторане и обсуждали различные трактовки. Как по-разному можно трактовать СОБР, этих детей. Для меня удивление, что ни один зритель до сих пор не написал заяву на него. Сейчас можно придумывать что угодно. Но мне нравится, что фильм – многозначный. Эту историю можно увидеть совершенно по-разному, каких бы взглядов ты ни был. Как говорит наш мастер (прим. Игорь закончил второй курс режиссуры в СПбГИКИТ – мастерская Юрия Фетинга), главное, не чтобы фильм был многозначительный, а многозначный. Чтобы у него была глубина. Она есть.
Ю
А каково это – видеть себя на экране впервые и в последующие разы? Что меняется?
И
В первый раз, когда я смотрел фильм, я не мог отделаться от мысли, что режиссер и оператор просто взяли и запечатлели на пленку мое взросление. Мы снимали полгода, и этот отрезок моих 16-ти лет сохранился на пленке. Я все это вспомнил, меня накрыло, порыдал. Так что в первый раз я даже не увидел истории, увидел нашу жизнь. То, что мы делали во время съемок в Екатеринбурге в 19-м году. А со следующего раза уже смог погрузиться в историю: смотрел не на себя, а на героя. Если бы фильм вышел не спустя три года, а сразу, то я бы себя, наверное, чувствовал неловко, было бы страшно.
Ю
Да и начинается история подростков Саши и Дани со вписки и с самого пикантного – с постельной сцены. Что ты чувствовал на съемках этого эпизода в свои шестнадцать?
И
Это был мой первый съемочный день. Если вопрос состоит в том, классно ли было сниматься в постельных сценах, мне кажется, ни один актер не скажет: «Блин, я получил удовольствие от этого!» Это ужасно, потому что на тебя смотрит камера, рядом сидит фокус-пуллер, где-то там режиссер. Ты сразу закрываешься, чувствуешь неловкость…
Но мне кажется, это именно то, что нужно было Саше (Ханту) для моего крупного плана в той сцене. Мой герой тоже самое и чувствовал. Вообще это касается многого из того, что со мной происходило в фильме. Я там почти ничего не играл: меня просто погружали в нужные обстоятельства, а я в них существовал. Не создавал образ своему герою, просто был собой. И это попадало в фильм.
Ю
Находчивый метод работы с актерами. Интересны и документальные элементы. Кроме того, что режиссер отдал вам в руки камеру для съемки прохожих, в сущности, фильм начинается с домашнего интервью реальных подростков.
И
Для меня удивительно, что куча ребят записали эти получасовые интервью. Многие раскрылись, плакали, рассказывали о сокровенном какому-то мужику из Москвы. Это значит, что им было необходимо высказаться, излить душу пусть даже и неизвестному человеку.
Ю
Да и герои на самом деле очень яркие. Чего стоит один только парень с портретом Хармса на стене.
И
Ой, а это Андрей. Мы с ним дружим. Он актер, учится во МХАТе, Невероятный музыкант, пишет музыку поет. Мне кажется, он вообще будущая звезда.
Ю
Потому и удивляется, что же все не танцуют. Не спросила, какой у тебя опыт в кино?
И
У меня были короткие метры, иногда снимался в сериалах, в маленьких ролях. В 13 лет познакомился с ребятами из моего института, и они начали меня снимать в своих курсовых работах. Я сразу понял, что на самом деле актером быть не хочу – очень тяжело. Например, был один фильм, в котором у меня герой заикался, и режиссер меня заставлял каждый раз заикаться. И я после фильма еще полгода боролся с этим недугом, с заиканием – просто трэш. Я понял, что не мое.
Ю
Тебе больше приятна защищенная позиция режиссера? Творящего через и вместе со съемочной группой?
И
Вот! Мне как раз кажется, что актер он всё-таки не совсем часть группы, не погружается полностью в процесс кинопроизводства. Вот в «Межсезонье» из-за условий нашего производства мы с Женей были полностью вовлечены. И это клево. Мне бы не хотелось, чтобы было как-то по-другому. После «Межсезонья» я снимался в сериале «Хэдшот» (прим. Сериал не выйдет, так как продюсер Александр Роднянский). Там для меня было максимально ужасно. Я приезжал, меня сажали в вагончик: сидел, чиллил. Снимался в одном кадре, платили кучу денег. А в «Межсезонье» не было ни одного вагончика, где можно было бы согреться. Только машины, там мы грелись. Всегда были вместе, жили вместе.
Ю
Специфика кино, которое снимается на свои деньги.
И
Как говорит Саша, «партизанский кинематограф».
