Серия доносов на одну личность не могла остаться не замеченной инквизицией. Некромант злоупотребляет магией и мозолит глаза местным жителям, попутно портя чужое имущество. Поначалу решили отнестись к ситуации как к штатному случаю, отправить туда стандартный отряд антимагов инквизитория, и дело с концом. Но чем больше в Столицу прибывало писем с жалобами и мольбами о помощи жителей, и чем больше синод инквизиторов вникал в важность невзрачного городка под названием Город, тем больше становилось понятно, что речь идёт не об очередном нарушении, а о потенциальной угрозе государственного уровня. Было вызвано элитное формирование при дворе Императора, а их лидеру, рьяному борцу с магическими угрозами по имени Комиссар, была дана сухая информация о происходящем и предоставлена оценка мага:
«Исходя из информации в доносах, удалось установить, что сила мага достаточна дабы:
– Легко поддерживать жизнь крупного отряда живых мертвецов;
– Невероятно быстро создавать глубокие норы в почве;
– Невероятно быстро влиять на твёрдые предметы, разрушая и видоизменяя их.
Звать объекта «Некромант», большинство описывают его как тёмного мага с высоким самомнением и непомерным эгоизмом. Описания внешности почти не встречаются, а если встречаются, то расходятся друг с другом; есть подозрения в использовании магии для смены внешности. Информации о знании других школ магии не поступало. Есть основания полагать, что это преисполненный магией самоучка. В доносах не раз отмечалось чрезвычайно вызывающее и пренебрежительно отношение объекта к другим людям и их имуществу, а также склонность к беспросветному пьянству и устраиванию потасовок, в которых простые крестьяне и многие маги были ему неровней из-за могущества подозреваемого. Имели место пренебрежительные высказывания в адрес местной церкви.
Обвиняется в злостном злоупотреблении своим магическим даром. Доставить живым или мёртвым.»
***
Бойцам было не привыкать действовать жёстко и быстро. Они как никто знали, что опасен маг лишь в том случае, если ты позволяешь ему применить свой дар. Комиссар с отрядом доверенных послушников немедленно направились в поселение, начав сразу с самого многолюдного места, откуда и поступила одна из жалоб, – таверны. В ходе допросов с пристрастием посетителей и трактирщика удалось быстро набрать множество новых показаний и свидетельств, а они только больше отягчили предъявленные Некроманту обвинения. Кроме того, удалось выйти на некого Охотника, который на удивление легко сдал место, где скрывался объект.
***
Комиссар и его послушники приходят вместе с Охотником к пещере, где тот проживает, дабы экономить на жилье, и где разрешил поселиться Некроманту. Инквизиторы не торопятся в неё входить, вместо этого Комиссар задаёт Охотнику вопрос:
– Некромант будет атаковать вас, если вы войдёте туда? Он доверяет вам?
– Думаю, нет, нет будет. Он знает меня, мы с ним вместе по земле лича ходили.
Неожиданная новая информация заставляет инквизитора задумчиво замолчать на пару мгновений, но быстро Комиссар приходит к самому подходящему для данной ситуации плану.
– Вы сослуживцы… Хорошо. В таком случае, мы хотим, чтобы вы стали нашим посланником доброй воли. Мы не хотим рисковать людьми и не знаем, насколько Некромант опасен, так что, возьмите это.
Комиссар даёт Охотнику нечто похожее на металлическое яйцо, по бокам которого вырезаны углубления, а для кончиков пальцев сделаны небольшие подобия кнопок. Изнутри устройства слабо едва мерцают голубой и жёлтый света. Удивительно, но оболочка предмета слегка прохладная. Между стыками сталеподобных пластин яйца виднеются шестерёнки неизвестного назначения.
– Принесите ему это, отдайте в руки, скажите, чтобы положил пальцы в эти углубления по бокам, а после отойдите от него подальше. Это особое техномагическое устройство очень сложного строения, но заметно облегчающего нам работу с магами. Когда человек, обладающий даром магии, использует его, то устройство активирует слабое заклинание открытия магического канала и, начав подсасывать энергию мага, создаёт нам возможность общаться с ним. Не вздумайте сами его активировать, иначе просто разрядите заклинание и сделаете устройство бесполезным!
