Лёха в болотных сапогах широким шагом ступал по кочкам. Они проваливались под ним, выжимая из себя воду цвета крепкого чая. Маша ступала следом, стараясь попадать на те же кочки, чтобы не зачерпнуть болотной жижи в свои невысокие резиновые сапожки.
- Ты хоть бывала на болотах-то? – спросил парень, подавая ей руку, чтобы помочь перебраться через канаву. Впереди открывался вид на почти бескрайнее болото, заросшее травой и молодым сосняком.
- Да, с папой ходила в детстве, - ответила Маша, со знанием дела шаря глазами по кочкам в поисках морошечника. Листьев попадалось гораздо больше, чем ягод, но они все чаще падали со стуком на дно ведерка.
- Чувствуешь запах? Знаком?
Маша принюхалась. Что-то знакомое кисло-сладкое, отдающее детством и чаем из термоса с бутербродами.
- Болотом пахнет, - сказала она, пожав плечами.
- Да нет же, смотри, - Лёха присел и показал на маленькие растущие из земли веточки, похожие на еловые. - Это багульник. Ведьмы готовят из него приворотное зелье. Сейчас, надышишься и влюбишься в меня, - засмеялся парень.
Маша нахмурилась. Это молодой охотник так шутит или это намёк, а может, даже угроза?
- Да не парься, я шучу. Ты – мудрая женщина, разве тебя возьмёшь глупыми приворотами. Хотя я бы не отказался. Ну всё-всё, не смотри ты так. На, - Лёха протянул на ладони сочную ягоду размером с крупную черешню, - глянь, какая наливная.
- Да ну тебя, - ответила Маша, взяв ягоду и стараясь улыбнуться при этом максимально дружески. Не первый год она замужем, чтобы поддаваться таким намёкам. Но на всякий случай стала сторониться буйных зарослей ароматного растения.
Тем временем, вёдра тяжелели, а на болото опускались мягкие сумерки.
- Чёрт, Лёх, скоро стемнеет, нам не пора развернуться? – забеспокоилась она, очередной раз вляпавшись лицом в паутину и с отвращением стряхивая ее с лица.
- Эээ, Маш, ты что, я тебе разве не сказал? Мы же не просто по ягоды пришли. Считай, что сегодня у тебя первая лекция профессора демонологии Рудкова. Тема: «Болотная нечисть». Так что до луны, скорей всего, придется досидеть, хотя есть шанс увидеть и раньше.
Маша остановилась, переваривая полученную информацию. И морошка, и багульник сразу выветрились из головы. Как нечисть? Какая еще болотная? Она остановилась и поставила ведро на землю. Холод, почувствовав паузу, тут же атаковал кусачим проникновением под три слоя лёгкой одежды. Она плотнее запахнула куртку и, сложив на груди руки, посмотрела на своего говорливого спутника.
- Давай-ка с этого места поподробней, профессор Рудков.
- Окей, тогда и перекусим заодно, - сказал Лёха, присаживаясь на своё ведро и доставая из рюкзака термос и бутерброды с колбасой, аромат которой тут же перебил природные запахи, а к ощущению холода добавилось еще и ощущение пустого желудка. Парень протянул бутерброд Маше. Она взяла и без промедления с ним расправилась, запивая сладким чаем.
— Значит, так, - продолжил так называемый профессор, наливая себе чай в крышку от термоса, - сейчас мы дойдем с тобой до самой топи, притаимся в зарослях и посмотрим, кто у нас оттуда вылезет на луну поглазеть, песни попеть или еще чего. И никакой охоты. Только теория. Обещаю.
- И кто это может быть, - немного согревшись и дожевывая бутерброд поинтересовалась Маша, успокоившись при слове «теория».
- Кикимора там, водяной, ну что, ты, сказки не читала в детстве? Там ведь мудрые люди всё для нас с вами изложили, а мы, дураки, не верили, что так всё и было.
Сказки Маша, конечно же, читала, и здесь на сумеречном болоте вспоминать их совсем не хотелось, как и задерживаться на одном месте. Поэтому допив чай, она поднялась, взяла ведро и бодро пошагала вперёд, так что профессору Рудкову пришлось её догонять. Однако при виде этой самой топи энтузиазма у девушки поубавилось.
Ноги стали глубже проваливаться в мох, деревья совсем поредели, всё больше попадалось засохших коряг, которые издалека Маше мерещились чьими-то длинными руками, и она поглядывала, рядом ли Лёха, а ещё через пару минут ходу, покрытая плотным слоем ряски топь преградила дорогу. Кое-где в ней торчали островки мха, поваленные стволы и пни. Вдалеке по зелёной глади начинал стелиться плотный туман. Местами поверхность пузырилась и, казалось, размеренно дышала.