Ю
Слушай, а кто тебе симпатизирует из героев?
И
Мне – Спартак. Дырявый.
Ю
Такой персонаж. Реально его встретить в жизни?
И
Так это он сам и есть. Точно такой же как фильме, только добрый.
Ю
И не Дырявый, наверное.
И
Это не знаю! В любом случае это очень классный чувак. Владимир Спартак. Художник, поэт. Этот дом, в который приезжают герои в начале, это его дом, который он сам разрисовал. Но недавно в этом районе решили строить новостройки. Они судились, но его всё же выгнали оттуда, заставили съехать. Купили ему новый дом, а у него куча животных: собаки, семь кошек, коза. А там вообще невозможно с животными жить. Потом этот дом вообще каким-то образом сгорел – теперь его не существует. Хорошо, что он есть в фильме. А история странная.
Ю
Вы объездили много городов, презентуя фильм. Публика наверняка была разная. Какой самый глупый вопрос задавали?
И
Мне кажется самый глупый вопрос, который встречался во время каждого обсуждения, это: «Почему фильм называется «Межсезонье»?»
Ю
Ага! А почему он так называется?
И
Тут все просто. Межсезонье как переходный этап. Метафора подросткового возраста. Интересно, что многие люди этого не считывают.
Ю
Взять даже то, что с погодными условиями в фильме происходит. То, как выглядит фильм в начале и то, как он заканчивается – это абсолютно разные картины. От зеленого через медный к белому: визуальная метафора, оформленная природой и цветом.
А вообще вопросы, конечно, разные бывают на обсуждениях. Например, на показе в Петербурге первый вопрос Ханту был: «Что такое кино?» И отвечай, как хочешь. Уточнив, спрошу: что такое кино для тебя?
И
Хорошая подводка. Кино для меня — это отрезок жизни, который мы можем запечатлеть и показать абсолютно любому человеку. Способ увидеть жизнь такую, какую мы, может быть, никогда бы и не увидели. Поэтому мне нравятся документальные фильмы. Например, фильм Вернера Херцога («В самое пекло», 2016) об извержении вулкана на острове. С этого острова всех начали эвакуировать, а он решил вместе с оператором поехать туда. Остров опустел, никого уже на нем не было. Вулкан мог в любой момент взорваться, а он взял и отправился туда. И теперь множество людей могут увидеть это своими глазами. Мне кажется, для этого нужно кино.
Ю
Херцог – экстремал. А какая на съемках «Межсезонья» была самая экстремальная сцена?
И
Момент, когда мы едем в машине, и я стою кричу. Не знаю даже, можно ли про это рассказывать. Я там вообще чуть не умер. Саша говорил: "Давай, веселей! Громче! Громче!" А я и так полностью отдался свободе: кричу, веселюсь. И вдруг у меня появилась мысль, как сделать еще ярче. И я начал вылезать из окна. Даже уже ногу перекинул. Мне сразу по рации кричат: "Стоп! Стоп!" Все испугались, и меня очень долго ругали...
Хотя, пожалуй, самый экстремальный момент был, когда мы снимали на Березовских Песках. В сцене, где мы бегали и в воде плавали. Было очень холодно. Да и на самом деле озеро состоит из отходов. Вода там в некоторых местах даже красного цвета была, а мы ее пили. Жене тогда в только вытащили спицы из руки и сказали три месяца её не мочить. На следующий же день мы поехали снимать. Там я ее окунул. Ну вроде нормально, зажило. Говорят, в этом месте было куча радиации. Чувствую, лет в тридцать мне все это аукнется.
Ю
Да уж. Ну место там конечно очень интересное. Пески как живые прямо.
И
Да, при чем, как казалось изначально, там была нормальная земля. Но когда мы повалились и начали там драться, она неожиданно начала таким образом работать.
Ю
То есть вы не знали про этот эффект? Вот это открытие!
И
Это вообще было неожиданно.
Ю
Динамики добавило в сцену!
Игорь, а какие ощущения по поводу реакции публики на «Межсезонье»?
И
Самый главный парадокс фильма в том, что несмотря на то, что он заканчивается безнадежно, многие люди выходили из зала и говорили, что у них появилась надежда. Честно, не понимаю, как это работает. А многие, кстати, вообще говорят, что «Межсезонье» – чернуха.
Ю
Потому что всё заканчивается смертями?
И
Да, в том числе. А еще многие называют его «реализмом». Все-таки то, что происходит в фильме может произойти и вообще-то произошло в реальности.
