Девочке дали имя Агата, а сестры между собой называли ее Уголёк и старались как можно дольше уберечь от жестокости окружающих их людей, ведь, если кто-то не похож на остальных, его жизни не позавидуешь.
Начало истории здесь
- Кто крайний, - спросила девушка с ребенком и тут же округлила глаза, рассмотрев ответившую. Олесе очень хотелось не обращать внимания на подобных людей, только не всегда получалось. Чувствовать себя "прокаженной" и делать вид, что ее не волнует мнение других было довольно трудно. Вот и теперь она сидела с Агатой на скамейке перед кабинетом педиатра, ожидая своей очереди, пока взрослые и дети пялились на них.
Врач была молодая, сменившая на этом месте нескольких предшественниц, и каждый раз, приходя сюда, Олеся выдерживала неловкую паузу, когда очередной педиатр не мог скрыть удивления от столь необычного пациента. Только выбора у Олеси особого не было, платные услуги были их семье не по карману.
Когда Агате исполнилось 1,5 года, Олеся вышла на работу. Девочку определили в ясли, другого выбора не было, а мать надела форму "Пятерочки" и села на кассу. Деньги небольшие, только за неимением лучшего пришлось соглашаться на такое. Воспитательница попалась что называется адекватная, да и дети в таком возрасте совершенно не видят различий, если на них не указывают взрослые.
С учебой все ещё было под вопросом, времени катастрофически не хватало, да и голова была забита совсем другим. Олеся не теряла надежду, что Флоран вернётся, только сестре об этом не говорила, да и мало что скрыто в мыслях людей, о чем они не делятся даже с самыми близкими. Только время шло, а жизнь меняться не спешила.
Случай свёл Олесю с парнем. Он пришел почти под самое закрытие магазина, когда покупателей раз-два и обчелся, и спросил, можно ли пригласить ее на свидание. Да, именно так старомодно и спросил. Как оказалось, Паша уже несколько месяцев приглядывался к Олесе и пытался определить замужем ли она. И если мужчина все это время с интересом наблюдал за девушкой, то она совершенно не замечала его, слившегося с миллионами пиков.
Поначалу Олеся даже не поняла, с каким именно вопросом обращается незнакомец, ее уставший мозг принимал слова, но не расшифровывал их, мечтая об отдыхе. Мужчина повторил вопрос, и усталость в глазах девушки сменилась изумлением. Она пожала плечами и дала свой номер. Оставалось самое сложное: найти время между работой и ребенком.
Понимая, как она обязана сестре, Олеся говорить с ней на эту тему боялась, неудобно как-то. Не так давно Свету повысили, и в организацию пришел новый сотрудник, с которым у девушки завязались отношения. Периодически она не ночевала дома, и Олесе становилось одиноко, она так привыкла, что они постоянно вместе. Зависти в ее сердце не было, лишь тоска об утраченной юности, которую заполнили бесконечные заботы о ребенке. Дочку она любила, но иногда, осознавая свое положение матери-одиночки, она мечтала о другой жизни, в которой у нее больше свободы.
Зато Света преобразилась, забросила вторую работу, ведь теперь уже и на первой платили прилично. Вова напомнил ей, что она довольно привлекательная женщина, которая может быть счастливой. Поначалу она не воспринимала его всерьез: какой-то маленький, щуплый, с залысиной, которая отвоевывала с каждым годом себе все большую территорию, с проскакивающей "Р", но ко всем своим недостаткам душевный и располагающий. Света и сама не поняла, как привязалась к человеку, рядом с ним было спокойно. Такого умиротворения она не чувствовала никогда, словно он накрывал ее невидимым куполом спокойствия, и все вокруг переставало существовать.
Про Олесю и их общее положение Света рассказала лишь спустя время, ей не хотелось сплетен на работе, но почувствовав, что человеку можно открыться, она призналась. Владимир лишь улыбнулся, рассматривая фотографии симпатичной племянницы.
- Меня тоже часто дразнили в детстве, - ответил он, - сколько я перенес издевательств, вечные клички, кочующие из школы в институт, потом в армию. Веришь, я даже пытался свести счеты с жизнью. Хорошо, что у меня не вышло. Лишь потом я задумался не только о себе, но и о родителях. Каково было им смотреть, как мучат твоего ребенка, а потом узнать, что ему не хватило смелости двигаться дальше, и винить себя за то, что не увидели и не помогли.
Но я научился с этим жить, и на моем пути стали попадаться хорошие люди. Я понял, что злобу в сердце хранить нельзя, просто принять мир таким, каков он есть. Поэтому я улыбаюсь в ответ, когда слышу в свой адрес нечто плохое. Да-да, представляешь, даже сейчас мне часто приходится ловить на себе не очень приятные взгляды или слышать что-то типа: "Глянь, какой маленький мужик, интересно, а в штанах у него такой же?"
Света смотрела на мужчину с жалостью. Она вспомнила, как в школе они частенько дразнили девочку, у которой был неприятный запах изо рта. Тогда они казались друг другу крутыми, но теперь с высоты прожитых лет она осознает, что чувствовала та девочка.
- Ты тоже смотрела на меня свысока, - продолжил он. Света хотела что-то сказать, но он не дал. - Да нет, все нормально, я понимаю, встречают по одежке, как говорится, привык. Часто сталкивался с тем, что мне предпочитали других мужчин. Но я смог достучаться до тебя и показать, что скрывается за оболочкой.
Света прильнула к нему.
- Ты - замечательный человек.
- Ну, поживи со мной несколько лет, а лучше десятилетий, и тогда я приму такую фразу за комплимент, - рассмеялся он, прижимая ее к себе, - а пока говорит рано. У меня была и первая любовь, и безответная. Но знаешь, какая самая главная? Та, с которой ты пройдешь по жизни. И вот, что я хочу тебе сказать. Свет, перебирайся ко мне, я постараюсь сделать тебя счастливой. Обещать не буду, всякое бывает, но стану все делать для этого.
- А как же Олеся?
- Ей пора оторваться от твоего крыла, ты и так делала для нее слишком многое. Будем помогать с квартирой, с ребенком, но вам пора заводить семьи. Уверен, она найдет своего человека, но пока позволь себе сделать первый шаг.
Свете понадобилось две недели, чтобы согласиться. Олеся приняла решение довольно стойко, ну не бросаться же на грудь сестре и рыдать. Собирала вещи Света с каким-то стыдом, будто они бежала, оставляя сестру.
-Хочешь, я никуда не поеду? - спросила она у Олеси.
-Ты что?! Нужно двигаться дальше, если это твой мужчина - тебе повезло, а нет, я буду ждать тебя обратно, - и сестры обнялись.
На удивление Олеси вышло даже лучше, чем было. Теперь иногда Агату на выходные забирали к себе Света и Владимир. Мужчина прекрасно ладил с ребенком, а у Олеси появилась возможность устроить свою личную жизнь. Вот тогда она и приняла приглашение Паши.
Продолжение здесь