Карл Маннергейм прошёл путь от корнета русской царской армии до фельдмаршала и президента Финляндии. Он был союзником Гитлера, однако Иосиф Сталин лично вычеркнул его из списка военных преступников.
Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Карл Маннергейм прошёл путь от корнета русской армии до фельдмаршала и президента Финляндии. Военная карьера Маннергейма развивалась стремительно. Связано это было с вызывающий инициативностью молодого кавалериста. Карл Густав избегал штабной работы, хотя по долгу службы вынужден был время от времени уделять ей время и силы. За успешную организацию работы канцелярии конюшенной части, молодой кавалергард был отмечен в приказе и повышен в должность заведующего упряжным отделением, находившееся на особом контроле у министра Двора графа Фредерикса. И на этом месте Маннергейм сумел отличиться: реорганизовал подразделение и лично учил кузнецов подковывать лошадей.
Главной страстью Маннергейма были лошади. Его жизнь и военная карьера была тесно связана с кавалерией. Он прошёл путь от поступления в кавалергардский полк до прикомандирования в престижную кавалерийскую школу генерала Брусилова. За особые успехи и великолепные ездовые качества, Брусилов назначает Карла командиром учебного эскадрона и членом учебного комитета школы. В школе этот эскадрон был эталоном всего нового и лучшего в кавалерийской науке. Поначалу Маннергейма считали «гвардейским выскочкой», но мастерство барона позволило ему добиться уважения и при этом повышении.
Маннергейм принимал активное участие в русско-японской войне. Был инициатором нескольких успешных боевых операций. За умелое руководство и личную храбрость барону было присвоено звание полковника. В это же время Маннергейм принимает участие в «глубокой разведке» на территории Монголии. Целью разведки был поиск японских сил в Манчжурии, для устранения дипломатических скандалов разведка проводилась силами «местной милиции». Полковник писал: «Мой отряд — просто хунзуны, то есть местные грабители с большой дороги… Эти бандиты … ничего, кроме русской магазинной винтовки и патронов, не знают… Мой отряд собран на скорую руку из отбросов. В нём нет ни порядка, ни единства… хотя их нельзя упрекнуть в недостаточной храбрости. Им удалось вырваться из окружения, куда нас загнала японская кавалерия… Штаб армии был очень удовлетворён нашей работой — удалось закартографировать около 400 вёрст и дать сведения о японских позициях на всей территории нашей деятельности». Это была последняя операция в русской-японской войне.
В 1906-1908 годах Маннергейм предпринимает секретную разведывательную экспедицию в Китай. Барон основательно готовился к своей миссии, изучал архивные документы экспедиции Пржевальского и Певцова, встречался с исследователем Средней Азии Козловым. Во время экспедиции Маннергейм встречался с Далай ламой XIII, собрал массу сведений, привез множество фотоснимков, разведданных, артефактов и фонетических исследований. Маннергейм проехал верхом около 14000 километров и был принят в почётные члены Русского Географического общества.
В январе 1918 года Маннергейм подает прошение об отставке и уезжает в Финляндию. С этого времени амбиции Маннергейма связаны с идеей сохранения независимости Финляндии. Первое время он занимает должность главнокомандующего финской армией, затем становится временным главой Финского государства и добивается международного признания независимой Финляндии.
Маннергейм в народе известен как создатель так называемой «линии Маннергейма». Перед Советско-Финской войной Маннергейм стал инициатором реконструкции оборонительных сооружений между Финским заливом и Ладогой. Своё название оборонительная линия носит достаточно условно, так как фортификационные работы на этом участке проводились ещё с начала 20-ых годов. На протяжении почти 135 километров был протянут оборонительный пояс, основой для которого стал сам рельеф Карельского перешейка. Обороноспособность «линии Маннергейма» была преувеличена пропагандой. Одно время она считалась почти непроходимой. Ходили слухи о том, что из пулемётных дотов на линии можно производить обстрел Петербурга. После войны оборонительные сооружения были демонтированы. Сапёры взрывали сохранившиеся огневые точки доты. Весной 1941 года в Москву были доставлены бронеколпак, внутреннее оборудование, вентиляционные устройства и двери, демонтированные из дот укрепленного узла Сумма. Восьмитонный смотровой бронеколпак был установлен в парке Центрального Дома Красной Армии
