Союз племен, под названием хунну (гунны), начал формироваться и превратился в «Степную империю» в конце I тысячелетия до н.э. на землях Горного Алтая, южной Сибири и Восточного Казахстана. В родовых преданиях гуннов, записанных в начале нашей эры, говорилось, что «они имеют тысячелетнюю историю». Именно эти племена заявили о себе в судьбоносных для Европы исторических событиях эпохи «Великого переселения народов».
Номады (кочевники), соствлявшие племенной союз Хунну (гунны) до новой эры кочевали от Сибирской тайги до пустыни Гоби. Они говорили на одном из ранних тюркских диалектов.
«Историческая встреча китайцев и гуннов»
Несмотря на то, что китайцы (империя Хань) жили немного южнее от мест обитания гуннов, тесных контактов между ними долгое время почти не было. Разделяла их полоса расселения «северокитайских жунов», племён, обитавших вдоль северных и северо-западных границ империи Чжоу. Они рассматриваются историками как протомонгольские и прототангутские племена.
Величайший китайский император Цинь Шихуанди упорно боролся с ними и в 214 году до н. э. покорил последнее племя жунов. Вроде бы «победа», но из серии «за что боролся, на то и напоролся». «Великий Основатель Цинь», в истории так иногда бывает, получил то, чего вовсе не хотел. Вместо привычного соседства с покладистыми жунами, китайцы «лицом к лицу» оказались с беспощадными гуннами.
Традиционно выступить большим войском против гуннов было нельзя, из-за того, что они жили в обширных степях, где императорская армия не сможет не догнать, ни разбить гуннов из-за проблем с тыловой логистикой (то есть солдаты, и кони просто перемрут от голода и болезней).
Выход нашёлся весьма оригинальный - чтобы прикрыть границы своей империи Цинь Шихуанди приказал возвести на границе с гуннами стену, спустя время, ставшей «Великой Китайской стеной».Впрочем, стена полноценно не защитила Китай в будующем, а вот народу извела больше, чем гунны смогли бы погубить во времена своих самых жестоких набегов.
Между тем, неожиданное соседство с процветающей империей Цинь ещё более тесно сплотило племена гуннов перед лицом общего врага – Китая, который, не столько угрожа, сколько привлекал алчные взгляды гуннов на несметные богатства.
История возвышения Моде
Расцвет племенного союза гуннов и превращение его в степную империю связывают со вторым пожизненным вождём (шаньюем) гуннов по имени Модэ. В «Исторических записках» Сыма Цяня (историографа династии Хань) излагается интересное описание прихода Модэ к власти.
Преподнесённые автором в эмоциональном тоне события походят на вымысел, но так как других источников нет, принимаем всё за правду (пусть каждый сомневается по-своему).
Моде – старший сын и по обычаю, наследник пожизненного вождя гуннов, некоего шаньюя Туманя (Тоуманя), правившего в конце III века до нашей эры.
Вероятно, у старого шаньюя появились какие-то нехорошие мысли насчёт надёжности Моде. Тумань решил перезавещать свой пост другому своему сыну, от молодой и более любимой жены.
Просто так избавиться от официального наследника было невозможно, поэтому Тумань решился на хитрый ход: Моде отправился «почётным заложником» в племя «юэчжи» (у номадов была в традициях такая «подушка безопасности»), и почти сразу же напал на отдалённые кочевья юэчжи. По обычаям тех времён заложника должны были сразу убить, но Моде был хитрее всех: он обманул стражу, украл коня и ускакал на нём домой.
Соплеменники по достоинству оценили его смелость, а ещё больше того находчивость. Вождь Тумань вынужден был признать «подвиг» своего сына и в качестве награды дал ему в управление 10 тысяч («Тьму») всадников вместе со своими семействами. Только наследника всё-таки, наверняка переназначил.
Моде – начинающий вождь
Моде осознавал своё шаткое положение в ставке отца. Тот просто ждал удобного момента для расправы над старшим сыном. Это простая политическая игра, где побеждает тот, кто сумеет опередить своего противника в нужный момент. Но для начала Моде решил обзавестись надёжным окружением.
