Под именем Гордон Лонсдейл долго время скрывался легендарный советский разведчик Конон Молодый. Его прикрытие было настолько успешным, что его вклад в развитие британского предпринимательства оценила даже Королева Великобритании. Только спустя время она узнала, что наградила разведчика из СССР.
Как же сложилась судьба Конона?
P.S. Статья получилось большой. Надеюсь, что вы дочитаете до конца и поделитесь комментариями
Знаменитый разведчик
Вообще само это именование – «знаменитый разведчик» - представляет собой оксюморон: профессия разведчика максимально непублична и требует представления человека, который ею занимается, публике не тем, кто он есть на самом деле.
Конон Молодый провалился. Его, в отличие от Зорге, не повесили, а лишь посадили, причём из назначенного ему судом двадцатипятилетнего срока он отбыл всего три года - был обменян на британского шпиона Гревила Винна. Но прожил Молодый тем не менее столько же, сколько и Зорге. Даже, если совсем точно, на год меньше.
Провал Молодыя произошёл вследствие побега в США сотрудника польской разведки Михала Голеневского. Полученная от него информация об агентах, работавших на базе британских ВМС в Портленде, была передана британской контрразведке. Молодый был арестован при получении от агентов добытых ими секретных документов.
В заключение судьба (и нерасторопность британской тюремной бюрократии) свела Конона Трофимовича с другим советским разведчиком – Джорджем Блейком, осуждённым на неслыханный тогда срок в 42 года. Коллеги не теряли оптимизма и поражали сокамерников своим весёлым настроением.
«Не знаю, как, - сказал в одном из таких разговоров Молодый Блейку, - но на 50-летие Октябрьской Революции мы встретимся в Москве, на Красной площади.»
И ведь сбылось! Молодый был обменен в 1964 году, Блейку удалось бежать два года спустя. И в ноябре 1967-го они оба оказались на Красной площади на торжествах, посвящённых 50-летию Революции.
Блейк прожил жизнь существенно более долгую – в два раза. Он покинул этот свет совсем недавно, дожив почти до ста лет.
Опалённая юность
Конон Молодый принадлежит к поколению, в значительной мере выкошенному войной. Это поколение составляло основную массу предвоенной призывной армии, принявшей на себя удар германского вторжения. Молодый родился в 1922 году. Он был призван в Красную Армию в 1940 году. Во время войны служил в войсковой разведке, ходил в ближние тылы противника, захватывал «языков».
После Победы демобилизовался, поступил учиться в Институт внешней торговли. Проявил блестящие способности к языкам. В дополнение к английскому, который уже хорошо знал (почему – разговор отдельный, об этом скажем чуть позже), освоил французский с немецким. И вдобавок ещё и китайский – да на таком уровне, что ещё студентом поучаствовал в написании учебника китайского языка.
В 1951 году, окончив институт, Молодый остаётся в нём преподавателем. Но преподавать ему довелось недолго: служба, ставшая его судьбой, присматривалась к нему – и в какой-то момент Конон Трофимович получил предложение вернуться в разведку – правда, не на войсковом, а на стратегическом уровне. И принял его.
За океаном
Когда стратегическая разведка обратила внимание на перспективного, с её точки зрения, человека? В биографии Молодыя, ещё довоенной, есть интересный и очень нетипичный момент: отрочество своё он провёл в Америке. Конон рано потерял отца и после этого был увезён жить в Штаты у тётки. В публичном поле сейчас нет точной информации, которая это была из тёток: то ли сестра отца, Трофима Кононовича, Агриппина, то ли сестра матери, Евдокии Константиновны, Анастасия.
