"Для земляничного варенья возьмите 1 кг земляники. Ягоды переберите, аккуратно отделите плодоножки и промойте."
- Аууу! Ауууууу! Дедаааа! - Алёнка, сложив лодочкой ладошки, звала деда и, не дыша, слушала. Звук сначала летел вверх, к игольчатым кронам корабельных сосен, а затем отражался эхом от смолистых стволов.
- Оуу! - послышалось откуда-то из леса на октаву ниже, - Идууу!
Алёнка подняла разгоряченное личико и, счастливо улыбнувшись, посмотрела на бабушку. На носу, среди россыпи веснушек, блестели капельки испарины, выбившиеся из-под косынки каштановые волосы прилипли ко лбу.
- Бабушка! Деда идёт, слышишь?
- Идёт, идёт. Пока все не обойдет, не придёт. Давай присядем, отдохнём. Вон на пригорке берёза. Расположившись в кружевной тени дерева, сняли косынки, подставляя лицо ласковому ветерку. Рядом в траве аккуратно стояли два небольших, с литровую кружку, плетеных туеска, доверху наполненые ягодами лесной земляники. Солнце зажигало каждую ягодку алым огоньком, выжимая из земляники сочный, сладкий аромат.
- Бабушка, а скажи. - Алёнка двумя пальчиками осторожно взяла из ближнего туеска ягодку, отправила её в рот, и раздавила языком мягкую мякоть. - Почему ты вон сколько собрала, а я только одну ладошку?
- А я заветное слово знаю! - бабушка с ласковой улыбкой посмотрела на внучку. Аленкины глазенки от любопытства стали громадные, как два круглых карих оладушка с золотистыми искорками.
- Я тоже хочу заветное слово! - девочка умоляюще сложила ладошки, - Милая моя бабулечка! Скажи мне, пожалуйста!
- Ну, слушай. Ты сверху на листики смотришь, а ягодки под ними прячутся. Надо под листочки заглянуть и сказать: "Одну ягодку рву, на другую смотрю, третью замечаю, а четвёртая мерещится"
Алёнка лукаво прищурилась:
- Бабушка, хитрушка какая! Это же из сказки "Дудочка и кувшинчик". Ты мне вчера читала!
И обе счастливо засмеялись, рассыпая свой смех среди жёлтых смолистых стволов, солнечных земляничных полянок и густых темно-зеленых сосновых ветвей.
*****
"Из 1 кг сахара возьмите половину и засыпьте им ягоды. Накройте чистым полотенцем и оставьте на 3-4 часа, чтобы выделился сок"
На рынке было многолюдно. В базарный день приехали из ближних и дальних деревень крестьяне: продать выращенное и собранное, купить необходимое. Лошади, запряженные в подводы и телеги, заняли места, отведенные под стоянку такси. А сами таксисты без устали развозили приезжих отдыхающих по окрестным монастырям и достопримечательностям.
Вдоль нового торгового центра, прямо на тротуаре, расположились селяне со своим нехитрым товаром. Глянцево лоснились зелёными боками кабачки, белела молодая картошка, в стеклянных банках манили красным бархатом садовая малина и иссиня-черным атласом смородина, засохшими экибанами топорщились травы: чабрец, душица, зверобой.
Продавцы тоже представляли живописную картину: румяный, пышущий здоровьем продавец мёда, крепкая молодуха в солохе с двумя вёдрами огурцов и пучками хрена, чеснока и зонтиками укропа, крепкий дедок в кирзовых сапогах и холщевой рубахе с громадным берестяным коробом белых грибов, Армен или Ашот или какой-то другой представитель гордых кавказских племён с абрикосами, персиками и помидорами... И среди этого великолепия типажей и характеров, между мужичком шоферского вида с осмолеными утиными тушками и пожилой аваркой с домашним сыром и простоквашей, на раскладном стульчике сидела маленькая, сухонькая старушка. Белый с голубыми незабудками хлопковый платок был аккуратно завязан под подбородком, длинная юбка цветастого ситцевого платья закрывала ноги в домашних суконных тапочках. Поверх платья, несмотря на полуденный зной, была надета стеганная безрукавка, подбитая вытершимся от времени плюшем. Каждый прожитый год оставил след на её лице. Счастливые годы украсили гусиными лапками уголки глаз, а годы лишений и потерь собрали глубокие складки на лбу и скорбно опустили уголки рта. Сытые годы оставляли маленькие, тонкие морщинки, а голодные - глубокие борозды, которые со временем забрали красоту и свежесть лица. Бледные, когда-то ярко-голубые, глаза смотрели безучастно на проходивших мимо людей. Видно, что старушка мыслями была далеко отсюда, а может просто дремала в забытье с открытыми глазами. В любом случае, некому тут, на рынке, было разбираться в этом.
