Изнанка веера 29
Чипы
По условиям клуба мы могли собирать чаевые после танцевального отделения, во время парада-алле. Выходили мы под песню Киркорова, где есть такие слова: «Сегодня демон, завтра богиня, то ты царица, то ты рабыня, каждый день новая роль». Нас вызывали на поклон, называя по имени, мы выходили, кланялись и быстро обходили зальчик, собирая голубые билетики или, как их у нас называли, чипы с эмблемой клуба. Эти билетики перед шоу-таймом продавал гостям кто-нибудь из официантов. Каждый чип стоит пятьсот йен, половина из которых была наш заработок, а половину забирал себе клуб. Мы собирали чипы для того, чтобы сдать их в пятницу менеджеру. В субботу же получали и деньги на питание, по тысячи йен на день, и деньги за танцы.
Иногда гости клуба отказывались брать билетики. Кто-то решал, что не будет давать денег танцовщицам, мол шоу входит в стоимость входного билета, кто-то считал ниже своего достоинства соблюдать какие бы то ни было правила в свой выходной и принципиально давал чаевые «живыми» деньгами.
Поначалу, в первые месяцы работы клиентов в клубе было хоть отбавляй и мы уходили со сцены обвешанные с ног до головы голубыми билетиками. Но время шло и клиентов в клубе становилось все меньше и меньше. В Японии так бывает: есть месяца спокойные, когда начальство особо не гоняет, то и дело устраивая коллективные отпуска и совместные попойки. Но вдруг начинается великий гон и тогда плохо приходиться развлекательным заведениям.
Итак, с каждым днем число клиентов в клубе неуклонно таяло. Начальство ругалось на работающих тут годами филиппинок, обзывая их страшными и глупыми.
— Вы не способны завлечь в клуб ни новых ни старых клиентов! Вы думаете только о себе! Вы ни на что не годные обезьяны, вас всех нужно отправить обратно на Филиппины и набрать новых! — орал на митингах* тэнчо** или оставленный за старшего менеджер. — Вы не смотрите на русских, русские — они для шоу, они еще ничего не понимают. Но вы-то должны знать свою работу! \\\начало сноски
*митинг — обязательное почти во всех клубах собрание в конце рабочего дня, на котором подводятся итоги проделанной работы, выносятся взыскания и намечается фронт работ на завтра.
**Тэнчо (яп) — управляющий клубом
\\\окончание сноски
Филиппинки кланялись, заверяя что будут стараться. Они и правда старались. Красивая Каори*, живущая уже год с мужем-японцем и грудным сынишкой под страхом увольнения была вынуждена просить мужа, приходить в клуб, и сидеть там часами, оплачивая время общения с собственной женой.
\\\начало сноски *Каори (яп) — аромат. \\\окончание сноски
Каждый день, еще в машине по дороге на работу девочки начинали обзванивать клиентов, приглашая их придти в клуб. Девочки не знающие еще японского выучивали заветные слова и с театральной слезой в голосе твердили их в трубку: «Айтай, аната-но као митай, табэтай!» ("Люблю, скучаю, хочу видеть твое лицо, кушать хочется"). Меж собой японцы так и прозвали любительниц разводить клиентов тремя легко рифмующимися и запоминающимися словами «айтай-метай-табетай».
Но не надо думать, будто все неприятности падали только на плечи филиппинок. Однажды нам тоже досталось по первое число. А было это так.
После шоу мы, как обычно, вышли на парад-алле. Последнее время наши заработки были либо равны нулю, либо мы притаскивали со сцены какой-нибудь один жалкий билетик-чип, суливший в конце недели обернуться 250-ми японскими копейками. Стыдуха!
В тот день в клуб зашел новый клиент, который подарил мне и Полинке по бумажке в тысячу йен.
Мы поблагодарили гостя и отправились в гримерку, куда вскоре ворвался взбешенный до крайности управляющий-тэнчо. Белый от злобы он налетел на Полинку и тыча ей в лицо пачкой голубых билетов потребовал, чтобы она немедленно поменяла свою тысячу на два билета по пятьсот йен каждый.
До этого момента нам никто не запрещал брать живые деньги, поэтому мы только рассмеялись, попросив японца дать нам переодеться.
Не дослушав нас до конца тэнчо буквально набросился на Полину, больно пихая ее в плечо и крича во всю глотку:
— Ты воруешь у клуба! Отдавай деньги!
— Но я же не одна получила чаевые! — не выдержала Полина.
Не желая связываться с ополоумевшим начальником, я сунула ему свою тысячу йен. После меня сдалась и Полина. За всей этой сценой наблюдали сбежавшиеся на крик филиппинки.
Как потом выяснилось, девочки злились на выдавшую Полину филиппинку, но не из-за ее предательства — к тому времени их отношения с Полиной оставляли желать лучшего, в то время как я, от нечего делать, участвовала с филиппинками в сеансах массажа, идущих под девизом «Ты мне я тебе». Да и вообще ни с кем не ссорилась.
С того дня наши отношения с японцами пошли по наклонной. Впрочем, мы и раньше замечали, что они не считают большим преступлением ударить женщину. Я же не могла простить тэнчо, и с того дня, мы не разговаривали до окончания контракта.