23 июля 1917 году, спасаясь от полиции Временного правительства, Владимир Ильич Ленин и Григорий Евсеевич Зиновьев тайно покидают Санкт-Петербург и уезжают на станцию Разлив.
Это на Карельском перешейке, в 30-ти км от Петербурга. Они поселяются у большевика, рабочего Николая Емельянова. Сначала он выдавал их за беззаботных дачников. А потом подыскал более укромное место – за озером, куда из-за бездорожья можно добраться только на лодке. Емельянов даже легенду придумал для соседей и прочих любопытствующих – дескать, нанял на лето двух финских косцов.
Там соорудили шалаш, рядом поставили три чурки: большая служила письменным столом, а две поменьше стульями. За этим «столом», названным позднее «зеленым кабинетом», Ленин написал свою известную работу «Государство и революция».
Но вскоре полиция стала рыскать по окрестностям. Емельянов вовремя предупредил Ленина, и тот почел за благо уехать в Финляндию по поддельному паспорту. А вскоре, как известно, грянула Октябрьская революция.
Дальнейшая же судьба главного спасителя вождя – Николая Александровича Емельянова оказалась трагичной – и, как это ни покажется странным, именно из-за Ленина и Разлива, а главное – из-за Зиновьева. Емельянов как-то опрометчиво заступился за Зиновьева уже в те времена, когда его бывший «дачник» лишь номинально числился среди живых. И зачем? Емельянову только-только дали персональную пенсию. Живи себе, не хочу! А вместо этого он получил 10 лет лагерей. (Хорошо еще, что ему не припомнили, хотя могли в качестве ad absurdum, двух «финских косцов»: во времена диктатуры пролетариата наемный труд – это мелкобуржаузная стихия, которая каралась весьма сурово). И жена тоже. А двое из его сыновей и вовсе были расстреляны. Емельянов вышел на свободу только после смерти Сталина.
И с самим Разливом тоже происходили метаморфозы. Ну, понятно, что там сделали музей. О Разливе написаны воспоминания, десятки романов и стихотворений. Например, Сергеем Михалковым:
И на картине - тот шалаш
У финских берегов,
В котором вождь любимый наш
Скрывался от врагов.
Коса, и грабли, и топор,
И старое весло...
Как много лет прошло с тех пор,
Как много зим прошло!
Уж в этом чайнике нельзя,
Должно быть, воду греть,
Но как нам хочется, друзья,
На чайник тот смотреть!..
Михалков упоминает картину, посвященную Разливу. Таких тоже были написаны десятки. Например, «Ленин, Свердлов и Дзержинский в Разливе». Это уже после разоблачения культа личности. А самая знаменитая – Ивана Владимирова «Ленин и Сталин в Разливе» 1935 года.
Зиновьева на картине нет. Оно и понятно. Зиновьева еще в конце 20-х вывели из руководства ВКП(б) как оппозиционера, а в 36-м его судили по делу Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра и расстреляли. Так что отсутствие Зиновьева на картинах, посвященных Разливу, понятно. Шпион и террорист не мог быть соратником Ленина. Не мог вождь мирового пролетариата укрываться в одном шалаше вместе с закоренелым антисоветчиком.
Итак, Зиновьев исчез. Зато появился Сталин. Считалось, что он дважды встречался с Лениным в Разливе. Об этом написано и в воспоминаниях всё того же Николая Емельянова. В 1934 году вышла книжка «Последнее подполье Ильича», авторами которой стали Крупская, Орджоникидзе, Емельянов и другие. А вот про то, что Ленин в Разливе прятался с Зиновьевым, старый рабочий подзабыл. Бывает! Все-таки – старость не радость. Склероз. Но самое интересное в другом. Вот Емельянов убедительно рассказывает о посещении Ленина в Разливе Сталиным. Однако документально установлено, что Иосиф Виссарионович никогда не приезжал в Разлив на встречу с Лениным...
Впрочем, грустный опыт того же Емельянова показывает, что бумажки, книжицы и персональные пенсии ничего не значат, когда идет великий перелом и битва за светлое будущее всего человечества...
Еще в советские времена кто-то подсчитал (об открытии этого «счетовода» стало известно гораздо позже), что если верить всем изданным воспоминаниям, то на пресловутом субботнике вместе с Лениным несли бревно никак не меньше полутора сотен человек. Иные скажут, это невозможно, это миф. Но так могут утверждать только простачки-дурачки или закоренелые идеалисты. Миф эсхатологичен, его нельзя просто взять и выдумать (максимум – Толкиен или «Игра престолов») – в мифе нужно жить.