(Из сборника "Рассказы из раньшего времени").
1. Жара
Солнце жгло. Заливало резким ярким светом всё вокруг, заливало потом глаза.
Ослепительным, белым, колючим шаром застряло оно прямо над головой, почти в зените.
От него не спасала и пыльная дымка "афганца", укрывавшая ущелье, речную долину и недалёкий город.
Мелкая, незаметная пыль висела в воздухе, оседала густым серым слоем на поникшие листья деревьев и сухие камыши с травой на склоне горы.
И небо медно-серого оттенка.
Ветра не было. Вместо него ‒ сорокаградусная жара.
Июль ‒ макушка лета.
2. Делянка
Я копал у деда на огороде небольшую делянку. Раз за разом втыкал штык лопаты в сухую глинистую почву, выворачивал комья, стараясь разбить на куски помельче. Неторопливо, стараясь не сбить дыхание, ряд за рядом.
Когда вся делянка будет перекопана, надо хорошо по ней потоптаться, трамбуя землю и давя галошами оставшиеся комки земли. Потом зайти с другой стороны и перекопать снова. Снова утрамбовать и заново перекопать, опять сменив направление.
Затем взять грабли с длинной тонкой кривой ручкой и, присев на корточки на краю участка, боронить зубьями вскопанную поверхность, подтягивая оставшиеся комки к себе и разламывая их руками.
Так, чтобы в итоге комков не стало, а почва стала ровной, воздушной как пух и лёгкой как вата.
А потом дед посадит здесь помидоры или огурцы, картошку, кукурузу или лук, а может ещё какую-нибудь зелень, вроде укропа или петрушки.
3. Дед
Дед возился неподалёку, у грядок с болгарскими перцами. Собирал созревшие, подвязывал ветки кустов алюминиевыми проволочками, где-то рыхлил, пропалывал сорняки. Закончив дело подошёл ко мне.
‒ Ух, жарко сегодня, ‒ сказал, вытирая клетчатым платком пот со лба, ‒ Пошли отдохнём.
‒ Сейчас, только ряд докопаю.
Докопал ещё ряд, воткнул лопату в землю и пошёл вслед за дедом. В тень, под старую яблоню.
Здесь, под раскидистыми ветками, было немного прохладнее. Даже иногда долетал лёгкий ветерок от водосбросного канала.
Хорошее место для отдыха от летней жары.
Среди сочной густой травы, неподалёку от ствола яблони лежала старая покрышка.
Большая, не то от МАЗа, не то от КрАЗа. В общем, от какого-то грузовика. Или может от трактора.
Дед уже сидел на ней. Я присел рядом.
4. Покрышка
Покрышку эту мы когда-то тащили с дедом от самой станции. Заметили её между напорными трубопроводами водостока, когда несли на огород вёдра с золой и перегнившим навозом для удобрения. Отнесли вёдра и быстро вернулись назад. Упускать такую было нельзя.
Под бетонной стеной ГЭС часто валялись разные старые покрышки. Мальчишки, живущие сверху, над напорной, развлекались, спуская их по крутому бетонному уклону между трубами. Уж очень интересно наблюдать, как катятся они с перепадом высоты в 38 метров и плюхаются в стену. Спускаться потом за покрышками пацанам было лень. Так и лежали эти покрышки, иногда и по две, и по три, до очередного субботника, проводимого на станции. Но те были маленькими, нам они были не интересны.
Эта же, большая, чёрная, стёртая и лоснящаяся, как нельзя лучше подходила для использования в качестве скамеечки. Просторная. Сидеть на резине мягко, удобно. Только прежде чем сесть, нужно хорошенько простукать её ногой. На случай возможно затаившейся в ней змеи. Да, на огороде иногда водились и змеи. А ещё внутри покрышки можно прятать мелкие огородные инструменты, чтобы не таскать каждый раз домой. Короче, нужная штука.
Прежде чем катить покрышку на огород, я посмотрел на склон от напорной, откуда она прилетела.
‒ Дед, слушай, а давай попробуем ещё раз скатить её с высоты?
В глазах деда появился огонёк интереса.
‒ А ты сумеешь один затащить её наверх? Я не полезу, у меня ноги болят.
‒ Сумею, конечно сумею!
И я потащил покрышку наверх. Это было несложно ‒ между трубами располагалась лестница, наверх вели выщербленные бетонные ступеньки.
Спустя несколько минут я и покрышка оказались под стеной напорной.
Отсюда была видна большая часть речной долины. К северу пионерлагерь и часть посёлка. К югу, к городу, вдоль дороги и деривационного канала, аж до бетонки, моста через реку и поста ГАИ. На западе, за рекой и за островом, сай с кучей камней, уходящий в горы. И всё это пространство было залито солнцем. Да так, что, казалось, блестел даже воздух.
Сверху и само здание станции и дед, стоящий в центре парапета, казались совсем маленькими.
Я махнул деду рукой, чтобы он отошёл от лестницы в сторону. А когда он отошёл, я приподнял покрышку, установил рядом с лестницей, стараясь направить её как можно точнее по центру. Затем слегка подтолкнул.
Покатившись, сначала медленно, затем всё быстрее, покрышка начала подскакивать. Вылетела на ступеньки лестницы, ускорилась ещё сильнее, подпрыгивая всё выше. Завораживающе замелькала на фоне неба и окружающих гор.
Через несколько секунд, достигнув максимальной скорости внизу, в конце пути, с шумом ударилась в бетонную стену станции, отскочила от неё, почему-то вверх, на несколько метров высоты. Как мне показалось, до уровня окон второго этажа. В какой-то момент я на миг испугался, что вылетев за парапет покрышка побьёт окна на станции, но нет. Подпрыгнув ещё раз, уже ниже, покрышка наконец упала под стену. Покружилась там немного, а потом окончательно замерла.
