Муж ворвался в квартиру, обежал комнаты, кухню, заглянул в санузел, выскочил на балкон. Я с недоумением смотрела на него.
– Где он? – Сеня взглядом прожигал меня насквозь.
– Кто? – не поняла я.
– Любовник, – муж кинулся к шкафу, открыл дверки, пошарил за развешанными на тремпелях вещами.
Подумав, что это прелюдия к какому-то действию, решила подыграть, хотя жутко болела голова, и текло из носа.
– Ты ещё под кроватью посмотри… и на антресолях… – произнесла я с интонациями кота Матроскина.
Мой милый опять побежал в спальню, наклонился, заглянул под кровать. И тут его прихватило. Муж, громко охнув, ухватился за поясницу, посерел лицом. Ни согнуться, ни разогнуться он не мог. Я подскочила к мужу.
– Лучше уйди, – зло сказал Сеня.
Не понимая, что происходит, села на диван. Муж попытался снять куртку. В позе лыжника, идущего по трассе классическим бесшажным одновременным ходом, сделать это оказалось не так просто. Он заводил руки за спину, пытаясь ухватиться за рукав, и, кривясь от боли, тряс плечами – бесполезно. Кряхтя, выдавил сквозь зубы:
– Помоги.
Под стоны стянула с мужа куртку и понесла в прихожую на вешалку. Вернувшись, застала Сеню двигающимся к дивану. Хоть и грешно смеяться над болезными, но мне стоило больших трудов сдержаться. Положение тела не изменилось, ноги от пола не отрывались, длинна шага, от силы, сантиметров пять. Думаю, минут через двадцать он бы достиг финиша. Нужно было принимать экстренные меры: клятвы Гиппократа и врача Российской Федерации предписывали мне честно исполнять врачебный долг, быть всегда готовой оказать медицинскую помощь и действовать в интересах больного.
Я достала шприцы и лекарства. Мужу не оставалось ничего другого, как довериться моим заботливым рукам. О том, что сама перед его приходом собиралась выпить таблетку, я благополучно забыла.
Через полчаса боль отпустила. Сеня лежал на диване укутанный пледом, а я пыталась напоить его чаем как ребёнка, с ложечки.
– Всё из-за тебя, – с плаксивыми нотками в голосе заявил муж.
– Что именно?
– Тебе мама звонила?
Я кивнула, соображая, к чему он клонит.
– Собиралась прийти?
– Да.
– И что ты ей сказала?
Это было уже похоже на допрос.
– Чтобы приходила после двух.
– Почему после двух?! Ты же на больничном, весь день дома…
– В поликлинику ходила, – перебила я. – Участковая принимает с двенадцати до двух.
– А мама пришла раньше. Твоя машина во дворе. Дверь не открываешь, телефон отключен.
Оправдываться не хотелось, но нужно было прояснить ситуацию до конца.
– Садиться за руль не стала: голова чугунная, глаза слезятся. До поликлиники ножками прогулялась. Звук на телефоне отключила перед тем, как в кабинет войти, а потом просто забыла включить.
Я достала мобильник из сумки. Семь пропущенных вызовов от свекрови и пятнадцать от мужа.
Всё ясно, к гадалке можно не ходить. Моя дражайшая свекровь накрутила сына, вот он и примчался, как ужаленный. Очень хотелось проявить свои знания в паремиологии* про свекровь, которая снохе не верит, но хорошее воспитание и чистота помыслов не позволили это сделать.
– Так кто во всём виноват? – спросила я у мужа.
Он, ничего не ответив, покраснел и жалобно застонал.
– Тебе больно или это муки совести? От мук совести лекарства нет. – Я поднялась и вышла из комнаты. Пора было подумать о себе: не выпитая таблетка ждала на кухне.
* Паремиология – раздел филологии, изучающий паремии – пословицы, поговорки, изречения и пр.
#рассказы натальи литвишко #рассказы о жизни и любви #жизнь #любовь #отношения #муж #свекровь #семья