Алла проснулась от того, что услышала, как родители шепотом, иногда срывающимся на крик, пытались что-то доказать друг другу.
-Зачем тебе сдалась эта лодка? Тем более в долг. Мы и так еле концы с концами сводим. Хлеба иногда не на что купить. И пьёшь ты, как сапожник.
-Я пью, потому что мне нечем заняться, от скуки. А будет лодка, буду рыбачить, сына, Жорика, буду с собой брать. Знаешь, как он давно об этом мечтает!
Анна вздохнула тяжело и дала добро.
-Бери уж, зараза. Только больше ни-ни.
- Да ты, Ань, не баба, а золото. Будем отдавать частями по 20 рублей в месяц.
-Вот те на. Что ж так дорого?
-Так она с мотором. Это ж вещь, Ань! Ну всё, пошёл забирать. У меня теперь дел по горло. Некогда лясы точить.
В Выходные отправились они с сыном на рыбалку. Волга рукой подать. Мамка им яичек сварила, огурчиков свежих подсолила. А сама на смену ушла в местную больницу, где медсестрой работала. А на душе так приятно, что муж делом занялся.
Закрутилась, завертелась. Тут ее врач к себе подзывает и трубку телефонную в руки кладет. От услышанного взгляд ее помутнел, и на пол она рухнула.
Утонул мальчишка на рыбалке. Отец отмалчивался. Бросил пить. Алле не рассказывали, что же произошло. Родители молча проживали своё горе. Иногда Аллочка ловила материн взгляд, полный ненависти, направленный на отца.
Через 2 года родился Санька, в том же месяце, что и погибший брат. Отец пить начал по-черному. Как напьется, кричит:
-Знаю, не простишь меня никогда! Сдохнуть от твоих взглядов хочу.
Однажды проговорился он, что выпил, уснул, не заметил, как мальчонка с лодки соскользнул. А Анна это и без того знала.
Убили мужа в пьяной драке. Ни слезинки не проронила Анна. На могилку когда приходила, гладила фото сына и плакала, а на мужнино вовсе не глядела, только конфетки оставляла.
Вот такая она – лодка жизни. Не знаешь, куда занесёт.