Статья о том, как внезапная распутица может изменить фронтовую повседневность танковых экипажей на примере Корсунь-Шевченковской операции
Небольшое вступление
Корсунь-Шевченковская наступательная операция, проходившая с 24 января по 17 февраля 1944 года, не так популярная в отечественной историографии и меркнет на фоне всей битвы за Украину в целом. На это, разумеется, есть свои причины. Одна из них — краткость пересказа. И действительно, весь ход операции умещается в буквально в один абзац с кратким содержанием — окружили крупную группировку и полностью её уничтожили. Всё. Однако в каких условиях проходило это наступление, на удивление заметили не многие. К примеру, в этой операции вся логистика снабжения держалась исключительно на гусеничной технике (трактора или танки). Они везли оружие, которое должно было двигать линии фронта, бочки с горючим, припасы, людей, снаряды и всё то, с чем не могли справиться грузовики на таком бездорожье.
Распутица внесла свои коррективы
2-я танковая армия приняла активное участие в Корсунь-Шевченковской операции, именно её соединения отражали атаки окружённой группировки и наблюдали за тщетной переправой немецкой пехоты через реку Гнилой Тикич. Однако с наступлением распутицы в конце января, соединения армии воевали без помощи ремонтных частей и эвакуационных рот, из-за чего соединения армии не могли своевременно восполнять потери, которые доходили до 90%. К примеру, 51-я танковая бригада 3-го танкового корпуса к началу февраля осталась без материальной части и занималась только возведением мостов и наблюдением за передвижением противника.
Начавшаяся распутица, резко отличавшаяся от предыдущих годов, сказалась на обеспечении армии ГСМ, боеприпасами и продовольствием. С целью разрежения логистической катастрофы часть армейских эваксредств перебросили в труднопроходимые для продвижения колёсного транспорта места. Иначе говоря, трактора, которые должны были заниматься эвакуированием с поля боя материальной техники, занимались эвакуацией колёсного транспорта. Важно отметить, что занимались они этим вполне успешно. К примеру, на трассе Белая Церковь — совхоз Синарный (больше 100 километров) ремонтники обеспечили проходимость до 10000 машин с различным имуществом и вооружением и как отмечалось: «успешная работа тракторов на трассе исправила положение со снабжением боевых порядков Армии».
Все ли было так плохо?
Справедливости ради стоит отметить, что распутица вносила свои значимые коррективы, которые часто стоили жизней. Так, в графе к боевым потерям часто приплюсовываются машины, вышедшие из строя по техническим причинам из-за распутицы. За период с 27 января по 24 февраля 1944 года, 2-я танковая армия лишилась по техническим неисправностям и боевым повреждениям 480 боевых машин, а безвозвратно (!) потеряла 179 боевых машин. Вернуть в строй удалось 356 танков и САУ. Однако всё ли было так плохо? Тех самых вышедших из строя по техническим неисправностям машин было всего 64 (из-за распутицы или нет, не указано). Потерь от авиации и мин также оказалось не много — 2 и 11 машин соответственно. Основной ущерб армия понесла от артиллерийского огня противника — 560 боевых машин или же 82%. Из-за того, что ремонтники в большинстве своём были заняты не менее важной работой, они не могли восполнять потери вовремя. Благо что у противника ситуация складывалась, мягко говоря, ещё хуже.
Нередко отдельные ремонтные бригады ремонтировали танки там, где они ломались, добираясь на «попутках» в виде других боевых машин или же пешком. Сам ремонт также осуществлялся простым методом — изыманием деталей из рядом стоящих, более безнадёжных, танков. Все эти полумеры всё же нивелировали ситуацию и к 24 февраля 1944 года, в строю всей танковой армии насчитывалось 94 танка и 32 самоходки.
Краткий итог
В качестве итога стоит отметить, что 2-я танковая армия достойно выдержала испытание. А именно в столь суровых условиях смогла успешно выполнить поставленные боевые задачи и поддержать логистику на должном уровне. Главной «звездой» операции стали в первую очередь эвакуационные роты, которые сыграли значительную роль в операции. Однако темпы наступления все нарастали, особенно после ликвидации группировки, а ремонтники отставали и эстафету перехватили танки. Т-34 не стал панацеей, но показал себя гораздо лучше остальных марок (как отечественного, так и иностранного производства). К примеру, основной вид технических неисправностей Т-34 был вызван элементарной перегруженностью. На танках перевозили людей, ящики БК, ГСМ в бочках (200 литров) и «нередко ещё груженные автомашины на буксире».
А что было у других?
Что интересно, в 5-м механизированном корпусе преимущественно находились американские М4-А2 и МК-9. Основные жалобы шли на американцев — плохая проходимость в гололедицу, однако это не помешало соединению совершить марш в 300 км в течение двух (!) суток. А вот распутицу корпус преимущественно проводил, находясь в обороне.
Менее благоприятная ситуация произошла в 5-м гвардейском танковом корпусе, в кратком отчёте которого с первых строк сообщался пессимистичный настрой: «Местность района действия корпуса не благоприятствовала успешному проведению операции». «Обвиняя» в этом пересечённую местность в виде оврагов и ручьёв, большое количество населённых пунктов, которые легко превращались в опорные пункты и тёплую зиму, которая свела на нет действия колёсного транспорта. К этому следует добавить и другую причину — неопытность экипажей (в отличие от соединений 2-й ТА и 5-мк) и готовность командиров действовать в условиях ввода в чистый прорыв, а не штурмовать передний край хорошо подготовленной обороны, что и случилось в итоге.
Заключение
Таким образом, Корсунь-Шевченковская операция внесла свои существенные коррективы. Как точно отметил историк Алексей Исаев, это была «гениальная импровизация», которая проходила не только в виде авантюры, но и на протяжении всей операции в целом. А действия личного состава 2-й танковой армии доказали преимущества отечественного Т-34 с эксцентричной стороны.