Она давно хотела на свободу. Давно смотрела вверх печальным взглядом. Была смиренна к суетливому народу И одиночеству была как будто рада. Ее нередко находили в парке ночью Она сидела без движенья в точку глядя. Ее считали сумасшедшей это точно, И заставали на дороге кошку гладя. Она была как будто бы с другой планеты, Такая словно утонченная натура. Одни ей восхищались неподдельно, Другим казалось что она всего лишь дура! А ей самой давно хотелось на свободу, Рвануть что мочи есть и вырвать эти цепи. Ей никакого дела нету до народа, И до того какие кто там ставит цели. Она не обижалась понапрасну Скорее даже будто их не замечала, Смотрела в небо зная как там все прекрасно И по чему то там отчаянно скучала! Одной лишь ей секретном, ведомом,о чем то, На лавках сидя до полуночи и позже. Потом все также молча уходила вдаль печально И время шло,день ото дня сменяя ночи... О ней как будто все забыли спустя годы, Когда ее уже давным давно не стало. Да что за дело суетливому народу О чем та