Перед старушкой на шатком деревянном ящике лежали несколько пучков лесных трав и стояло небольшое пластиковое ведёрко с лесной земляникой. Земляника потемнела на солнце, нежные ягоды примялись, окрасили своим соком миниатюрные зелёные розеточки. Покупатели скользили взглядом по нехитрому товару и шли дальше, туда, где под навесами, на просторных прилавках торговали те, кто заплатил за торговое место. Красивые, отборные фрукты и овощи гордо лежали на широких стеллажах, свысока поглядывая на своих соседей, выращенных не в теплицах, а на крестьянских огородах. Конечно, никто не хотел брать помятые неказистые ягоды, когда можно было купить крупную, отборную тепличную землянику.
Однако старушка упорно сидела на своём месте.
Рано утром, едва рассвело, по густой росе пошла она на известную ей с молодых лет поляну, где землю укрывал ковёр из зарослей лесной земляники. Сейчас ей было самое время. Надо только согнуть больную спину, а лучше опуститься на колени, ноющие и скрипящие при каждом удобном случае, и, не обращая внимание на возмущенный писк голодных комаров, собрать эти ароматные, сладкие ягоды. Когда-то ловкие и сильные, а теперь узловатые и трясущиеся, руки осторожно раздвигали траву, открывая спелые ягоды. Неловкие пальцы рвали землянику, но их точности уже не хватало на то, чтобы целую и невредимую ягодку положить в ведёрко. Ягоды мялись, иногда падали в траву. Но старушка упорно, превозмогая боль в спине и коленях, собирала землянику.
Сосед, отправляясь на рынок, обещался взять её с собой. Старушка очень боялась не успеть набрать даже это маленькое ведёрко, но она успела к самому отъезду. Сосед уже выводил со двора гнедую крепкую лошадку, когда старушка подошла к его воротам. Если повезёт, то вырученных денег хватит на пакет муки, бутылку постного масла, и может даже грамм на 200 карамелек-подушечек. Их она любила с далёкого, из другой жизни, детства.
- Бабушка, почём земляника? - звонкий голос вырвал старушку из плена воспоминаний. Над ней склонилась девушка с длинной косой, спускавшейся с плеча поверх светлой кружевной косынки. Закрытая тонкая блузка с закрывающими руки рукавами и длинная ситцевая юбка придавали девушке старомодный вид. Она словно явилась из прошлого.
- Земляника? 200 рублей, внученька!
Из-за спины девушки выдвинулся высокий и худой парень в светлой рубашке и синих джинсах.
- Бабуль, а травки почём?
- Так, сынок, по 30 рублев пучок. Вот мята речная, а это - материнка, зверобой, и клеверок.
Парень переглянулся с девушкой, улыбнулся каким-то своим мыслям.
- А что, бабуль, чай с твоими травками, небось волшебный?
Старушка, боясь, что он просто шутит, и отгоняя вспыхнувшую надежду, улыбнулась.
- Насчёт волшебства сказать не могу, а вот хвори травки прогоняют.
И совсем осмелев, наудачу, добавила:
- А с земляникой ещё вкуснее чай-то.
Парень с девушкой купили, не торгуясь, всё, что старушка принесла: и мятую землянику, и травы, и даже нитку сушёных яблок, взятых на всякий случай.
Взявшись за руки, не обращая внимания на снующий базарный люд, они шли к большому белому автобусу, на боку которого было написано "Паломнические туры по России".
Старушка глубоко вздохнула, развязала платок, опустив его на плечи, поправила жидкий седой пучок.
- Дай Бог вам здоровья! - перекрестила она идущую к автобусу пару. И, помолчав, добавила:
- И деток здоровеньких.
Собрав свой нехитрый скарб и закинув его в соседову телегу, тихонько побрела до ближайшего магазина.
Базарный день продолжался...
продолжение следует
#ЗЕМЛЯНИЧНОЕ варенье
#рецепты лета #маленькие рассказы #самиздат #короткиерассказы #литературадлядетей
#литературноетворчество
#чтениедлядуши