Глаза Димы забегали, казалось, он ищет запасной выход из дома. В ту же секунду я горько пожалела, что сказала это и снова потянулась за стаканом. Дима замер и неожиданно улыбнулся. — Ты ведь шутишь? — он расхохотался и подошел ко мне, — какая ты у меня шутница. Ты ведь знаешь, что нельзя такое говорить мужчине? Но если ты пошутила… — Я не пошутила. — Ты и так по-настоящему моя, — тихо проговорил Дима, — что изменит тот факт, что мы распишемся? — Просто для меня это важно. А ты не готов прислушиваться ко мне. Ты не готов делить со мной твою жизнь… Зачем я вообще здесь? — Подожди! Остановись! — кричал мне вслед Дима, но я уже вылетала из этой проклятой квартиры с холостяцкими обоями в клетку и односпальной кроватью. Я переночевала у подруги, а на утро Дима мне позвонил и извинялся. Хотя сам не понимал, в чем виноват. Он говорил, что однажды это непременно случится. Только не надо на него давить. Но я отчетливо понимала, что это не так. — Пойми, — сказала я в трубку телефона, — будь на мо