Матвей вошел в дом, хлопнув дверью. Отец, нацепив очки, сидел у стола и пытался поставить на место упавшую стрелку в настенных часах. Мать доставала из печи хлеб.
- Чего двери ломаешь, сынок? Вовремя пришел. Ужинать будем сейчас. Маша тоже идет?
- Никто не идет, мать. Закончилась моя семейная жизнь.
- Господи. Что ты такое говоришь?
- Так и есть, мать. Самолично поймал, как она целовалась в машине. И с кем? С этим прыщавым Петром. Хотел тому в морду двинуть и ей сказать, чтобы забыла дорогу ко мне в дом. Не успел. В машине они были, уехали. Пусть уходит к нему, если он лучше. Устал я, мать, от ее вранья, изворотливости.
Отец посмотрел на него поверх очков. Встал, отложил на подоконник часы. Помыл руки и, достав из шкафа бутылку водки, поставил на стол.
- Ну что ж, сынок, давай рассказывай.
Матвей тогда только вернулся со службы в армии. Погулял немного и вскоре вышел на работу в родной колхоз. По выходным ходил на танцы, присматривался к девушкам, но ни к одной душа так и не легла.
Наступила зима. Возвращаясь из сельсовета, приметил впереди женщину, тащившую от колодца два больших ведра воды. Шла она осторожно, чтобы не упасть на скользкой дороге. Догнав ее, Матвей взял ведра со словами:
- Мать, давай помогу. Чего такие огромные ведра таскаешь, тяжело ведь?
- Какая я тебе мать?- послышалось в ответ, и на Матвея зыркнули сердитые глаза из-под повязанного на пол-лица платка.
- Ух ты! А кто ж ты такая? Чья будешь?
- Родителей своих. Отца и матери.
- А чего такая сердитая?
Девушка не ответила, упрямо пошла вперед. Матвей заметил, что валенки на ней большие, видать, не свои надела, поэтому и ходить непривычно.
- Давай ведра, дошла я уже.
- А вот и не отдам, пока не скажешь, как зовут.
- Ну забирай тогда их себе, если нужны.
Оставив его на дороге с ведрами, девушка открыла калитку и вошла во двор.
- Глянь, какая гордая.
Засмеявшись, Матвей оставил ведра у калитки и ушел.
С этого дня он часто вспоминал гордячку, пару раз вечерком мимо дома ее проходил, но так и не встретил .
В субботу отправился с дружками на танцы. Осмотрелся. Как найти, если одни глаза только видел? Матвей был парень не из робких.
- Пойду искать по глазам.
Заиграла медленная мелодия. Направился он к девушкам.
Девки стали хихикать, увидев, что он их рассматривает.
- Ты случайно танцы с музеем не спутал?- съязвила одна из них.
- Да на такую вашу красоту, как в музее, можно любоваться бесконечно,- ответил ей парень.
Вот она! Нашел!
Матвей протянул руку.
- Прошу вас.
Девушки стали шептаться. Гордячка покраснела, но заметив, что все смотрят на них, не стала ломаться и подала свою руку. Весь вечер он танцевал только с ней. Наконец, и имя ее узнал. Провожая домой, заметил, что она опять в больших валенках. Туфельки аккуратно держала в руках.
- А ты чего в больших валенках ходишь? Неудобно ведь.
Девушка смутилась.
- Я свои подпалила. Поставила их сушить слишком близко к печи и забыла о них.
- Ну ладно, дело поправимое. Держись под руку.
Через день Маша открыла дверь на крыльцо и не поверила своим глазам: там стояли аккуратные новые валенки. Весной Матвей и Маша поженились. Все было хорошо до недавнего времени. Маша очень изменилась. Грустная ходит. Вздыхает не в тему. Хочет муж обнять, отстраняется. Сядет он рядом с ней, встает и уходит. Извела его совсем. И тут понятно стало. Другой у нее появился.
- Все бабы одинаковые, стервы,- мрачно произнес Матвей, осушив стакан.
- Ты, того, брось эти слова. Мать тут сидит, давшая тебе жизнь,- недовольно произнес отец.
- Поговорить с женой пытался?
