Очаков
« У каждой пропасти есть край…»
Начальник штаба подполковник Гордеев вышел из- за стола. Выслушав официальный доклад, обнял меня.
- С приездом. Один или с семьей?
- Они в машине сидят.
- Тогда сделаем так. Я звоню в гостиницу. Там тебя встретят, устроят. Сегодня занимайся своими делами. Командир на полетах. Завтра к восьми часам к штабу полка. Представишься командованию, потом тебя представят полку. Вечером заходите в гости, поговорим.
Весь день ушел на благоустройство, хождение по магазинам, знакомство с соседями. Две комнаты в семейном отсеке общежития нас вполне устроили. После обеда доехали до детского пляжа. Вода была мутноватая, но это нисколько не расстроило. Создалось впечатление, что мы в отпуске.
Вечером пили чай у начальника и делились новостями гарнизона. Замечание, что здесь будет труднее служить, серьезно не воспринималось. Прекрасная погода. Приветливые люди. Что еще надо человеку?
-А в чем, Константин Ефимович трудность- то?
- Объясняю. Самолет новый освоишь, штабную работу тоже. А вот отношения с людьми- самое сложное. Здесь нет искренних людей. Все взаимоотношения строятся на личной выгоде. Но даже это не главное. Любое твое слово может обрасти, как снежный ком, домыслами. И никто, никогда не скажет тебе правды. В глаза все будут поддакивать, соглашаться, а делать по своему. Я не буду давать характеристики коллегам, сам разберешься. Просто будь немного осторожнее в словах своих.
На другой день вся процедура по знакомству с командованием и личным составом была проведена. Пришлось и должность расшифровать, РЭБ как радиоэлектронная борьба. Никто не знал, в чем она заключается, но на всякий случай все были очень вежливы. Мне выделили стол в кабинете начальников служб. Рядом расположилось рабочее место начальника разведки полка. Начальник химической подготовки и начальник связи тоже были на местах. Пустовавший стол заместителя начальника штаба ожидал офицера с севера. Все остальные командные должности занимали выходцы с авиации Тихого океана. Мне сразу объяснили, что «ветер с востока довлеет над всеми другими ветрами».
- Кстати, товарищ майор, когда думаете «вливаться» в коллектив? Можем представить свободный гараж.
- Сегодня в восемнадцать ноль, ноль. Ни о каком гараже речи нет. Жду вас всех у себя.
Я уже знал, что подобные мероприятия в гаражах часто продолжались неограниченно долго и порой приводили к «безобразиям». А так вежливые офицеры прибыли вовремя, выпили несколько рюмок крепкого напитка, поблагодарили хлебосольную хозяйку, отметили воспитанность детей и убыли в прекрасном состоянии и настроении. Потом они пошли в гараж, где и набрались до только им нужной кондиции. На второй день весь штаб знал о моих гостях и о моей «чудовищной» хитрости. Мой начальник посмеивался.
- Тебя уже начали побаиваться. Первый этап ты выиграл. Даже командир доволен. Зайди к нему, он тебя ждет.
Полковник Фадеев привстал во время доклада и сел вновь.
- Мне доложили, майор, что класс у Вас за этот год подтвержден. Поэтому спешки в вылете на новой технике нет. Неделю Вам на вникание в должность, прописку, постановку на партучет. Потом отпуск. С машиной займетесь в личное время. После отпуска попрошу помочь новому начальнику разведки оборудовать класс тактики.
И еще один вопрос. К нам просится с Вашего бывшего полка еще один офицер, Поляков. Как Вы считаете, есть смысл его переводить?
- Если его отпустят. Он неплохой художник и моделист. В класс тактики нужны будут модели самолетов вероятного противника. Не зря он в ОДРАПе лучший в Авиации. Я могу подготовить стенды противолодочной подготовки, заодно и сам изучу новый для меня вид работы. Стол тактической подготовки тоже возьму на себя. А как с материалами? С подотчетом и всем другим обеспечением?
- Молодец. Отвечаю. Мы часть центрального подчинения. Поэтому можем переводить офицеров без запроса личного дела. Вас так же перевели к нам. Считайте вопрос с Поляковым решенным. За все обеспечение пусть голова не болит. Все это будет делать Максин В.Г- он же начальник разведки. Еще вопросы?
