Биография.
Василий Верещагин еще при жизни стал известен как художник батальных сцен. Однако его «непатриотичные», как их называли, работы демонстрировали зрителям не триумф побед, а изнанку сражений — с погибшими, ранеными, измученными солдатами. Художник ходил не только в военные походы, но и путешествовал по всему миру, привозя эскизы для будущих полотен — экспрессивных, красочных и детальных.
Апофеоз войны.
На выжженной земле — то ли это был сад, то ли никогда ничего не росло на этой раскалённой почве, — стоит пирамида из человеческих черепов. Многие из них выписаны очень чётко, можно даже определить, от чего умер человек — от пули, сабли или сильного удара. Часть черепов сохранила последние эмоции людей: ужас, страдание, непереносимую муку.
На горизонте виднеется разрушенный город. Рядом с пирамидой кружат вороны. Для них, безучастных к судьбе людей уничтоженного поселения, — это пир во время чумы.
Приказ Тамерлана.
Картина, написанная для Туркестанской серии, воспроизводит одну из пирамид, которые складывались по приказу Тамерлана из голов завоеванных народов. Такие же пирамиды сооружались и современными Верещагину среднеазиатскими ханами, одна из которых, возможно, так и впечатлила художника.
В XIV веке Тамерлан, победитель Золотой Орды, один из крупнейших завоевателей в истории наравне с Македонским и Чингисханом, вырезавший население непокорных городов от Руси до Средиземноморья, от Дамаска до Дели, возводил огромные башни (или пирамиды) из черепов уничтоженных врагов. Например, считается, что после уничтожения Багдада он построил 120 таких башен из 90 000 голов. Традиция дошла до современных Верещагину азиатских ханов: в одной из таких пирамид оказалась голова немецкого исследователя Адольфа Шлагинтвейта, узнав подробности о его смерти в туркестанской экспедиции, художник сделал наброски для будущего полотна.
«Апофеоз войны» произвёл гнетущее впечатление на великосветскую публику в России и за рубежом. Императорский двор счёл это и другие батальные полотна художника порочащими русское воинство. Один генерал из Пруссии даже уговаривал Александра II сжечь все картины Верещагина о войне, потому что они оказывают «самое пагубное влияние». Из-за этого произведения мастера не продавались, лишь частный меценат Третьяков купил несколько полотен из Туркестанской серии.