Граф, родившийся художником — это прекрасно. Можно (время от времени) блеснуть в высшим свете умением изобразить красоту окружающей действительности. Дабы «заработать» энное число восхищённых вздохов и завистливых взглядов. Согласитесь, уважаемый, читатель: приятный «рейтинговый бонус» для высокорожденного дворянина.
А вот художник, родившийся графом — это уже несколько менее приятно. Потому, что отвергающие выбор сына родители запросто могут превратить его жизнь в борьбу с реалиями окружающей действительности. Отправить высокорожденного дворянина влачить бедняцкое существование, лишив всех «бонусов» происхождения. Такому варианту развития событий точно не позавидуешь...
Судьба уготовила Фёдору Толстому второй из упомянутых вариантов. Вынужденный зарабатывать на жизнь продажей своих работ, поначалу он откровенно бедствовал. Несмотря на весь свой огромный талант и выдающееся трудолюбие. И быть бы у этой истории печальному финалу, не пожелай государыня императрица поднять свой собственный «рейтинг» в глазах двора и иностранных гостей. Когда — благодаря удачному стечению обстоятельств — выяснилось, что крайне понравившиеся ей натюрморты парижского художника могут быть не только повторены, но и превзойдены творениями Фёдора Петровича, — карьера нашего героя пошла в гору. Создавая изящные, но притом абсолютно реалистичные изображения цветов и плодов, птиц и насекомых, он сумел поправить своë финансовое положение, перевезти семью в хороший дом в престижном районе столицы и наконец-то посвятить себя давно откладывавшимся экспериментам с формой, текстурой, цветом.
В итоге наш художник, родившийся графом, изобрёл способ создания изображений, меняющих цвет при взгляде с иного ракурса. Для этого на заранее созданные, малые по размеру, но достаточно объёмные по форме точечные мазки нейтрального тона он наносил яркие краски. Различные на разных сторонах каждого такого крохотного «бугорка». Медленно и кропотливо, при помощи увеличительного стекла и тщательно гомогенизированного пигмента из-под его руки выходили мини-шедевры, которыми восторгалась его главная покровительница, Елизавета Алексеевна Романова. А вслед за нею — и все те высокорожденные дамы и господа, что получали данные картины в подарок от императрицы. В качестве зримого подтверждения «рейтингового бонуса» придворного, так сказать...
Слитность мазков Толстого была «визитной карточкой» его работ. Малейшие, неразличимые по-отдельности движения кисти, оставлявшие на цветной бумаге идеально гладкий слой минерального пигмента, вряд ли мог повторить кто-либо из современников нашего мастера. И сегодня ряд преподавателей художественных школ любят использовать натюрморты Фёдора Петровича в качестве эталонов применения подобной техники.
«Видеть бесконечную красоту природы в ничтожно малых еë порождениях» — приблизительно так формулировал своë призвание живописец. И вряд ли можно точнее и лучше выразить сущностное наполнение его картин. Сейчас, когда за окном царствует прекрасное солнечное лето, а наш канал возвращается к активной работе, оно ощущается нами как никогда актуально. Приятного Вам просмотра, дорогой читатель.
Автор: Лёля Городная.