В собрании Главархива Москвы в нескольких фондах хранятся материалы по Бородинскому майорату, одному из многих удельных имений Их Императорских Величеств. В одном из фондов есть подробное описание истории Бородинского дворца и подробная опись наполнявших его вещей.
«Имение в 12 верстах от Можайска. Первые сведения о нем относятся к XVII в. Погост Воздвиженский и при нем сельцо Бродино в 1613 г. пожалованы Федору Васильевичу Коноплеву, сыну владельца соседнего села Шевардино.
В конце жизни Ф.В. Коноплев постригся в монахи Боровского Пафнутьева монастыря. Его брат Богдан и племянник Дмитрий Михайлович внесли за него вклад, а он им передал свою Бородинскую вотчину, которую они поделили между собой.
Шевардино унаследовал Богдан Васильевич Коноплев от отца, а Дмитрий Михайлович помимо доли Бородина владел также 1/3 коноплевского поместья села Маслово на Москве-реке».
В дальнейшем, в 1646 г., половина села Бородино была в руках Любима (в крещении Онуфрия) Михайловича Коноплева, брата Дмитрия Михайловича, а вторая половина – у сына Любима, Дмитрия Онуфриевича. Дочь последнего Ефимия Дмитриевна (1630 – 5.07.1715) вышла замуж за Тимофея Петровича Савелова. В приданое ей отец отдал полсела Бородина, а другую его половину муж ее купил у отца своего тестя и соединил все поместье в одних руках. Потомки Т.П. Савелова продолжали владеть Бородином в течение всего XVIII в., оно постепенно дробилось и частично переходило другим владельцам.
Одна часть, с усадьбой и деревнями Горки и Семеновское, перешла во 2-й пол. XVIII в. за долги к сенатору и генерал-поручику Евдокиму Алексеевичу Щербинину. В 1799 г. имение, к этому времени принадлежавшее его вдове Александре Осиповне Щербининой, также за долги было продано в Москве с аукциона, где его приобрел зять владелицы, бригадир Василий Денисович Давыдов, отец знаменитого героя-партизана, женатый на Елене Евдокимовне Щербининой. Однако купчие крепости Давыдов совершил не на сына, а дочь свою – Александру Васильевну, которая вышла замуж за Дмитрия Никитича Бегичева, известного литератора.
Понятно, что в ходе Бородинской битвы это и соседние владения сильно пострадали, но с течением времени по распоряжению царя были приняты меры к их восстановлению.
«В 1830 г. Александра Васильевна Бегичева продала свою часть бородинского имения жене чиновника 9-го класса Елене Федоровне Воейковой. В этот период Бородино с деревнями Горки и Семеновское заключало в себе 20 225 дес. земли и было в чересполосном владении нескольких помещиков: Елены Федоровны и Софьи Ивановны Воейковых, Николая Александровича Замятина и Елены Петровны Савеловой; кроме того, около 11 дес. принадлежало Спасо-Бородинскому монастырю и священникам села Бородина».
«В 1837 г. было проведено новое межевание, и в том же году часть имения, а именно собственность Елены Федоровны Воейковой, была приобретена для государя-наследника Александра Николаевича по Высочайшему указу императора Николая I, данного Департаменту уделов 26 августа 1837 г. в день празднования 25-летия Бородинского сражения за 150 тыс. руб. ассигнациями.
Купчую Елены Федоровны Воейковой скрепили своими подписями: тайный советник, сенатор и кавалер Матвей Петрович Штер, тайный советник, сенатор и кавалер Александр Александрович Башилов, тайный советник, сенатор и кавалер Семен Николаевич Езеров, тайный советник и кавалер Федор Васильевич Акинфиев, тайный советник и кавалер Степан Петрович Жихарев, надворный советник и кавалер Василий Иванович Буш, коллежский советник и кавалер Григорий Дмитриевич Трофимов, надворный советник и кавалер Петр Иванович Чередин.
18 октября 1837 г. в Московской палате Гражданского суда купчую принял казначей Яковлев, а совершил надсмотрщик Арсеньев.