Первым делом он наладил обучение конницы военному искусству. Для начала Моде приучил своих людей реагировать на пущеную им в цель «свистящую стрелу». Кто мешкал, пускал стрелу не туда или вовсе не стрелял, карались смертью. Не больше, ни меньше.
Приучив своих воинов к первичным навыкам стрельбы по указанным целям, Моде устроил первое по-настоящему жёсткое испытание. Молодой правитель души не чаял в своем коне. Когда он нежиданно для многих Моде пустил свою «свистящую стрелу» в своего любимца, не все его воины выстрелили вслед за ним. Все, кто не последовал примеру своего господина, попали под топор палача.
Вскоре стрела со свистом полетела в самую любимую жену Моде. Некоторые из его свиты не стали стрелять. Ладно бы конь, но ведь это была знатная женщина. Но Модэ не знал пощады. И снова на зелёный степной ковер полилась алая кровь несчастных.
Немного погодя, в поле он выстрелил в аргамака (коня) своего отца. Все его спутники пустели свои стрелы в ту же цель. Теперь модель было ясно, люди пойдут за ним в огонь и воду.
«Шаньюй умер. Да здравствует шаньюй!»
Теперь нужно было выждать случай и кардинально решить «вопрос о власти». Вскоре такой случай проеставился. Тумань объявил большую охоту, собралось много народу. В суете и неразберихе большого мероприятия, во время загона дичи, Моде со своей свитой приблизился к ставке отца на расстояние полёта стрелы и пустил свой свистящий снаряд в Туманя. Старый вождь попал под тучу стрел и моментально стал подобен большому дикобразу.
Ворвавшись в ставку отца, Моде сразу расправился со сводным братом и его матерью. Всех вельмож, кто выразил хоть малейшее недовольство, тут же отправили к праотцам вместе с семьями. Покончив с этими "формальностями", Моде провозгласил себя шаньюем.
Ошибки вождя племени дунху
Кочующее неподалёку племя дунху узнало о перевороте у гуннов. Вождь этих номадов решил воспользоваться неразберихой и поживиться богатствами соседей. Чтобы соблюсти приличия правитель дунху отправил к Моде послов с грубым требованием: отдать коня шаньюя Туманя, о котором, шла слова по всей Степи. Возмущённые наглостью соседа советники Моде предлагали ответить отказом, а послов, как водится убить. Но молодой шаньюй сказал им: «ради сохранения дружбы чего жалеть какого-то коня». Получив заветного скакуна, вождь племени дунху решил что Моде - трус и теперь уже потребовал отдать ему одну жён убитого отца. Все вокруг хотели бы наказать наглого вымогателя, но Моде поступил, так как и с отцовским конём, просто отдал. Всех, кто не так советовал он, по своему обыкновению, отправил «на плаху».
Наконец, ошалевший от непротивления Моде правитель дунху потребовал отдать ему пустынные земли у границы. Теперь уже некоторые советники предлагали вождю отдать эти территории без сопротивления, потому что там всё равно никто не живёт. Однако теперь Модэ заявил: «Земля — это основа государства и её нельзя отдавать». Снова несогласные были казнены.
Моде срочно объявил сбор всех воинов. Подготовив войско, он стремительно пошёл в поход на дунху и разбил их. Всех, кто позволил себе чрезмерное нахальство в отношении гуннов и их вождя убили.
Так рождаются имерии
После похода на дунху, Модэ начал войну с юэчжи и нанёс им основательное поражение. Потом для гуннов настало время вернуть земли, ранее отнятые империей Цинь. Длительная война с Китаем утвердила Моде, как великого полководца и гоударственного деятеля, достойного звания Императора.
Около 170 года до н.э. под власть могущественного шаньюя Моде попал почти весь Восточный Туркестан. В это же время он подчинил себе тибетцев-цянов. Так он «закрыл Китайскую империю не только по северной границе, но и с Запада, претендуя на равнозначеность с китайским «Сыном Неба». В истории Востока Моде считается объединителем гуннов в Великую империю, ну и соответственно - первым «императором» Великой Степи.
В Турции шаньюя Моде называют «Мете-ханом», а год, когда он пришёл к власти (209 г. до н.э.) турки официально называют датой основания своих сухопутных войск. И в современном Казахстане тоже потихоньку внедряется культ Моде.