Городские/деревенские

Сегодня наблюдала за двумя подружками лет восьми, одна из них из города, другая наша, местная девочка, деревенская. Моя землячка взахлеб рассказывала, что её подружка из города, я видела, как она гордиться дружбой с городской девочкой, искренне любит её. Вспомнила себя в детстве, как раз в таком возрасте я познакомилась с городскими девчонками, на каникулы приезжавшими в Лунино.
Одна из них - Таня, жила в Ленинграде, я просто души не чаяла в этой умной, воспитанной девочке с аккуратным густым каре, белыми носочками в красивых сандаликах, футболке с олимпийским мишкой. Когда впервые я попала в дом её бабушки и была приглашена на обед, просто не знала, как себя вести. Кушать нас позвали в большую комнату, столовую, посредине стоял круглый стол, покрытый светлой тканевой скатертью, первое бабушка Рая принесла в супнице! Супнице! Представьте мою неловкость.. Мы привыкли обедать на кухне. Столик у нашей бабули был накрыт клеенкой, в некоторых местах прорезанной, но ещё не совсем старой. Ели мы строго на кухне. В комнаты с куском хлеба нельзя было, бабуля ругалась. А тут комната для еды.. Я есть не могла, соврала, что не хочу, сидела за столом, пряча под стул босые ноги. Мне было неловко, я не могла дождаться, когда моя подруга поест и мы помчимся снова на улицу, играть в песок, пить воду из колонки, рвать зелёные яблоки и быть обычными детьми.
Каждое лето я с нетерпением ждала приезда городских своих подруг и друзей из Москвы, Ленинграда, Пензы, Самары..
Однажды я стала свидетельницей прощания нашей соседки Елены Петровны с внучкой из Владивостока. Лена была много старше нас, приезжала она раз в пять-шесть лет. Другие внуки Елены Петровны жили в Пензе и часто гостили у неё. Проважая Лену, Елена Петровна долго стояла ещё на дороге, смотрела ей вслед и тихо плакала в платок.
Почему?! Спросили мы, почему вы плачете? - Больше я её не увижу.. Последний раз свиделись.. Ответила и, покачиваясь от тоски, ушла в дом. Тогда мне было не понять, что она просто может не дожить до новой встречи с внучкой, я думала, что бабушки будут всегда!

А мы с друзьями все лето проводили вместе, с раннего утра и до темна, пока не загонят домой. Играли в казаки-разбойники, купались в речке до посиневших губ и гусиной кожи в мурашках, учили городских есть дикую редьку, воровать яблоки в соседском саду, и к концу лета городские уже ничем не отличались от нас: такие же загорелые, голопятые, озорные, с обветренными от воды из колонки губами.
А потом улица как будто вымирала враз: за неделю до сентября всех разбирали по городам.
И наступала долгая зима, и я так ждала, когда же снова приедут к своим бабушкам городские внуки, чтобы рассказать им новости, вспомнить весёлые истории, пережитые прошлым летом, и снова вместе ходить купаться, сидеть на лавочке до темна под фонарём, яростно отбиваясь от комаров, и снова кричать бабуле, зовущей домой: иду, бабуль, ещё пять минут...