Ю
Кстати, по поводу реализма. Несмотря на привязку к реальным событиям, слово реализм, на мой взгляд, здесь не совсем подходит. Потому что в один момент кино становится перформансом, акцией. Герои врываются в магазин шуб, их лица разрисованы. Или, например, показательна сцена с пикетом.
И
Кстати говоря, эти сцены с пикетом были придуманы в Москве. Мы с Женей, Саша и Влад, сценарист, пробегали по всем сценам фильма. Саша задавал вопросы, что мы думаем, что добавить, что, может, заменить. В какой-то день к нам пришел Петя Верзилов (российский художник-акционист, издатель интернет-СМИ «Медиазона», участник группы Pussy Riot, до 2009 года — один из наиболее активных участников арт-группы «Война»). Рассказывал нам про акции, про то, какие они вообще бывают. После этого и были придуманы сцены с пикетом и магазином шуб.
Ю
А про шубы… Как снимали с технической точки зрения? Магазин – настоящий? Шубы – фальшивые?
И
Это настоящий магазин шуб. Многие шубы, которые там были, принадлежали магазину. Но общий план, когда мы бежим и красим все вокруг — это графика. Но крупные планы – по-настоящему, но с шубами с Авито за 100 рублей. Поношенные. Когда наступила зима, мы все расхватали эти шубы и грелись в них.
Ю
Секрет раскрыт. А есть ещё секретик со съемок, который ты мог бы раскрыть?
И
Могу рассказать кое-что интересное. Есть такой город Карабаш, это как раз на Урале. Он считается одной из самых загрязненных точек на планете. Мы там снимали сцены на АЗС, где мужик мусор раскидывает. И березки! Самое интересное то, что если подойти к этим березкам, толкнуть их, то они сразу падают. Все прогнившие. Там черная земля, и корни все гнилые. Когда мы только-только приехали, был вариант сцены, где мы просто идем и толкаем их. А они валятся. Мне, честно говоря, показалось, что это ад. Но вспоминаю и хочу еще раз туда съездить, хотя в Карабаше и было страшно дышать.
И еще! В АЗС была такая тетушка, которая еще торговала бензином в фильме. Это действительно женщина, которая всю жизнь работает на этой заправке. Кажется, она практически не выезжала из этого города. При том она самый счастливый человек в мире: от нее действительно лучи света исходили.
Ю
Вероятно, она действительно счастлива. Вот мы и нашли, кому живется весело, вольготно на Руси. Тётушке с АЗС в Карабаше.
И
Думаю, для нее это не кажется страшным. Это ее город, она там родилась.
Я вот, например, до съемок межсезонья на Урале вообще практически не выезжал из Питера. Думал, что везде – как тут. Только поездив, я понял, что такое на самом деле Петербург. Когда ты выезжаешь из зоны комфорта – много нового узнаешь.
Ю
Да, и понимаешь, насколько многогранна, многомерна, многозначна сама Россия. Будем откровенны, нащупать культурный код огромной России в Петербурге достаточно сложно.
И
Да, и люди здесь другие. Не как на Урале. Вообще везде разные.
Ю
Это точно… Слушай, это достаточно очевидно, но всё равно спрошу: а какие у вас отношения с Александром Хантом сложились?
И
Когда я приезжаю в Москву всегда у него останавливаюсь, могу у него месяцами жить. Так что отношения у нас дружеские. Саша каждый раз звонит мне, говорит, «давай я тебе помогу с твоими работами». А я каждый раз чувствую себя неудобно. Думаю, ну чего я буду навязываться.
Но я очень надеюсь, что мы с ним еще поработаем когда-нибудь. Может быть, он меня позовёт в съемочную группу на свой следующий фильм, кто знает.
Ю
Подозреваю, что Хант повлиял на тебя в том числе как на будущего режиссера. Чувствуешь влияние?
И
По сути, как раз в тот момент, когда я понял, что хочу стать режиссером, я и попал в «Межсезонье». И Саша провел для меня офигительный мастер-класс длинною в год, как, собственно, создавать кино. Особенно, когда фильм уже вышел в прокат, я увидел всю кухню. Как они готовились к выходу, как взаимодействовали с прокатчиками и с кинотеатрами. Я теперь понимаю, что одно дело – снять фильм, а другое – довести его до зрителя, чтобы о нем хотя бы кто-то узнал. И работа эта крайне сложная. Так что я теперь представляю, как создавать фильм от задумки до выхода в прокат.
Ю
И все равно не боишься?
И
Это самое главное, что мне Саша дал. Он меня научил не бояться самого себя, не бояться трудностей, а наоборот – получать удовольствие от них. Кажется, это его главный девиз по жизни.