В 1838 г. к этой части имения при селе Бородино и деревне Семеновское в 735 дес. 2147 саж. (с усадьбою), и при Каменке – отхожей пустоши в 10 дес. 194 саж. крестьян мужского пола у Елены Федоровны Воейковой было куплено 103 души. С учреждением в 1842 г. особого Двора государя-наследника цесаревича Александра Николаевича Бородинское имение перешло в ведомство Придворной конторы его Двора. А в 1855 г. по восшествии на престол Александра II его снова перевели в удельное управление Московской удельной конторой».
По восшествии на престол Александра III 25 апреля 1881 г. оно стало собственностью нового императора, по завещанию его отца.
Позже некоторая часть владения отошла под строительство Московско-Брестской железной дороги.
«При покупке имения в 1837 г. в Бородинском имении на усадьбе находился лишь господский деревянный дом на каменном фундаменте, построенный не ранее конца второго десятилетия XIX в., что подтверждалось сохранившимися рисунками 1815 г., где на месте дома был изображен пустырь, кухонный флигель и несколько мелких хозяйственных строений. В 1838 г. в имении начались новые стройки: перестроен был господский дом ввиду ожидавшегося приезда в 1839 г. императорской семьи с многочисленной свитой и приглашенными гостями.
Открытие Бородинского памятника было назначено на 28 августа 1839 г. Специально в связи с тем приступили к возведению разных временных каменных построек для гостей. Была создана особая обширная каменная ротонда-столовая, где император Николай I давал обед всем своим гостям и начальникам, участвовавшим в параде и маневрах. Тогда же перед дворцом был разбит парк в голландском вкусе. Позже временные постройки были снесены».
«На месте газона – площадки для четырех палаток для Высочайшего завтрака и – для четырех палаток в парке <…>».
К началу 1860-х гг. на усадьбе стояли: трехэтажный дворец, в котором два верхних этажа были деревянными, а нижний полуподвальный – каменным, кухонный флигель, сараи, конюшни, кладовые и флигель служителей.
В 1861–1862 гг. был проведен ремонт всех построек, а в феврале 1866 г. – капитальный ремонт дворца, появились новые хозяйственные постройки, в том числе четыре кавалерских корпуса, а также было повелено расширить парк, заложенный в 1839 г.
В 1867–1869 гг. известной санкт-петербургской столярной мастерской Фельдмана доверили во дворце и кавалерских корпусах исправить всю старинную мебель красного дерева и перетянуть новым материалом, а для четырех комнат – кабинета императора, спальни и двух уборных их императорских величеств – сделать новую ореховую мебель, обновить драпировки и шторы. Мебель же для гостиной, также орехового дерева была прислана в 1870 г. частью из Тверского путевого дворца, частью куплена в Санкт-Петербурге.
При следующем ремонте решено было не менять стиля отделки и меблировки, который не имел обычной дворцовой роскоши и великолепия и представлял собой «хороший помещичий дом прежних времен, очень уютный с низенькими веселыми комнатами верхнего этажа, обставленными старинной мебелью».
Из описи дворца: «Из хранившихся во дворце вещей отметим: великолепный красного дерева экран под камином в столовой; в экран <…> вделана отличная вышитая шелками по канве картина, изображающая русских казаков за границей, расположившихся во дворе маленького домика. Вокруг картины вышит изящный бордюр из всех российских орденов. Самый экран отделан художественной, очень тонкой работы металлической инкрустацией».
«На письменном столе государыни-императрицы стоит превосходный, нарисованный карандашом и тушью портрет знаменитой игуменьи Спасо-Бородинского монастыря инокини Марии (в миру Маргариты Александровны Тучковой), прежде принадлежавший императрице Александре Федоровне, супруге Николая I.
Из портретов масляными красками во дворце – портрет Николая I во весь рост неизвестного художника в богатой раме стиля рококо с небольшой короной наверху и присланный в 1873 г. из Эрмитажа портрет фельдмаршала князя Барклая де Толли кисти Доу.
По стенам столовой были развешаны около 60 гравированных и литографированных портретов героев Отечественной войны с государем Александром I, Кутузовым, Барклаем во главе. Особо редких листов между ними нет, а в любительском отношении все они оставляют желать лучшего, так как листы обрезаны и на них заметны пятна.
