Очень часто так случается, что какой-либо образ или впечатление невольно вызывает в нашей памяти давно забытые воспоминания. Часто это всего лишь осколки — маленькие картинки, которые прошли по касательной сознания, не зацепив его внимания, но все равно оставили свой след. Для меня такой краткой вспышкой стало творчество французской художницы Лоуренс Ле Констан. Писать о ней я не планировала, но случайное воспоминание-ассоциация внезапно изменило мое решение...
Отправной точкой стала странная и в некотором роде пугающая выставка американского художника Porchop в музее современного искусства «Эрарта», о которой я писала в предыдущей статье.
Созданные им пугающие образы своей сложной эстетикой, символизмом, сюжетами, идеями напомнили мне что-то, что я видела очень давно и мельком. Сначала память упрямо противилась моим попыткам откопать в ней что-то конкретное, но потом, при подготовке статьи, внезапно сдалась и перед моими глазами всплыла одна из фотографий-афиш, которую я видела когда-то очень давно: на ней была запечатлена женщина рядом с огромным черепом из перьев...
Почему это воспоминание потерялось и померкло? Наверное, потому что в тот момент подобная эстетика показалась мне настолько пугающей и отталкивающей, что о ней не то что писать, даже думать не хотелось. Но теперь, пройдя вместе с каналом некоторый путь в поисках красоты, я стала куда либеральнее в своих взглядах и намного любопытнее. В итоге я наконец-то отважилась не только поближе познакомиться с феноменом творчества Ле Констан, но даже, решилась познакомить с ним вас, хотя в общем-то, мое отношение к ней и к ее виденью прекрасного в принципе не поменялось.
Итак, Лоуренс Ле Констан — хрупкая француженка, которая создает прекрасные, изящные творения, соединяющие в себе природную красоту и эстетику птичьих перьев, искрящиеся краски полудрагоценных камней, холодный блеск хрусталя и невероятно тонкую работу художника. Вот только образы, для создания которых Констан использует все эти ресурсы, мягко говоря, очень и очень неоднозначны, в некотором смысле они даже пугающие.
Дело в том, что большая часть ее работ — это человеческие черепа. Нет, конечно, речь идет не о настоящих костях, хотя провокационная серия, созданная художницей и называется "My lovely bones" (с англ. «Мои любимые кости»), это — сложные художественные произведения, сделанные по принципу старого и доброго папье-маше или с использованием деревянных заготовок, а также - смолы и птичьих перьев.
Благодаря последним, страшные образы наполняются позитивными красками, вычурной эстетикой и даже какой-то едва уловимой легкостью и воздушностью. Из-за этого при взгляде на них в сознании воцаряется полный хаос из чувств и ощущений.
С одной стороны из темных глазниц выползает и противно скребет за душу заложенный в нас страх смерти, а с другой — приятные краски, ласкающая взгляд мягкость и гладкость перьев, их блеск и изящество, наоборот порождают в сознании теплые и радостные ассоциации с веселыми переливами птичьего пения и искорками маленькой жизни, наполняющей этих хрупких созданий...
Стремилась ли художница именно к такому эффекту? Была ли эта игра контрастов коммерческим ходом или попыткой воплотить какую-то необычную идею - некую форму собственной жизненной философии? Скорее всего и то, и другое и третье.
Сама Ле Констан видит в своем творчестве попытку соединить два мира: загробный и живой, показать неотделимость одного от другого и выявить то прекрасное, что может появиться на стыке этих двух миров, воплотив в себе самые яркие и понятные символы каждого из них.
К тому же, как говорит сама художница, именно перо было неразрывно связано с идеей загробного мира в мифологии одной из самых древних человеческих культур — египетской. Так, согласно представлениям древних египтян всего одно перо служило мерилом человеческой души, позволявшим ей войти в лучший мир или обрекающим на вечные муки и скитания.
Ле Констан попыталась воплотить эту идею в своем творчестве, сделав перья эквивалентом не просто человеческой души, а отражением ее качеств и особенностей. И вот здесь, наверное, кроется самая страшная лично для меня, особенность ее творчества. Ведь каждый, созданный ею череп, посвящен какой-то умершей женщине, чья личность почему-то оказалось знаковой или важной для художницы.
Первым стал череп Emerencienne, созданный в 2010 году после смерти любимой бабушки Ле Констан, и получивший свое имя в честь нее же. Художница до сих пор считает, что это трагическое событие стало вспышкой, изменившей всю ее жизнь, давшей ей источник для творчества... А меня опять-таки пугает подобный подход.
