"Так, это я купила, это тоже купила, родителям позвонила, сыночку сумку заказала, мужу приготовила что поесть, и на завтра надо себе чего-нибудь приготовить..."
Такие мысли были в голове у Тани, пока она бежала, накрывшись пакетом, от места своей ненаглядной работы до остановки автобуса. Шел нудный осенний дождь, не очень сильный, но и не очень слабый, а зонтик Таня, как назло, забыла дома. Добежав до остановки, она кое-как приткнулась под прозрачную крышу, где уже стояло с десяток людей, таких же усталых и недовольных, как она. Рядом с ней скромно одетая женщина лет 40 что-то писала, уткнувшись в экран телефона. Надвигались сумерки, и Таня ненароком увидела в светящемся экране, что же набирает на клавиатуре женщина. Увидела и чуть не вытянула шею, чтоб прочитать дальше. Но удержалась, а только стала исподтишка наблюдать за соседкой.
Написано было вот что: "Ты бросил нас и в ус не дуешь. Ты же знаешь, сколько я зарабатываю! Дочери поступать в следующем году, а я не могу нанять ей репетитора. И на курсы записать не могу, только если взять кредит. А если она поступит, то и второй, и третий кредит. Тебе совсем на нее наплевать? Ну ладно я. А чем дочь твоя виновата?"
Видимо, муж (или бывший муж, кто его знает) ответил что-то нехорошее. Глаза у женщины налились слезами, и она стала торопливо вытирать их.
"Катюша!"- сказал кто-то рядом, и она, не переставая вытирать глаза, оглянулась. Обращались не к ней, но, скорее всего, ее тоже звали Екатерина.
Таня на какое-то время забыла, что ждет автобус - так ей стало жалко Екатерину. Люди вокруг разговаривали, жевали жвачку, копались в сумках, выглядывали на дорогу, определяя, долго ли еще стоять, а эта миловидная и, судя по всему, добрая женщина изо всех сил старалась не заплакать. Она сквозь застилающие глаза слезы подняла глаза кверху: начал грохотать гром. Тогда она снова нажала кнопку, чуть повернулась к Тане, и той стало видно: "Больше нельзя, гроза. Бог с тобой. Мы не пропадем. Найду как-нибудь выход."
Сунула телефон в сумку, оттуда же вынула салфетку и быстро промокнула лицо. Мельком глянув по сторонам (Таня сразу отвела глаза), бросила салфетку в сумку и независимо тряхнула головой.
Подошел автобус, и вся толпа хлынула в него. Спустя минуту Таня снова увидела Екатерину - она оказалась совсем рядом, их разделяли две девчонки-хохотушки, лет по 14-15. Екатерина не плакала, лицо ее было спокойно, несмотря на покрасневшие глаза. Она смотрела в окно, но каким-то шестым чувством Таня поняла: эта женщина не сдастся. Пойдет на вторую и третью работу, будет падать от усталости, но не сдастся. Потому что у неё есть дочь.
Таня почувствовала уважение к Екатерине, но подумала с грустью: "Со времен Некрасова ничего не изменилось. Русские женщины по-прежнему и коня на скаку остановят, и в горящую избу войдут. Если надо, воевать пойдут, будут штангу тягать. Когда же они начнут жить по-человечески, а если уж качать штангу, то только по собственному желанию? Когда?"
А как думаете вы, дорогие мои женщины? Изменилось что-то со времен поэта или нет?
На фото: Наталья Кузнецова, мастер спорта по бодибилдингу.