- Пытался. Отворачивается и молчит. Вот словно противен я ей. Подойду, морщится.
- Прыщавый, Петька, видать, ей не противен.
- Сынок, может, ты обознался? Маша не такая, чтобы хвостом перед другими крутить.
- Нет, мать, не обознался. Мы вместе с ней в город ездили, там ей курточка приглянулась модненькая, красного цвета. Купил я ей, ни у кого в деревне нет такой. А она, оказывается, для другого старалась.
Тут открылась дверь и вошла улыбающаяся Маша.
- Добрый вечер. Ммм, вкусно пахнет.
Быстренько скинув куртку, Маша помыла руки под рукомойником и подошла к столу.
- Мамань, я налью себе супчика.
- Садишь, дочка, поешь.
Поставив тарелку с супом на стол, Маша глянула на всех и поинтересовалась:
- А вы чего такие хмурые-то?
Посмотрев на сына и жену, отец кашлянул в кулак и спросил:
- Мария, где была сегодня? Нарядная ты какая-то.
- Бать, сейчас чуть поем и все расскажу.
За столом нависло молчание. Подвыпивший Матвей сжал кулак, но отец сделал знак рукой-погоди, мол.
- В общем, так.
Дожевывая, Маша решила не мучать родных ожиданием и выпалила:
- Мамань и ты, батя, скоро станете дедом и бабушкой.
Родители, открыв рот, посмотрели друг на друга.
- Как же это? Машенька, да неужто правда? Дождались таки.
Мать подошла к снохе, обняла ее.
- Господи, счастье-то какое.
- Ну это хорошая новость,- улыбнулся отец, искоса глянув на сына.
- Я была у врача, в район ездила с мамкой вместе. У нее там какие-то дела были. Только приехали. Вы не рады что ли? Матюш, прости меня, пожалуйста, не хотела тебе говорить, вдруг ошибка. Я подозревала, но заранее говорить, не убедившись, не стала.
- Видишь, сынок, никогда не нужно сгоряча решать какие-либо вопросы, особенно касаемо семьи.
- Вы это о чем сейчас?
Отец встал, убрал бутылку в шкаф.
- На сегодня хватит. Тут, дочка, у нас были свои разговоры.
Потом он сел за стол и улыбнулся.
- Молодцы, дети. Обрадовали меня. Подарите нам внука, Данилой назовем. Данила Матвеевич. Ишь как звучит. Саблю ему подарю, именную, дедову. Буденный ему сам вручал в гражданскую. А коль родится девка, как надумаете сами, назовите.
Видит отец, что неймется сыну, мучает его один вопрос.
- Мария, дочка. Куртка красивая у тебя. Поди нет ни у кого в деревне такой больше ни у кого.
Маша допивала чай. Уплетая ватрушку за обе щеки, она кивнула головой.
- Есть. Сонька из бухгалтерии, когда увидела на мне, расспрашивала все, где я купила и за сколько. Поехала специально за ней, но своего размера не нашла. Купила другого фасона, но тоже красную.
Отец осуждающе посмотрел на сына. Тот кашлянул и немного охрипшим голосом спросил:
- Это которая Сонька? Высокая такая?
- Да, Матюш. Она еще с Петькой, твоим одноклассником, встречается. Осенью пожениться собираются.
- Ну и славненько.
Мать погладила сына по плечу.
Домой они шли, не торопясь. Держа мужа под руку, Маша в подробностях рассказала ему о своей поездке в районную больницу. Они уже доходили до дома, когда , остановившись, Маша посмотрела на Матвея и виновато сказала:
- Матюш, прости меня. Я знаю, что вела себя неправильно в последнее время по отношению к тебе, но это было против моих желаний. Врач мне сказала, что с беременностью многие женщины меняются полностью. Так что, милый, прошу, будь терпимее.
- Машунь, перестань, любимая, все позади. Ты меня осчастливила сегодня этой новостью. Я готов терпеть сколько угодно.
Признаться жене о своих подозрениях в измене он не решился.
Матвей схватил жену на руки, покружил немного во дворе и осторожно поставил на крыльцо. В их маленькой семье воцарились мир и покой. Как и в каждой семье, где живет любовь.