Квартира 88

Сейчас 4:47 утра, 17 июля. Я проснулся от сна, в котором казалось бы нет монстров под кроватью, тьмы и ужаса, но для меня это самый настоящий кошмар, и снится он мне уже около 20 месяцев.

Последние пару месяцев сон обострился и немного адаптировался под мои нынешние реалии, но основной сюжет остался неизменным. Более того, основной сюжет остается неизменным с тех самых пор, когда я переехал на улицу Н.

Каждую ночь мне снится, как моих желаний и чувств просто не существует ни для кого в квартире 88. Как я из раза в раз делаю не то что хочу, а то что нужно вам. Как я хочу остаться один, побыть в тишине и спокойствии, но у меня нет такой возможности. Как мне хочется бежать отсюда сломя голову, оставить всех вас с вашими искалеченным сознанием и больше не видеть и не слышать никого. Снится, как я впопыхах собираю вещи первой необходимости, скидываю их в рюкзак и быстрее, быстрее на выход. Приятно в этот момент осознавать, что есть куда идти и есть место где до тебя не доберутся. Тут же возникает вопрос: а здесь-то я что тогда делаю?

А утром, нормальным утром, когда я просыпаюсь не в 5 утра, все произошедшее ночью в моем подсознании разворачивает передо мной те же самые картинки, только уже из памяти. Я помню, как я оставался со своими “детскими несерьезными проблемами, над которыми ты посмеешься когда вырастешь 1 на 1”. И да, над проблемами я посмеялся, но мне не смешно от осознания, что ребенку постоянно говорили о несерьезности того, что он считает проблемой. Это, ни что иное, как обесценивание. А с каким трудом я отстаивал свои минимальные границы? Взять хотя бы случай, когда я в противовес вашей воли “увязался” с дачи в город. Конечно, это не было удобно ни тебе, ни кому то еще. Ведь для вас ребенок, это удобное маленькое непонятно что, которое всем все должно, потому что тебя кормят и “одевают” есть где жить, лучше чем в детдоме, но при этом “своя только грязь под ногтями”.

Не знаю как так сложилось, но с самого раннего детства я понимал и чувствовал, насколько вы все вели себя по-идиотски ничтожно и насколько мне среди вас не место. Я четко понимал, что меня здесь быть не должно. Но где я тогда?

Вот теперь, спустя более чем 20 лет, я все еще не понимаю где я. Везде, в любой компании, в классе, в группе, я чувствую себя лишним, ненужным, никчемным, вырывающимся из коллектива, не принадлежащим ни к чему и ни к кому, таким же ненужным я как ощущал себя в “семье”.

Я не представляю, чего я хочу, и, я помню, что в детстве хотеть что-то большое и хорошее не было никакого смысла – все равно не получится, не жили богато, так и нефиг начинать, закатай губу, вот вырастешь тогда, что хочешь делай. Сейчас могу точно сказать – последнее не работает.

Сейчас, когда я вижу, например в ресторане, что ребенок в компании своих родителей разговаривает на равных, высказывает свое мнение или желания и все его слушают, не перебивают, не говорят, что все это детский бред, а просто слушают и общаются как с равным. Я от этого в шоке, я смотрю и не могу поверить. Я рад, что мне хватает зрелости понимать, что так и должно быть, что это есть хорошо, а то чувство дикости, которое у меня возникает от подобной картины, просто очередной хвост, который тянется с детства. Жаль, что не все свои хвосты я могу осознать в одночасье и разбираться с этим, скорее всего, мне ровно столько, сколько я еще проживу.

Тяжело на бумаге выразить то чувство отчаяния, безнадежности, никчемности, безысходности, тоски и одиночества, которое пронизывает все мое детство, юношество и плетется за мной темным хвостом по сей день.

Жить с вами на одной жилплощади для меня было пыткой. Мне постоянно было дискомфортно, я был подавлен и хотел исчезнуть, о чем даже однажды написал на клочке бумаги, но и это было проигнорировано, как детская шалость.

Сейчас, когда я убрался подальше от этого места, меня снова окунает туда, видимо, чтобы наконец осознать, насколько маленькому мальчику было одиноко и до ужаса печально, пережить это в сознательном возрасте имея уже хоть какой-то эмоциональный интеллект.

Это заставляет меня вскакивать в 4:47, целовать девушку еще даже не проснувшись и наконец записать.