Неудобство работы в одном кабинете пяти человек обнаружилось сразу. Только начинаешь обдумывать, то есть обрабатывать, информацию, так кто – то вспоминает.
- А вот недавно… .
Или непрерывные телефонные звонки. Вот и сейчас. Рабочий день только начался, а долгий звонок требует внимания. Случайно зашедший в кабине начальник парашютной подготовки майор берет трубку.
- Майор Шишкин слушает.
У начальника связи майора Бещетникова самый «громкий» телефон и мы слышим.
- Не разыгрывайте меня. Таких майоров не бывает. Тоже мне Шишкин- Пышкин- Торопышкин.
Майор искренне возмущен.
- Как это не бывает? Я же вот стою. Значит я есть… наверное. А вам кого надо, если Шишкин вас не устраивает. Это же надо? Весь гарнизон он устраивает. А ее нет.
- Майора Ибрагимова.
- А по какому делу он вам нужен?
Я забираю трубку у словоохотливого майора.
- Что случилось?
- Пока ничего. Просто телефон проверяю. Вдруг срочно понадобишься… когда нибудь.
Майор не перестает возмущаться.
- Ты расскажи своей жене, кто я такой… Меня все бабы боятся.
Начальник разведки ехидничает.
- Это верно. А сам он боится одной. Жены своей. Галины Михайловны
- Ты о своей Галине Ивановне скажи. Это не баба, а тигр. Давно "царапнутый" не ходил? А ты, новый майор, чтобы все рассказал жене о Шишкине.
- «Щас», разбежался. Соперники мне не нужны. «Тренируйся вон на… кошках».
На второй день в кабинете свободно. Все уехали в Николаев на полеты. Я надеюсь поработать с документами. В кабинете три телефона. Звонок. Я беру трубку.
-Майор Ибрагимов слушает.
На другом конце провода кладут трубку. Тут же звонит второй. Я так же отвечаю. Там тоже тишина. Третий телефон приходится брать, так как сам он не замолчит. Наконец слышу женский голос.
- А что? Кроме майора Ибрагимова в штабе никого нет?
- А кого Вы знаете? И кто вы?
- Ну я то знаю, кто я. Я жена Максина.
- Виктор Григорьевич в Николаеве на полетах Галина Ивановна. Что нибудь срочное?
- Да нет уже. Спасибо.
На второй день начальник разведки передает во всеуслышание.
- Мне жена сообщила, что первый раз ей в нашем штабе вежливо ответил незнакомый человек. Назвал ее по имени и отчеству. И говорит. Он что у вас на всех телефонах один? Мне пришлось сказать, что ты новый начальник очень секретной должности и теперь все телефоны контролируешь лично. Ну, чтобы меньше звонила… разыскивая меня.
Через неделю все организационные вопросы были решены. Мы ежедневно ходили на пляж. Ловили бычков и вообще вели беззаботный образ жизни до тех пор, пока не купили гараж.
- Ирина. Гараж у нас есть. Можем сложить туда всю мебель и вещи. Пока я в отпуске можно все перевезти из Кипелово и сдать квартиру. Как тебе идея? Проездные даже могу выписать в Вологду. Кстати, ты заметила, что мы попали почти на «край страны».
- Я уже это слышала. Когда получила предложение о замужестве от курсанта.
- Это хорошо, что помнишь. Главное чтобы край страны не стал крайностью… ее или нашей.
В опустевшем гарнизоне нашел только семью Шамаевых. Иван собрался уезжать, они тоже в отпуске. Мне оставили ключ.
- Давай собирай вещи. Закажи контейнер, а машину в базе возьмешь. Попросишь и личный состав помочь. Ключ завезешь на обратном пути. Мы тебя ждем в Дубне, адрес знаешь.
Через два дня контейнер с вещами убыл на Украину. Икона Николая Угодника сиротливо осталась охранять жилище. Я уже собирался на вокзал, когда встретил своего бывшего начальника Заблоцкого.
- Вот ты и попался. Меня на твоих проводах не было. Сегодня это компенсируем. Сейчас идем к нам, уедешь завтра. Там и поговорим.