Некоторые из людей, обсуждавших биографию Молодыя, считают, что мальчика заранее готовили к будущей работе в разведке – растили в среде, близкой к той, куда его потом направили работать. Уж должна же была быть какая-то веская причина, чтобы наши власти, в те времена всячески ограничивавшие контакты с заграницей, позволили такой выезд. Впрочем, могло быть и так, что это были просто остатки прежнего либерализма: вспомним, что именно в те годы Пётр Леонидович Капица был направлен работать в лабораторию к Резерфорду – а в конце 30-х был оттуда принудительно возвращён (точнее, выехал-то он из Англии вполне добровольно, в отпуск, а вот вернуться туда ему уже не позволили). В 1938 году вернулся на родину и Конон Молодый. История умалчивает (то есть скорее всего эта информация зафиксирована в документах, но документы те пока что остаются секретными), по собственной его инициативе это произошло, по решению семьи или же по инициативе официальных органов.
Так или иначе, английский язык стал Конону практически вторым родным. И даже если это изначально не задумывалось, а просто «так получилось», интерес к нему разведывательного ведомства был неизбежен. Вполне возможно, кстати, что уже и поступление на учёбу в Институт внешней торговли состоялось по рекомендации того же ведомства…
В 1954 году, пройдя соответствующую подготовку, Молодый снова перемещается на американский континент – уже под личиной канадского гражданина.
«Сойдя с парохода, я выпил в порту чашечку крепкого кофе. Я знал, что кофе будет именно таким. Я отправился в библиотеку, чтобы просмотреть в местной газете объявления о сдаче внаем жилья. Я взял подшивку газеты – я знал, что там…» - и дальше Молодый говорит, что всё то, что он увидел, было ему уже знакомо.
Искусство разведывательной подготовки позволяло сделать для человека знакомым-узнаваемым то, где он никогда не бывал. Но вот теперь, когда мы знаем про прожитые Молодым в Америке отроческие годы, это «я знал, что кофе будет именно таким» заиграло новыми красками: знакомство-то с заокеанской жизнью было, оказывается, не заочным! Узнавание знакомого было действительно узнаванием знакомого – покинутого шестнадцатью годами раньше, ровно в половину прожитого к тому времени отрезка жизни.
Под именем Лонсдейла
В Штатах, Канаде и Британии Молодый жил и работал под именем Гордона Лонсдейла.
«Не будем вдаваться в подробности, как это было сделано, но вскоре после прибытия я получил квадратик пластика, удостоверяющий, что Гордон Лонсдейл действительно родился тогда-то и там-то».
В мемуарах это «не будем вдаваться в подробности» вызывало особенный интерес: а вот как это было сделано? Документ, по которому человек живёт под чужим именем, - откуда берётся?
На этот вопрос ответ можно узнать из книги другого советского разведчика – бывшего, порвавшего связи с Родиной, - Олега Гордиевского: он рассказывал, как ходил по кладбищу и по надписям на могильных памятниках устанавливал имена людей, приехавших из других стран и умерших в молодом возрасте. Потом по месту рождения людей, признанных подходящими для использования их личности, делались запросы через нотариусов или адвокатов, позволявшие сделать дубликаты свидетельств о рождении (а на родине и не знали, что соответствующий человек умер, и оформляли документ как для живого). Вот так были добыты документы и на имя Гордона Лонсдейла.
«В Китай, в деревню, в глушь, куда почта не ходит»
Работа Молодыя была засекречена даже и от его семьи. Жене было объявлено, что Конон Трофимович отправляется в длительную командировку в Китай (что было абсолютно правдоподобно с учётом его студенческих успехов в изучении китайского языка), в дальнюю провинцию, с которой нет связи – и даже письмо почта не доставит. Письмо, впрочем, можно передать с оказией – периодически приезжали товарищи «из МИДа», привозили письма «из Китая» и забирали письма «в Китай».
Раз в год Молодый приезжал домой – в отпуск.
«Вот спичечный коробок. Он лежит на столе этикеткой вверх. А вот мы его переворачиваем – и он лежит другой этикеткой вверх. Впрочем, в такой формулировке это тоже лучше не писать.»