В гостиной в золоченых рамах висят две больших превосходно раскрашенных литографии с картин мюнхенского профессора живописи Гессе, представляющих переход французов через реку Березину и Бородинский бой, где изображен только что раненый Багратион. Также литографии висят в салоне императрицы, здесь находятся еще три больших акварели, изображающие Бородинские маневры и открытие Бородинского памятника в 1839 г.
Кабинет государя украшен несколькими литографированными и гравированными батальными листами из кампании 1813–1814 гг.
Находящиеся на усадьбе три кавалерских корпуса, из которых два выстроены в одну линию с дворцом, а третий несколько далее под прямым углом с ним – обставлены также старинной мебелью красного дерева, но гораздо проще. На заднем дворе Бородинской усадьбы помещено училище, открытое в 1876 г. с Высочайшего изволения по ходатайству Можайского предводителя дворянства графа А.С. Уварова для детей крестьян села Бородино и окрестных деревень. В 1906 г. училищное здание выстроено было вновь».
«Но самый замечательный исторический памятник в Бородинском имении – это бесспорно каменная двухэтажная церковь, начатая в конце XVII в. Тимофеем Петровичем Савеловым, скончавшимся в 1699 г., а законченная его сыном Петром Тимофеевичем, бывшим в то время Можайским воеводою и наследником Бородина.
Во время Бородинского боя церковь подверглась разгрому: глава была пробита ядром, стены избиты пулями, колокольня повреждена огнем французской артиллерии, иконостас и престол сожжены, двери и оконные рамы выбиты. Церковная утварь заранее спрятана священником в сундуки и зарыта в землю».
После окончания войны церковь не раз получала ценные дары от Высочайших покровителей.
«Во время проведения земляных работ на усадьбе были найдены в различных местах осколки бомб, пули, согнутый штык. Все они помещены в стеклянной горке дворца».
В начале ХХ в. на усадьбе появились новые постройки – кухня и навес для котлов, пять гаражей на 42 автомобиля, две конюшни на 36 лошадей, погреба для хранения бензина, керосина и масла, сделано большое количество столов для завтрака. Парк весь был очищен от сухостоя деревьев и кустов, часть деревьев вырублена и подрезана, чтобы открыть вид с балкона на Бородинский памятник и монастырь, спланированы дорожки и клумбы.
«Вода для кухни, конюшен и гаражей и на случай пожара была проведена из протекающей около усадьбы речки Войны, машинами она подымается в деревянный бак на высоту 2½ саж., и самотеком направляется в необходимые места. Над машинами на берегу Войны – тесовый сарай, <…> в нем имелись два фильтра.
Все эти работы под непосредственным наблюдением управляющего Бородинским имением статского советника Н.Г. Мещеринова и классного художника-архитектора В.В. Шеймана, состоящего архитектором Удельного ведомства.
Для ознакомления Его Императорского Величества с историей имения Главное управление уделов в Москве отпечатало в 20 экз. брошюру: “Краткие сведения о Его Императорского Величества имении”, один экземпляр в сафьянной папке положен был на письменный стол в кабинете Его Императорского Величества».
В начале XX в. владельцем дворца был великий князь Сергей Александрович Романов. Поскольку императорский путевой дворец использовался для жилья нечасто, в последней трети XIX в. его превратили в своеобразный музей Отечественной войны 1812 года, куда открыли доступ для осмотра посетителями по предварительной договоренности, а с 1910 г. – по билетам.
К 200-летию Бородинского боя был создан проект восстановления усадебного дома, но восстановлен он в бетонном варианте. Его серый невзрачного цвета силуэт не имеет привлекательности и романтического духа прежнего деревянного дворца.
За бородинским дворцом к западу расположен длинный пруд. А само имение граничит с усадьбой Преображенское-Горячкино, принадлежавшей Арсеньевым.
Глава из новой книги Н.А. Филаткиной "Русская усадьба в очерках и воспоминаниях (XVII - начало XX в.)" .