Застолье закончилось далеко за полночь. Уже и гости все разошлись, а мы еще продолжали обсуждать новости и прожитую жизнь в гарнизоне. Потом хозяева проводили меня до квартиры друга и мы расстались навсегда.
Семья Шамаевых ютилась у родителей Тамары.
- Иван. Вы что весь отпуск просидите в квартире?
- А что делать? Юрка еще маленький. Теще его не оставить.
- А зачем оставлять? Машина есть. Едем к нам. Я освобожу тебе свои комнаты, а сам поживу в квартире Гордеева, они в санаторий уехали. Сына оставили на попечение Ирины. Права у меня с собой. Дорога знакомая. Доедем быстро. Решай.
Мать Тамары была против нашей поездки. Но другого решения не предложила.
До Киева машину вел Иван. Уже в темноте мы поменялись местами. Все улицы города были заполнены выпускниками школ после бала. Пришлось осторожничать. Сегодня ночью они были главными в стране. Так и доехали до Очакова без остановок. Две недели совместных поездок на лиманы и в Николаев разнообразили отдых. Уже собираясь в обратную дорогу, друг снял с машины багажник.
- Держи подарок. Назад я его не повезу. Он гудит как зараза, Тамара не может уснуть в дороге.
- Спасибо. Но я его переделаю. Вот купим лодку, пригодится возить. Рыбу тут лучше ловить на открытой воде, а не с берега.
Вскоре и контейнер с вещами был частично разгружен в комнатах и в гараже. Телеграмма от сестры Ирины была полной неожиданностью. «Встречайте Николаев аэропорт рейс….подпись Алла Орлова». Мы знали и раньше, что у отца жены была дочь до женитьбы на моей теще. Его жену расстреляли немцы на второй день после взятия Старого Оскола. И что после развода дочь осталась с отцом. Регулярные письма позволяли держать друг друга в курсе дел. Поэтому она знала о нашем переводе и о том, что нам дали комнату в общежитии.
Среди пассажиров рейса я сразу узнал ее.
- Здравствуй Алла. Как долетела? Багаж есть?
- Привет. Сейчас получу. Подержи Артема.
По дороге в Очаков она рассказала о своем внезапном решении. После развода с мужем решила поменять место жительства. Если получиться устроиться на работу и встать в очередь на квартиру, то она хочет переехать в Николаев. А пока работает преподавателем в железнодорожном техникуме в Уссурийске. У порога общежития сестры встретились. Они так похожи друг на друга, что Ирина даже не стала спрашивать, как я узнал в сотне пассажиров человека, которого не видел ни разу в жизни. Одну из комнат сделали «детской». К этому времени Гордеев вернулся из санатория и сам продолжил содержание капризного сына.
Во всех организациях города Аллу на работу брали с одним условием. Постоянная прописка в закрытом городе. Стена неприемлемых требований была непробиваема. Огорченная этим положением, сестра просила отвезти ее в аэропорт. Оставив детей под надзор соседки, мы выехали заранее к рейсу, указанному в билете. Умная женщина заранее позаботилась о возможности возвращения в курортный период. Мы уже подъезжали к Каменке, середине пути, когда на скорости мимо промчался белый «жигуль».
- Модель как у Тимсона.
- Ага. И пассажирка на Лилю похожа. Номер не заметил?
- Когда? Суммарная скорость под двести километров в час.
Проводив сестру, не спеша ехали назад. Потом забрали детей из соседнего подъезда и увидели на двери записку «Заки, не бойся, мы у тебя жить не будем. Часов в восемь заедем». Соседка по кухне ответила, что нас искали «северяне» и написали нам записку. В восемь часов мы уже были готовы к приему гостей. Но Толя категорически отказался садиться за стол.
- Ты нам место на берегу найди. Там и отметим встречу.
- Да это не проблема. Просто неудобно как- то. Мы готовились, готовились…
- И берем все с собой и едем.
- Хорошо. Согласен, но свою палатку тоже возьму, и постели.