Так Молодый описывал перемещение через несколько границ. Он выезжал из страны своего проживания (и работы) в нейтральную страну, там ему меняли документы, он по другим документам перемещался в страну социалистического содружества, там ему снова меняли документы (очевидно, на те, которые были на его настоящее имя), и он въезжал в Советский Союз… а по окончании отпуска всё повторялось в обратном порядке.
В сердце Британской империи
На американском континенте Молодый пробыл недолго. Легализовавшись под видом уроженца одной из дальних колоний Британской империи, а ныне жителя Канады, Молодый едет в Лондон – учиться в университете, изучать китайский язык – это нужно для бизнеса. А бизнесом он уже занимается – торговыми автоматами. Бизнес развивался так успешно, что Конону удалось запатентовать несколько собственных изобретений. Позже за вклад в развитие британского предпринимательства советский разведчик получил из рук королевы государственную награду. Разумеется, она тогда не догадывалась, кого награждала.
При поступлении в университет Молодый напросился, чтобы его определили в группу с его ровесниками – зрелыми людьми, «кому за 30». Естественная мотивировка – быть вместе с теми, кто разделяет общие интересы, а не быть белой вороной среди зелёного юношества. Но «общие интересы» здесь имели и ещё один смысл, не показываемый: общая (не декларировавшаяся) профессия.
«Нас тут только двое, кто не работает в разведке» - как-то сказал Молодому один из его одногруппников. Молодый едва удержал себя от того, чтобы не рассмеяться. Впрочем, через несколько лет тот одногруппник узнал о своей ошибке в оценке Молодыя из газет…
Совместная учёба позволила выявить сотрудников британской (и не только) разведывательной службы, направлявшихся на работу в азиатские страны.
Другим важнейшим направлением работы Молодыя в Лондоне было получение информации по военным объектам в Портленде – базе подводного флота британских ВМС и центре военно-химических и бактериологических исследований Портон-Даун.
Служащего военно-морской базы Хаутона Молодый завербовал от имени не советского государства, а американского, представляясь помощником военно-морского атташе США. Молодый выражал Хаутону недовольство, что союзники, с которыми «мы» вместе воевали против гитлеровской Германии и тогда не держали друг от друга никаких секретов, утаивают некоторую важную информацию – а это не по-союзнически! И Хаутон по соображениям союзнического долга согласился помогать «американскому военно-морскому дипломату». Для него (и для его возлюбленной Этель Джи, вовлечённой им в дела «союзнической помощи») стало шоком то, кому, как выяснилось после ареста, он помогал на самом деле!
А работа по Портон-Дауну легла в основу сюжета ставшего популярным художественного фильма «Мёртвый сезон», в создании которого Молодый успел поучаствовать в качестве консультанта. Но это уже история, достойная отдельного рассказа…
Династия
В какой-то момент своей работы в Лондоне Молодый получил шифровку, смысл которой поначалу не понял: «… 53 см… назвали Трофимом» (ещё и связь была с помехами, поэтому шифровку приняли не полностью, с лакунами). Радистка, шифровку принимавшая, сказала: «53 сантиметра – это нормальный рост новорождённого младенца. У тебя сын родился! Поздравляю!»
Это было в 1958 году.
Трофим Кононович, полный тёзка своего деда, стал офицером погранвойск. Но в 1989 году по состоянию здоровья был вынужден покинуть службу в звании майора. В послесоветские времена занялся бизнесом.
И дальше в династии Молодых чередуются эти имена – Конон и Трофим.
Конон Трофимович (второй) – внук нашего героя.
И Трофим Кононович (третий) – правнук…
А Британией при этом правит та же королева Елизавета Вторая, в правление которой прошла вся разведывательная работа Конона Трофимовича…
P.S УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ, ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО ДЗЕН ОТКЛЮЧИЛ МОНЕТИЗАЦИЮ. БУДУ ОЧЕНЬ РАД, ЕСЛИ ВЫ ПОСТАВИТЕ ЛАЙК И НАПИШИТЕ КОММЕНТАРИЙ) СПАСИБО, ЧТО ЧИТАЕТЕ МОЙ КАНАЛ)