Россельхознадзор выявил факт недостоверного декларирования продукции предприятием «Морозовское молоко». Завод из Ростовской области фальсифицировал питьевое ультрапастеризованное молоко жирностью от 1,0 до 6,0% и два вида сладко-сливочного масла – 82,5% и 72,5% жирности. Легализацию фальсификата проводили с помощью несуществующей московской лаборатории. Предприятию объявили предостережение и поставили под контроль. В случае повторного нарушения молокозавод лишится права работы с информационной системой «Меркурий», что равноценно остановке работы.
«Морозовское молоко», как минимум, второй молочный завод в Ростовской области, который с начала года попадается на фальсификации продукции. В мае Зерноградский районный суд Ростовской области запретил ООО «Кагальницкий молочный завод» выпускать ультрапастеризованное питьевое молоко с массовой долей жирности 2,5% и 3,5%. Россельхознадзор неоднократно с 2019 года уличал предприятие в использовании крупных объёмов сырого молока с несуществующих – фантомных – предприятий.
Поставки молока с фантомных предприятий позволяли принимать молоко ненадлежащего качества – с остатками антибиотиков – и выпускать фальсификат с использованием растительных жиров. Свыше 60% партий продукции «Кагальницкого молочного завода», которые проверяли Россельхознадзором, в 2021–2022 гг. имели признаки фальсификации. С 2019 года в отношении предприятия возбудили свыше 80 (!) административных дел и наложили штрафов на сумму свыше 9 млн рублей. А продукция, к слову, поставлялась в общеобразовательные учреждения области.
К чему я всё это написал, друзья.
Беда с качеством отечественных продуктов питания уже давно секрет Полишинеля. И, как видно, Россельхознадзор с выявлением нарушителей не справляется: нарушения выявляют не только в Ростовской области. Порой даже фальсификаторов приговаривают к реальным тюремным срокам как в Оренбургской области. Но это мало кого останавливает.
Главная проблема с той же молочкой состоит в том, что её безопасность подтверждается собственными доказательствами производителя, а испытания «проводят» фантомные лаборатории, что позволяет регистрировать декларации о соответствии.
Проще говоря, никакого системного контроля качества и безопасности со стороны государства нет. Контроль носит спорадический характер. Безусловно, помогает система «Меркурий» – она позволяет выявлять компании без реальных производственных мощностей. Однако этого недостаточно. Поэтому пищевую промышленность нужно переводить из-под схемы 1д (декларирование с использованием собственных доказательств) под схему 3д (декларирование с проведением испытаний в аккредитованной лаборатории). К слову, потребители обрадовались ужесточению контроля – ЕИИБП проводил соответствующее исследование в марте.
Вторая проблема состоит в том, что подобные «молочные заводы» дискредитируют как само сельское хозяйство, так и всё импортозамещение.
В той же Ростовской области по итогам 2021 года производство молока выросло на 5% – на 260 тыс. тонн. Сколько из этих 260 тыс. тонн дали реальные предприятия, в которые были вложены миллионы рублей, а сколько фантомные – не ясно. Поэтому нужно быть морально готовыми к тому, что часть того же прироста по производству сырого молока обеспечивают фантомные предприятия с помощью пальмового масла. А это влияет на государственную политику в сфере АПК, например, на продовольственные балансы, объёмы поддержки с/х и просто отчёты чиновников.
В общем, пора бы перестроить государственную машину и изменить приоритеты: во главе угла должны оказаться вопросы качестве и безопасности, а не количества и красивых отчётов. Заодно хорошо бы расширить инструментарий Россельхознадзора: 80 протоколов за 2 года без закрытия предприятия дискредитируют контрольный орган, показывая его бессилие против бракоделов и мошенников.