Через час площадка в пяти метрах над уровнем Черного моря и в тени от лучей локаторов 15 батареи была оборудована по всем правилам. До глубокой ночи мы сидели у костра. Дети улеглись в машине. Тишина нарушалась непрерывными волнами символического прибоя по песчаному берегу. Никаких забот. Состояние умиротворенности, самое редкое в жизни, постепенно овладело всеми. Мы уже не обсуждали прошедшее. Не думали о будущем. Море и черное звездное небо настоящего. Время остановилось.
Долгое молчание прервал Темьяновский. Мудрые мысли нельзя копить.
- Здесь тебе будет очень трудно служить.
- Анатолий. С чего это такой вывод?
- Трудность огромная. Служить будет… неохота.
- Может быть ты отчасти и прав. Я уже заметил, что некоторые люди в рабочее время исчезают в неизвестном направлении. Как сквозь землю… .
Мы уже собирались устраиваться на ночлег, когда увидели бредущую между зарослями кустарника черную фигуру. В правой руке кривая палка. Тело тоже нельзя назвать прямым… .
- Сидите, да? И ничего не видите и не слышите.
- А что надо видеть?
Мы пытаемся заговорить со скрипучим голосом. Но темное тело продолжает свой неслышный путь. Она уже прошла мимо нас.
- А турки лезут и лезут. Лезут и лезут. Лезут турки… .
Голос затихает вдали и тень растворяется в темноте вместе с голосом.
На какое- то время мы замолкаем.
- Толя, что это было?
Летчик отговорился моментально.
- А я тут не местный. Чертовщина какая- то. Бабки по берегу в полночь ходят. Вот ты и разбирайся.
Утром Ирина поинтересовалась.
- Детей будить? Когда будем выезжать?
- А зачем выезжать? Давай еще несколько дней проведем здесь. Мы же в отпуске.
Друзья с радостью восприняли это решение. С базара привезли овощи, фрукты и вино. Мясо для шашлыка замариновали. Шампуров не было, но я обещал сделать их сам из кованной проволоки. Сын друзей и наши дочери целый день барахтались в прибрежном мелководье и следили друг за другом, освобождая нас от непрерывного контроля на воде. На обед Лиля сварила украинский борщ. Увидев, что мы слишком активно поглощаем еду, осторожно заметила.
- А на второй день, говорят, он еще вкуснее… .
Мы переглянулись и …доели все.
Вечером шашлык и местное вино доказали, что нет ничего лучшего на свете, отдыха на природе. Уже затемно мы установили железный штырь в направлении Полярной звезды. Командир обещал соорудить назавтра солнечные часы вокруг направления на «ось мира».
Вновь сидение у костра и мягкий шум прибрежной воды. Тысячелетнее шуршание гипнотизировало. Состояние абсолютного покоя, недостижимого в физике не наших тел, вновь посетило всех. Для этого видимо и нужны такие моменты. Когда- то на заводе я поинтересовался у опытного слесаря, зачем он выдерживает раскаленную деталь в горячем песке несколько дней.
- После закалки детали нужен процесс снятия внутренних напряжений. Иначе она может сломаться в любой, обычно самый неподходящий, момент. Поэтому этот процесс и называется «отпуск». Как у людей.
Как все в этом мире удивительно переплетено?
Я не знаю, успели ли мы снять «внутреннее напряжение». Друзей проводили в город на Неве. Мы вернулись в свои комнаты. Отпуск закончился.
В классе все готово к работе. Боре Полякову обещан отпуск после окончания работ. По секрету мне Гордеев рассказывает, что после последнего посещения полка Командующим Авиации «там» остались недовольными состоянием учебной базы.
- У тебя трудная задача. Класс должен быть лучшим в соединении.
- Согласен, но для этого мне надо посмотреть такие же аудитории во всех полках. А то я кроме нашего то и не видел ни у кого.
- Вот завтра и поезжай. Зайдешь в учебно- летный отдел. Только ничего не записывай и не рисуй, чтобы не нарушать секретность.
На второй день я побывал и на аэродроме второго инструкторского полка и в учебной базе Центра летной подготовки. Там старший преподаватель с кафедры тактики и разведки посмеялся над классом в Кипелове.