- Сюда, Маш, - Лёха повернул направо в обход гиблого места и вошёл в густой кустарник. Осмотревшись, парень притащил сухой побелевший сосновый ствол и пристроил на двух кочках по типу скамейки. – Занимайте места в зрительном зале, уважаемый гости.
Маша заняла. Сквозь кусты и молодой осинник болото неплохо просматривалось, но тьма потихоньку сгущалась, а вместе с ней «теоретиков» облеплял и влажный холод. Девушка поёжилась.
- Холодно.
- Эх, Маша, ты будто не в наших краях выросла, - сказав это, Лёха снял куртку и набросил её Маше на плечи. Стало лучше, но ненадолго.
- Может, костёр разведём?
- Не, мало ли кого ещё на него приманишь.
- А разве огонь, наоборот, не отпугивает нечисть всякую?
- Кого-то отпугивает, но в нашем деле лучше оставаться незаметным, - парень огляделся, - давай тогда поглубже в лес зайдём, чтобы с болота не видно было.
Он взял оба ведра и двинулся в чащу.
Пламя осветило лесной сумрак, одарило теплом и уютом. Грея руки над костром, Маша чувствовала готовность слушать любую теорию, но Лёха, бросив взгляд к верхушкам сосен, сказал:
- Идём, мы не на пикнике.
Девушка нехотя оторвалась от огня.
Туман дополз уже до середины топи. Пеньки теперь казались лодками на воде, а на одной такой лодке, подставив лицо зарождающемуся месяцу, сидела девушка в белой косынке и с корзиной в руке.
- Ой, - сказала Маша и взглянула Лёху.
Тот мотнул головой на девушку и прошептал:
- Болотница.
- Да ладно?
- Сама посуди, откуда и как человек там оказаться может.
Маша пожала плечами, но девушка выглядела совершенно обыкновенной, будто вот с ними же из города приехала. Но всё-таки эту «обыкновенную» девушку ничуть не смущала ни тьма, ни окружающий её туман.
- Она опасна?
- А то! – отозвался всё так же шёпотом Лёха. – Заманит в трясину и дело с концом. Нечисть она хитрая. Ты можешь спокойно принять её за человека, но вот тебе детали: дело к ночи, кругом болото, туман стелется, а она сидит и на месяц любуется. Всё ещё сомневаешься? На руки посмотри? Ничего не смущает?
Девушка сидела, держа руки на коленях, как бы обнимая корзинку. Маша сложила руки так же, и только теперь поняла, о чём вещает её «учитель» - руки болотницы слишком сильно свисали с коленей, Маша не могла так свесить их при всём желании.
- Да уж, - выдохнула она. – Теперь вижу. Ты сказал, что сегодня никакой охоты. А что вы с ними делаете, когда охотитесь?
Лёха дёрнул плечами.
- Убиваем.
- А что нельзя по-другому?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, там… прогнать, спугнуть, отвлечь?
- Маш, мы охотники, а не аниматоры, чтобы их развлекать. И вспомни-ка того парня на кладбище. Что же ты ему не сплясала, а сразу колом в грудь зафигачила?
Маша помнила. Более того, спать почти перестала. Всё и видела того красавца во сне.
- Просто я так чувствовала.
- Угу, - буркнул Лёха. – А сейчас, что чувствуешь? Что милашка помощи ждёт? – Лёха взял Машу за руку и посмотрел её в глаза. – Запомни: никогда не говори с такой милашкой. Никогда не слушай, не приближайся. И в глаза не смотри.
- А что она может нам сделать? – спросила Маша, не вынимая руки из тёплых Лёхиных пальцев.
- Сама посуди. Силы в этой крошке, как у троих мужиков, а то и больше. Но хуже колдовство, что во взгляде и голосе таится. Чуть дашь слабину, заманит и утянет на дно.
Со стороны болота послышался всхлип. Маша пропустила вдох. Лёха напрягся. Руку её выпустил. Палец к губам приложил, тихо, мол.
Снова всхлип.
И только теперь Маша услышала, как затрещали ветки чуть впереди, а потом раздался мужской голос.
- Ну, что ты дурёха в такую топь забралась?
Всхлип.
- Вот ведь несёт вас в лес нелёгкая, - ворчал мужчина, - ещё и одна. Где это видано, чтобы девка одна по лесу шастала.
- Вот блин, - ругнулся Лёха. – Как же ты невовремя, мужик. Придётся остановить. Сиди здесь, Маш.
Лёха поднялся и пошёл ближе к болоту.
- Эй, мужик, погоди, мы тут сами разберёмся, иди, куда шёл.
Продолжение следует... за вами по пятам...