Илья мялся у кабинета директора и откровенно подслушивал. От голода всё плыло перед глазами, но он позволил себе лишь наглотаться невкусной водопроводной воды, пока грелся в душевой после экзекуции, и теперь икал, как ненормальный.
— И мы вот так повезём его? В этом тряпье? — под возмущённое восклицание воспитательницы Илья опустил взгляд на свою нескладную казённую одежду, за километр выдающую его статус. — Да его растерзают ещё в поезде! Люди охотно верят слухам и будут…
— Что вы себе позволяете? — Мясник кашлянул. — Есть же правила, в конце концов! Он не может поехать, как обычный ребёнок. Это прямо запрещено Горной Компанией, пока реабилитация официально не завершена, а она ещё толком и не начиналась. А вдруг к нему сунутся здоровые дети? И что тогда?
— Да знаю протокол! Знаю! Но мы можем за всем проследить, да и детей там не будет, — судя по звукам, воспитательница металась туда-сюда по кабинету. — Сами подумайте, разве можно к ним так относиться?! Они же тоже дети, в конце концов! Пускай не совсем обычные, но всё равно дети! Вот Эля…
— Не самый удачный пример, не правда ли? — неожиданно мягко вставил Мясник и все вдруг замолчали, а Илья отчаянно напряг слух, боясь пропустить самое важное.
Запрещённые дети (начало, назад)
— Хорошо, — скрипнула креслом директорша, — мы поступим вот как. Мальчик же только недавно поступил? У нас остались его старая одежда? Накинет сверху куртку… и все довольны.
— Но… — воспитательница не успела закончить, как её решительно прервала директорша.
— Никаких но! Мы не можем позволить себе ещё один скандал! И не спускайте с него глаз, иначе будете искать другую работу. В конце концов, вам платят за то, чтобы вы приводили этих детей в божеский вид, вот и выдайте результат. Всё, выметайтесь отсюда!
— Мы его не упустим, проблем не будет, — подчёркнуто вежливо заверил Мясник и вышел в коридор, а за ним, как ошпаренная, вылетела воспитательница. Она нервно повернулась к Илье и схватила его за руку, выплюнув Мяснику в лицо:
— Надеюсь, ты счастлив!
— Более чем.
Илью заставили тщательно причесать вихры, как будто роль прилежного мальчика могла смягчить кого-то из зрителей, но торчащие из-под куртки штаны неумолимо свидетельствовали, что он из приюта, так что столкнуться с людской агрессией ему всё равно придётся. А если там будут чьи-то родители… Впрочем, не это пугало его больше всего.
Охранник угрюмо проверил подписанные директором бумаги, словно простого слова двух ответственных учителей было недостаточно, чтобы выпустить драгоценную добычу из цепких лап заведения, но всё же милостиво кивнул и позвал за собой к воротам. Замок равнодушно щёлкнул, открывая дорогу к каменистому берегу и к моторке, причалившей к крохотному пирсу, чудом уместившемуся между острых скал.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Вас уже ждут, — охранник помахал человеку в лодке и скрылся за быстро сомкнувшимися створками ворот, так и не посмотрев на мальчика, как будто сам факт незапланированного отъезда вызывал в нём невыносимый зубовный скрежет.
Человек в лодке оказался очень любезен: он галантно подал руку воспитательнице и приветливо поздоровался с Мясником, как со старым знакомым, и даже для Ильи нашлось несколько тёплых слов, хотя он явно избегал прикосновений.
— Рад встрече, юноша, — он завёл мотор и взялся за руль, — я инспектор по вашему делу. Будет превосходно, если уже сегодня мы завершим поиски.
Илья не ответил. Вокруг не было ни птиц, ни даже запаха водорослей — всего того, что приписывают морю, только густой туман и гладкая поверхность тёмной воды, почти не потревоженная волнами. Он смотрел в глубину и пытался вспомнить, что слышал о здешнем море, но от таких мыслей заболела голова и даже Добрая Люся обеспокоенно наклонилась к нему и тихо спросила:
— Ты нервничаешь? — Илья только дёрнул подбородком. — Не надо. Я не дам тебя в обиду.
Причал и безлюдная железнодорожная станция на том берегу были прилеплены к куда более крутым скалам, чем на маленьком острове — даже большущий поезд казался игрушечным на фоне гор, видимых в разрыв между облаками и нависающим над станцией утёсом.
— А где все? — шепнул Илья, обращаясь к воспитательнице, но ему ответил инспектор, поторопивший их поскорее занять места, хотя вагоны были пусты.
— Не терпится встретиться? — инспектор выбрал первый вагон с сиденьями напротив друг друга. — Не волнуйтесь, юноша. Скоро здесь будет не протолкнуться, так что вы ещё пожалеете, что мы не одни.
И хотя это не было угрозой, Илья весь сжался и постарался натянуть куртку на колени, чтобы прикрыть сиротскую униформу.