Фото слева: автор Нозим Каландаров, источник фото ASIA-Plus, https://asiaplustj.info/ru/news/tajikistan/economic/20180705/varzobskii-kaskad-kak-rabotayut-stareishie-gidrostantsii-tadzhikistana
Фото справа: автор Илья Буяновский, источник фото https://varandej.livejournal.com/846318.html
А потом мы тащили эту покрышку на огород. Где катили, где волоком. С парапета вниз по железной сварной лестнице, потом по тропинке среди густой зелёной травы, затем на гору, мимо большого камня и дерева боярки на вершине, снова по тропинке мимо шеренги тополей соседских огородов, потом по мостику со стальной калиткой над маленьким отводным каналом, где воды было с ладонь, и снова по извилистой тропинке между огородами до нашего, с соломенной калиткой.
Притащили и положили под старой большой яблоней, недалеко от кучи камней, собранной по огороду за много лет.
5. Яма
‒ Да, жарко сегодня, очень жарко, ‒ повторил дед.
Я отвлёкся от воспоминаний аттракциона с покрышкой.
‒ В такую жару работать нехорошо, ‒ продолжил дед. ‒ Ты в следующий выходной приезжай пораньше. По прохладе. Будем яму копать.
‒ Какую яму? Для полива что-ли? Так давай я тебе её сейчас выкопаю.
Длинная стальная труба, опускаемая дедом ржавым рычагом-журавлём одним концом в водосбросный канал на таком перепаде высот давала мощный, хороший напор. Вода шла по трубе в поливную яму. А потом уже из ямы разводилась арыками по всему огороду. Но вода шла с песком. Яму, глубиной в метр, заносило. Раз в пару месяцев приходилось её выкапывать заново. Зато чистейший мелкий речной песок был всегда под рукой. Десяток-другой вёдер песка на одну делянку, высыпанных в глинистую почву ‒ и копать-перекапывать легче, и корням растений легче дышать.
‒ Нет, не для полива. Другую яму. Вот здесь, у калитки. Сразу после входа, чуть ближе к забору.
Я вопросительно посмотрел на него.
‒ Нужна будет большая яма. Метра полтора в ширину и два метра в глубину, ‒ продолжил дед.
‒ И зачем она тебе?
‒ Дикобраз. Будем в яму ловить.
‒ Какой ещё дикобраз?
‒ Обычный дикобраз. Приходит, грядки ворошит, растения ест и портит. Я следы видел.
6. Дикобраз
‒ Правда? Настоящий дикобраз?
Я никак не мог в это поверить.
Я читал про них в книжках о далёких странах, видел в телепередаче "В мире животных".
Разглядывал чучела среднеазиатского дикобраза в республиканском музее, в разделе о природе и животном мире.
И в нашем городском зоопарке тоже видел. В тесном бетонном загончике, за проволочной сеткой, беспокойно сновали два удивительных больших грызуна. Сердито и раздражённо фыркали, с шелестом трясли хвостами, усеянными длинными чёрно-белыми иглами.
Но чтобы этот странный экзотический зверь вдруг просто так появился на нашем огороде, всего в нескольких километрах от большого города...
В середине девяностых годов... Это казалось просто невероятным.
Правда, несколькими днями ранее, я нашёл во дворе у деда пару чёрно-белых игл.
Тогда подумал, что деду их кто-то просто подарил. Оказалось, что дед подобрал их на огороде. Так что приходилось верить.
‒ Да, будем его в яму ловить.
‒ И что мы с ним потом будем делать?
‒ Зажарим и съедим.
‒ А разве их едят?
‒ Едят. Я ел. В войну охотники приносили в посёлок. Он по вкусу как курица. Только мясо тёмное. И землёй пахнет. А ближе к осени он ещё и жирный.
Я пытался осмыслить новую информацию и открывающиеся перспективы.
‒ Ладно. Давай докапывай и пойдём домой. А в следующие выходные приезжай пораньше.
7. Конец истории
В следующие выходные я приехать не смог. А в послеследующие, по такой же жаре, в полдень, сидя в автобусе, едущем к деду, представлял, как пойдём с ним на огород копать яму. Пусть на жаре, но яму всё-таки выкопаем. Уж очень захотелось словить дикобраза.
Приехал. Дед сидел во дворе под виноградником, за небольшим столиком. Пил зелёный чай, подливая его в пиалу из расписного фарфорового чайника. После приветствий, расспросов и обмена новостями я не удержался, спросил:
‒ Ну что, пошли на огород, яму копать?
‒ Не нужно яму. Он уже не приходит.
‒ Как это?
‒ Я на мостике, на калитке, проволочный крючок поставил, чтобы не открывалась. Он оказывается со стороны станции приходил. Через мостик. А по воде через канальчик не может.
Вот так. Моя нерасторопность, житейская дедовская смекалка, да нежелание дикобраза мочить в воде свои лапки, перебираясь через канал, где воды всего с ладонь ‒ так и не дали нам познакомиться. Впрочем, для того дикобраза это, наверняка, было к лучшему.
‒ А на огород мы сегодня не пойдём. Жарко. В такую жару работать нехорошо. Ну, что стоишь? Садись обедать и чай пить.
16 июля 2022 года.
С уважением, Ваш @mp42b.
<-- Предыдущая статья | Содержание 2019-2022 | Следующая статья -->
#mp42b #простые вещи #живой уголок
#вспомнилось #истории #не про транзисторы