-Ваш огромный тактический стол хорош для генералов, а не для учебы. Не спорь. На первый взгляд впечатляюще. Море. Над ним пара самолетов. Перехваты и т.д. Такой стол можно установить в казарме для матросов первого года службы. Для больших начальников тоже. Улавливаешь мысль? Учиться по нему нельзя. Посмотри на наш. Одно синее поле. Но в отдельном шкафу все береговые объекты и проливы всех стран. Я могу за минуту создать копию любой точки мира и разработать тактический прием по поиску и уничтожению подводных лодок противника. Вам будет легче. Делай макет всего Черного моря и поля радиолокационного наблюдения. Все. Остальное как в детском конструкторе.
Подполковник был прав. Вдвоем с Поляковым мы выполнили все расчеты моделей самолетов вероятного противника в одном масштабе. Целый месяц старший лейтенант корпел в учебной базе до полуночи. Мне было легче. Матрос чертежник рисовал на ватмане секретные способы поиска подводных лодок. Расчеты наряда сил и другие необходимые данные. Начальник разведки майор Максин «секретил» стенды и опечатывал своей печатью. Потом класс сдавался под охрану дежурному по части. Назавтра все по новой. Умельцы из столярки соорудили стол на полкласса и покрыли его синим пластиком. Я перенес побережье «лужи» Черного моря в масштабе карт.
Берег лепили из песка с эмалитом. Даже Кавказские горы постарался сделать близкими к реальным в масштабе высот. Потом свой художник раскрашивал все под летний пейзаж (так красивее). Из свинца отливал модели вертолетов и самолетов. Из желтого «плекса» вырезал в масштабе круги с дальностью действия сбрасываемых гидроакустических буев. Встроенные лампочки обозначали дальность обнаружения наших самолетов постами ПВО по берегу Турции. Но самым интересным посчитал свое рационализаторское предложение по поиску подводных лодок методом детской игры «Морской бой». На один ход лодки одного игрока, второй должен сделать десять ходов «самолетом». При совпадении мест загоралась лампочка. Повторное совпадение означало поражение подводников. Так как это было техническое решение, удостоверение мне выдали сразу и даже … десять рублей.
Начальник штаба все это увидел.
- Неси летную книжку. Экзамен на допуск к полетам по тактике ты сдал на отлично. Несколько раз заходил командир полка. Он не говорил ничего. Я уже знал, что если не хвалят и не ругают, уже не плохо. Почти два месяца труда превратили пустое помещение в отличную аудиторию. Под потолком висели на леске двадцать моделей раскрашенные эмалью в соответствии с реальными прототипами. Еще почти месяц ушел на подготовку и сдачу экзаменов на допуск к полетам на новом для меня самолете ТУ-142. В один из осенних дней я впервые «вылетел» на противолодочном самолете в районе аэродрома. Командир полка поздравил лично и разрешил провести «крещение». Меня, как когда- то лейтенанта, стукнули по колесам шасси частью тела трижды. Никто не намекал на необходимость «обмыть» начало полетов на новой технике. Инструктором был мой однокашник по училищу Геннадий Марков, штурман эскадрильи. Он тоже не настаивал.
- Когда «классные» получим, тогда и обмоем.
Основные трудности были впереди. Так как должности начальника радиоэлектронной борьбы раньше в полку не было, пришлось все делать «с нуля». Ежедневные оповещения о пролете разведывательных спутников США свел в график у оперативного дежурного. До всех экипажей довел сектора разрешенного излучения. Организационные приказа и планы занятий на весь год составил за неделю. Осталось, выполнять самому себе поставленные задачи.
К концу рабочего дня в ноябре в кабинет пришел заместитель командира по инженерно-авиационной службе. Он по совместительству был еще председателем комиссии по распределению жилья.
- Трехкомнатную хочешь?
- Да. А что надо делать?
- Две бутылки коньяка и… квартира твоя.
- Сейчас несу. Магазин сразу за забором части.
В кабинете начальника штаба мне вручили решение квартирной комиссии, подписанное командиром полка. Себе я плеснул на дно стакана. Остальное прикончили начальники под шоколадку сожалея, что нет лимона. От второй бутылки вежливо отказались.
Продолжение: https://zen.yandex.ru/media/id/5ef6c9e66624e262c74c40eb/krai-strany-ch2-62d52157dcd5e07f1ff5b44e
Предыдущая часть: