Не так давно я сделал публикацию об итальянском художнике-графике Серджио Топпи. Собирался продолжить рассказ о художниках комиксов, но решил сделать отступление в сторону более классической иллюстрации. А всё потому, что помнилось мне, что у этого мастера имеется наш, российский «собрат» - ну, не родной, скорее, троюродный, и не во всём, а только в используемых композиционных приёмах. Коллаж, игра с планами – общим, крупным и дальним, частое сочетание детально и текстурно проработанных поверхностей с незаполненным, чистым пространством листа - это то, что у них есть общего. Особенно хорошо это видно в черно-белых работах (кроме следующей галереи их можно увидеть ближе к концу публикации).
Во всём остальном два художника, конечно, сильно отличаются друг от друга. Наш Геннадий Новожилов – мягче, добрее, традиционнее. То, что у итальянского графика составляет непременную основу творческого решения, у нашего мастера выступает как приём лишь время от времени. У Геннадия Дмитриевича есть и вполне «классические» иллюстрации – он был очень гибок, и совершенно по-разному иллюстрировал русскую классику, детскую литературу, современную прозу, журнальные статьи и фельетоны.
Геннадий Дмитриевич Новожилов родился в Москве в 1936 году. Учился в Московской Художественной средней школе, которую закончил в 1953-м. Поступил на курсы художников – мультипликаторов при студии «Союзмультфильм», где обучался вместе с нашим корифеем Юрием Норштейном. Работал мультипликатором рисованных фильмов на «Союзмультфильме», а с 1959 года – мультипликатором и художником кино на студии «Грузия-фильм».
После 1961 года Новожилов отошёл от мультипликации и сосредоточился на работе иллюстратора. Оформлял книги и работал с редакциями журналов «Смена», «Юность», «Огонёк» и ряда других изданий. Именно как художник - иллюстратор он и вписал себя в историю отечественного искусства.
Путь иллюстратора обычно начинается с детских книг. Художник как бы проходит в своём становлении те же этапы, что и каждый отдельный человек - сначала детство - радостная пора, когда хочется всё попробовать и разглядеть, а мир ярок, полон деталей и загадок.
Графика Новожилова для сказок, начиная с самых простых и кончая пушкинской "Руслан и Людмила", - необыкновенно выразительная, "сочная", запоминающаяся.
В ней масса фантазии, совсем нет хрестоматийных штампов, зато есть куча деталей, которые так классно рассматривать в детстве (и не только), а есть и совершенно непредсказуемые повороты. Взять хотя бы образ "деда" в "Репке" - надо отдать должное редакторам, которые такое пропустили в печать! Правда, Новожилов был невероятно популярен!
"Грохотала по земле война, а я в то время начал водить пальцем по строчкам букваря. Как только буквы чудесным образом начали выстраиваться в слова, тут они и объявились в виде книжицы с картинками. Мир сказки показался мне более реальным, чем мир полуголодного того времени, и я, не раздумывая, в это чудесное пространство сказки нырнул с головой.
Как известно, за гордыню Бог покарал людей разноязычием. А в сказке ничего похожего: кот говорит с мышью, волк с медведем, яблонька с девочкой, печка с речкой - все друг друга понимают. А какая удача послушать говорящего косого, ушастого, подозрительно умного зайца, что повстречался вам на сказочной дорожке!
Глядь - жизнь прошла. И вот однажды полузабытая книжка в моих руках. Открыл, а там всё те же Маша с медведями, неслух Иванушка, симпатичные Кикимора с Водяным. Горыныч с Лешим ничуть не постарели, у Ивана-дурака и Царевны, Яги и даже Кощея румянец во всю щёку, им нипочём стремительно разрастающийся "чёрный квадрат" нашего бытия, неустройство нашей жизни, все эти революции, войны, голод и разруха.
И стало вдруг понятно: необходимо, как и в начале пути, ухнуть в этот бессмертный мир, в этот очаровательный, неповторимый русский мир, как сумею, изобразить его, если получится, описать его, поговорить голосами тамошних счастливых обитателей".
(Из воспоминаний Г. Д. Новожилова)
Работа над "Русланом и Людмилой" стала для художника совсем особым "проектом". На самом деле эта сказка, точнее, поэма, стоит уже на грани эпоса. В иллюстрациях к ней у Новожилова удивительно сочетается "детское" и "взрослое". Персонажи - вполне узнаваемы, и всё же совершенно необычны. У Геннадия Дмитриевича - совершенно своё вИдение пушкинской поэмы. Оно настолько полное и детальное, что на основе этих иллюстраций хоть сейчас можно снимать анимационный или художественный фильм.
"Я долго, года полтора, разрабатывал эти персонажи. Имена, которые им дал Пушкин, говорят сами за себя - Фарлаф, Рогдай, Ратмир. Это иностранные наёмники у Владимира, военные люди в высоких званиях. Фарлаф, который зарезал Руслана, - это безнадёжный тип, у которого нет ничего святого. "Воитель смелый" Рогдай - это олицетворение злобы. "Младой" Ратмир, напротив, хороший малый, к тому же очень умный. Пустившись было на поиски Руслановой супруги, он на полдороге плюнул на это дело и завернул в замок, где предался любовным утехам с молодыми красавицами.
Руслан (тоже нерусское имя) - это страшный человек. Он сокрушает всё на своём пути. Если он вытащил меч - всё, конец. Не думающий, не рассуждающий, не лирик, как, например, хазарский хан Ратмир.
Людмила - жутко избалованная дочка Великого князя Владимира. Хотя её похитили, но она особенно не страдает и недурно выпутывается из этой истории.
Больше всего мне жаль старого финна, который влюбился в колдунью Наину. Положил массу народа, чтобы заслужить её любовь, - и всё зря. Через много-много лет он сумел-таки чарами и заклинаньями добиться её благосклонности, но на шею к нему бросилась старуха. Ради чего прошла жизнь этого человека?
А самый интересный и непонятный персонаж - это Черномор. Странная личность! Для чего ему, уродливому старцу, было похищать Людмилу? Кормить её, поить? Я думаю, в этом образе Пушкин показал бесцельность зла.
Я думаю, никаких идей, кроме воспевания красоты, в этом произведении нет. В школе учителя всё время говорили о значении произведения, об идее укрепления Руси, а то, что из него прямо хлещет красота, - этого не замечали. Все герои, каждый по-своему, красивы. Если бы мне удалось передать эту красоту героев Пушкина, я был бы счастлив.
(Из воспоминаний Г. Д. Новожилова)
У Геннадия Новожилова был очень широкий диапазон средств и техник. Он работал акварелью, тушью и цветными карандашами, использовал и «мягкие материалы» - пастель, сепию, уголь. Его работы узнаются безошибочно не только по композиционным приёмам и гибким, живым линиям рисунка, но и по особым «пушистым» штриховкам и заливкам. Он в совершенстве, очень простыми средствами передавал мягкость ткани и меха, текстуру пышных женских волос, чуть «смазанную» атмосферу сумерек.
Его персонажи очень характерны, своеобразны, и вместе с тем, всегда имеют особую "новожиловскую" специфику.
Он прекрасно владел и цветовым, и монохромным арсеналом выразительных приёмов. Лично мне даже больше нравятся те его работы, где он ограничивает себя одним – двумя приглушенными цветами. Эти его листы выглядят по-настоящему виртуозно.
Производимое ими впечатление лёгкости обманчиво. Знакомый художественный редактор рассказывал, как ему с коллегой довелось побывать в мастерской Новожилова. Стол был завален рисунками и акварелями, которые, при ближайшем рассмотрении, оказались все репликами одной и той же иллюстрации. Мастер добивался ИДЕАЛЬНОГО сочетания в листе карандашного рисунка и акварельных разводов «по сырому», которые сами по себе являются приёмом совершенно непредсказуемым и неуправляемым. Такова эта «фирменная» пушистость и мягкость…
Он проиллюстрировал более 250 книг! Произведения русских писателей А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, И.А. Бунина, Н.В. Гоголя И.С. Тургенева, И.А. Гончарова. Иллюстрации к сказкам Вильгельма Гауфа, книгам Рафаэля Сабатини, Сида Чаплина, Жюля Верна, Нодара Думбадзе, Расула Гамзатова, братьев Стругацких. Он стал первым иллюстратором романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», а также первым советским иллюстратором романа Владимира Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина».
Посмторите как он иллюстрирует произведения Бунина и сравните с иллюстрациями к роману Сабатини - совершенно иной уровень серьёзности и, соответственно, выбор изобразительных средств. Но то же графическое мастерство и композиционное разнообразие!
А когда он работает пером, Новожилов как будто преображается в совершенно иного мастера. Вместе с мягкими материалами отставляется в сторону и мягкость манеры - всё предельно "заточено", терпко, точно. Таковы его иллюстрации к "Мастеру и Маргарите". В них совершенно особый "почерк", но, как всегда у художника, трагическое, грозное, опасное продолжает соседствовать со смешным, ироничным и романтическим. Булгаковский роман предстаёт в этих иллюстрациях во всей его сложности и многоплановости. Обратите внимание, как по-разному поданы "пилатовские" главы и "московская" линия повествования.
К "Чонкину" я, к сожалению, нашел лишь одну иллюстрацию приемлемого качества. Правда, говорят, что именно она вызвала едва ли не больший шок, чем сама книга - ещё никто не изображал Иосифа Сталина в образе пышногрудой дамы!
Зато отыскались великолепные иллюстрации к журнальному варианту повести братьев Стругацких "Отель "У погибшего альпиниста". Даже трудно поверить, что эти стремительные, максимально заостренные и лаконичные графические листы созданы тем же человеком, что и приведенные выше иллюстрации к детским книгам!
Геннадий Дмитриевич работал и как писатель-прозаик. Он является автором более чем 30 публикаций в журналах «Новый мир», «Огонёк», «Советский экран» и других. Писал и художественную прозу. Он был очень интересным рассказчиком с тонким чувством юмора. Его перу принадлежат книга рассказов "Другие жизни", повесть "Московский Бисэй", роман "Иоганн, или Путешествие в високосный год", замечательный сборник "Сказки для детей и взрослых".
В 2007 году он был удостоен премии Союза Журналистов Москвы за серию портретов для исторической рубрики «Издалека» в журнале «Смена» и за иллюстрирование книг известных российских писателей, став первым художником, получившим эту премию.
Геннадия Дмитриевича Новожилова не стало 13 октября 2007 года.
Книги с его иллюстрациями продолжают выходить. А вот журнальные публикации сохраняются лишь в архивах.
Вы можете прочитать другие мои публикации о художниках:
Также рекомендую Вам каналы, на которые сам я подписан и которые всегда с интересом читаю:
Буду, как всегда, признателен за комментарии, лайки и подписки.