Почему-то стремление автора наделить образы смерти в виде черепов эстетикой и динамикой жизни, качествами человеческой души близкого человка, пусть даже, это всего лишь ее слабое отражение через призму личного восприятия самой художницы, кажется чем-то противоестественным, почти преступным. Как будто ее творчество каким-то непонятным образом нарушает покой этих самых душ. Наверное, подобная точка зрения отдает детскостью и кому-то покажется смешной, но вряд ли я смогу в ближайшее время кардинально ее пересмотреть.
В любом искусстве, в любом художественном произведение для меня не только и не столько важна его эстетическая составляющая, сколько те впечатления, ассоциации, мысли и идеи, которые оно намеренно или невольно порождает в моем сознании.
Так вот творчество Лоуренс Ле Констан в этом отношении является для меня скорее негативным опытом. Да, нельзя отрицать определенную форму эстетики ее произведений, их великолепную визуальную составляющую: все они сделаны с большим искусством и точностью, а работа с перьями вообще требует терпения и особого внимания к деталям — ведь надо так подобрать произвольный рисунок перьев, чтобы в итоге получилось нечто цельное и красивое.
Красочность и изящество работ, их качественное воплощение во многом обязаны тому опыту, который Ле Констан получила в ходе своей работы в мире высокой моды. Поначалу она была специалистом по текстилю и вышивке, много трудилась в мастерских Chanel, Dior и Givenchy, где и познакомилась с методами работы с перьями.
Я также не могу не согласиться с определенной привлекательностью ее идеи и подхода к творчеству - в конце-концов, каждый из нас по-своему переживает утрату. Однако, я никак не могу отделаться от ощущения, что этот самый подход в первую очередь обусловлен коммерческими выгодами: все-таки игра на контрастах, заигрывание с человеческой природой, которой во всех ее проявлениях противна сама мысль о смерти, равно как и любые, связанные с ней образы — очень притягательна для зрителя.
Справедливости ради стоит сказать, что черепа, пытающиеся приобрести особенные краски человеческой души благодаря одновременно сильной энергетики и легкой безмятежности птичьих перьев, - не единственные произведения художницы. Как и многим другим творческим натурам, ей в конечном итоге тоже захотелось большего, и на свет появилась серия “Her garden” (с анг. «Ее сад»).
Эта серия также посвящена любимой бабушке, в саду которой когда-то прошло детство Ле Констан. Населяют ее очень светлые и добрые образы ласковых и прекрасных созданий — милых зверушек, чья шкура переливается сложными узорами птичьих перьев.
Они также по-своему красивы и притягательны — в них есть некое очарование жизни и природной эстетики. Однако, даже при взгляде на них я не могу отделаться от сложного чувства неприятного послевкусия — отталкивающего, почти граничащего с разочарованием.
Дело в том, что я никак не могу побороть ощущения, что передо мной чучела настоящих животных — казалось бы, это должно быть еще одним достоинством произведений Ле Констан: насколько точно ей удалось передать физические особенности обитателей мира фауны, используя столь сложный материал. Вот только почему-то получились они у нее какими-то не живыми: даже изящная лань с роскошными хрустальными копытами кажется наполненной печалью и тоской — извечными спутниками трагедии и утраты.
Возможно, я, как всегда, пристрастна, и творчество Ле Констан вовсе не такое отталкивающее и пугающее. Возможно, для кого-то оно в последствии даже станет новым источником вдохновения и мерилом прекрасного. Но я вряд ли смогу когда-нибудь относится к нему иначе: в своих поисках я допускаю и приветствую каждую форму красоты, каждое ее проявление, но смириться с тем, что ее применяют для украшения жутких и страшных образов смерти — не в силах.
Ведь при таком подходе самая страшная и бескомпромиссная сила во всей вселенной превращается всего лишь в красочную обертку, а нашим естественным страхом и уважением перед ней играют и используют как наживку для продвижения своего неоднозначного творчества.
P.S.: эта статья была одной из самых сложных для меня — всего лишь второй раз мне довелось писать о художники с эстетикой и взглядами которого я не согласна, и не приветствую. Но объективности ради и справедливости для это все-таки необходимо было сделать.
Очень надеюсь, что среди вас - читателей найдется тот, кто не согласится со мной и сможет увидеть в идеях и произведениях Лоуренс Ле Констан нечто прекрасное — некую новую форму красоты, и поможет оценить ее. Мы же пойдем дальше и поговорим еще о нескольких художниках, которые тоже используют перья для воплощения своего виденья прекрасного, об этом — в следующих статьях.
🌺Если Вам нравится изучать красоту во всех ее проявлениях, вы можете подписаться на мой канал🌺