История о том, какими неожиданными сложностями изобиловала подготовка к печати британского Vogue за сентябрь 2019 г., приглашенным редактором которого выступила герцогиня Сассекская, — последний отрывок из книги Тома Бауэра, опубликованный на данный момент в Times (на самом деле он был выложен четвертым, но вчерашние развлекательные эпизоды определенно заслуживали того, чтобы нарушить нежесткий порядок публикации).
Итак, «Меган и редактор Vogue философствовали за чаем... а потом все испортилось» — этот фрагмент будет интересен в особенности тем, кто имеет отношение к публицистике :)
«Вдохновленная своими лос-анджелесскими пиар-агентами», Меган написала электронное письмо Эдварду Эннинфулу — редактору британского Vogue, назначенному на этот пост совсем недавно. Позже она рассказывала, что сама предложила ему стать приглашенным редактором одного из следующих выпусков, «посоветовавшись со своими двумя собаками, устроившимися рядышком». Сотрудники редакции, пишет Бауэр, опровергают это: не она, а именно Эннинфул «решил, что герцогиня станет идеальным средством зарабатывания денег для журнала, — и предложил ей редактировать крайне важный сентябрьский номер».
Меган согласилась — но «не видела причин сообщать о своем решении сотрудникам дворца». Ей на руку играло и то, что Эннинфул окружил проект абсолютной секретностью:
«Скрытность была беспрецедентной. Эннинфул поручил одной редакционной команде готовить обычный сентябрьский номер — сотрудники не подозревали, что он никогда не будет опубликован. Параллельно Эннинфул с группой из 13 человек готовили специальный выпуск. Основное внимание в нем уделялось 15 женщинам, предложенным Меган в качестве ее героев — «сил перемен».
Весь август 2019 г., пока Меган летала по Европе, она ожидала публикации сентябрьского номера британского Vogue. Активное участие Эннинфула и конспирация, окружающая специальный выпуск, вероятно, убедили Меган в том, что журнал ускорит ее раскрутку в Америке. Это волнение разделял и редактор. «Я просто не мог представить себе, — писал он читателям, — что кто-то с моим цветом кожи при моей жизни войдет — или сможет войти — в высший эшелон нашей королевской семьи».
Уже тогда Меган планировала издать детскую книгу «Скамейка», надеясь, что и она, и сентябрьский номер Vogue «станут сенсацией», — так что ее пиар-агенты и юристы герцогов Сассекских начали активно готовить пару к «свободному плаванию». В очередной раз было обновлено право собственности на торговую марку The Tig; чуть позже от имени принца Гарри была зарегистрирована организация MWX Trading Ltd (с ее помощью планировалось подавать заявки на регистрацию других торговых марок, в том числе Travalyst). Дворец был отстранен от любых возможных консультаций.
Подготовка спецвыпуска британского Vogue к печати подходила к концу.
«В течение предыдущих семи месяцев, пока шла работа над журналом, Меган убеждала себя, что редактирует номер. Во время регулярных телефонных разговоров она делала замечания и требовала изменений. «Я хочу взорвать интернет!» — воскликнула она, обращаясь к сотрудникам редакции.
Слушая герцогиню, редакционная группа воплощала собой молчаливое раздражение. Сотрудники считали, что большинство ее замечаний были поверхностными, лишенными ритма или смысла. Чтобы избежать конфронтации, ее никогда не просили объяснить что-то. Позже Меган описала эти разговоры так: «Мы с Эдом философствовали за чашкой дымящегося мятного чая».
В последние недели перед публикацией Меган давала советы по рекламе. Она говорила об «освещении в интернете», которое обеспечила бы утечка информации. Эннинфул был не впечатлен: секретность, повторял он, необходима для запуска бестселлера. Тем не менее фрагменты информации о выпуске просочились в СМИ».
Эннинфул, со своей стороны, не терял уверенности в том. что участие Меган в работе над журналом «станет переворотом в журналистике и коммерции». Он рекламировал ее как «блестящую, энергичную американку смешанной расы», которая оказывает на все «положительное влияние».
Вместе с Меган они отобрали 15 женщин самого разного возраста, цвета кожи и профессий, которые, по их мнению, «радикально изменяли общество к лучшему». Это вызвало длительное обсуждение обложки:
«Меган хотела появиться на обложке, как Кейт появилась в 2016 г., чтобы отметить столетие Vogue. Но в ходе многочисленных обсуждений редакционная группа убедила ее, что это было бы «хвастовством». На публике Эннинфул сказал, что не появляться на обложке было решением Меган — она хотела остаться «скромной».
Когда Vogue объявил о сенсации, интерес публики вспыхнул с необычайной силой — и чтобы оставаться в центре внимания, редактор каждый день должен был подбрасывать СМИ новости. Меган регулярно общалась с Эннинфулом, призывая «предлагать больше историй голодной прессе».
Букингемский дворец был ошеломлен происходящим — но уже ничего не мог сделать, даже вступив в игру. В «мясорубку» оказалась брошена Сара Лэтэм, работавшая тогда на герцогов Сассекских как опытнейший специалист по связям с общественностью:
«Меган поручила ей организовать последнюю рекламную акцию. Ее первой задачей, по словам Меган, было потребовать, чтобы дату официальной публикации в Великобритании отложили на один день: публикация в США должна была быть первой. Она была уверена, что реакция Америки будет более позитивной, чем реакция Великобритании.
Приказ Меган показал, что она полагается на своих американских пиар-агентов и надеется, что Эннинфул выполнит просьбу дворца. Но требование Лэтэм было отклонено, и отношения между Меган и сотрудниками Vogue ухудшились. Возник конфликт из-за контроля. Келли Томас Морган [из Sunshine Sachs] позвонила в Vogue и сообщила, что она, а не Лэтэм, будет представлять интересы Меган, а следовательно, и Vogue. Эннинфул отклонил это требование. Столкнувшись с отпором, Меган поставила под сомнение его решение.
В течение нескольких часов волна антагонистических комментариев в британских СМИ заглушила их спор. Из Букингемского дворца на Лэтэм посыпались приказы с требованием «покончить с этим» как можно быстрее. Она позвонила сотрудникам Vogue, коротко и агрессивно потребовав прекратить продвижение журнала. Все требования были отклонены, и она резко прервала разговор. Ответный удар дворца был мгновенным. Именно тогда Лэтэм видели плачущей».
Ни Эннинфул, ни Меган не видели причин прекращать полемику, так что у Сары Лэтэм не было шансов исполнить пожелания Букингемского дворца.