– Да, хорошо, - Охотник не разбирается в магии, а потому решает не спорить, лишь направляется в пещеру. Уходя, услышал, как инквизитор поучительно заговорил с послушником:
– Если что пойдёт не так, например, начнётся драка, и кто-то закричит, или кто-то оттуда позовёт на помощь, или ещё что, то возьми этот ошейник и надень его на шею Некроманта, от греха подальше...
***
Охотник неторопливо спустился в своё убежище, держа яйцо так, как ему сказали инквизиторы. Вдали показался свет костра и скромное убранство обжитого места. За небольшим стулом сидел Некромант, как всегда пил что-то с резким запахом спирта из фляги, и что-то рисовал на стене, но, услышав шаги друга, внезапно прервал тишину.
– Как дела? Кто это с тобой пришёл сюда?
– Как ты узнал? - Охотник был спокоен, зная, что, если Некромант встречает без оружия, значит, не планирует нападать.
– Один маленький черепок у входа в эту пещеру мне нашептал, последнее время трактирщик местный слишком расшумелся по поводу моих невинных шуток, вот я и перестраховался, - Некромант скучающе продолжал ковырять стену, вырезая ногтем какую-то руну.
– Инквизиторы. Они хотели поговорить с тобой через этот механизм. - Охотник поставил яйцо перед собеседником, а тот, скучающе закрыл флягу и повесил её на пояс. - Почему ты не убежал от них, если понял, что они пришли? Это очень серьёзные люди…
– О, да я тебя умоляю, в гробу я видал таких очень серьёзных людей, - Некромант усмехнулся, разминая лениво пальцы, - причём, буквально. Коли они хотят со мной поговорить, то так и быть, я буду к ним достаточно милостив, чтобы услышать их просьбы…
Некромант по указаниям друга поставил пальцы как надо.
Устройство сначала заурчало, а после стало слегка холоднее. Похоже, яйцу нужна была пара секунд, чтобы настроиться на нужные магические потоки, впитать магии, или что-то в этом роде – точно не мог сказать даже сам Некромант, ибо механизм был ему не знаком, а магией распознавания предметов он не владел. Слишком уж скучна казалась ему эта дисциплина, в отличии от той же некромантии.
– Как понимаю, надо подождать? - спросил тёмный маг.
– Думаю, да, - ответил Охотник, после чего отошёл к зачаровальной стойке.
Щелчок. Внезапно мощный поток холода ударил сквозь яйцо, мгновенно проморозив насквозь руки Некроманта. Огромная корка льда, распространяясь от магического устройства, полностью обездвижила руки по всей длине, а после дошла и до головы, вморозив и ту в массу льда. Магу было холодно, он ещё мог соображать, но совершенно не мог увидеть хоть что-то сквозь сморозь, а его руки сами стали сплошным льдом с костями – столь силён был холод. Из-за того, что Некромант сидел за столом, ситуация стала для него только плачевнее, ибо руки просто примёрзли к столу. Заледенелыми ногами он не мог сделать абсолютно ничего. Голубое сияние из яйца потухло сразу же, как из устройства вырвался хлад, осталось лишь светло-жёлтое, едва-едва видное сквозь плотную корку ожеледи. Яйцо медленно усилило вибрацию. На размышления была буквально пара мгновений, механизм был рассчитан с точностью до тиков, требуемых для полной заморозки. Даже если бы Охотник захотел помочь, он успел бы только обернуться, чтобы увидеть, как яйцо щёлкает снова. Стало понятно, почему инквизитор велел отойти подальше. От холода газ внутри бутылочки с незамерзающей жёлтой светящейся жидкостью конденсировался, смешался с ней, сменив цвет. Бурлящее чёрное смолоподобное вещество резко высвободило ударную волну, разнося на куски промёрзшие насквозь руки Некроманта и разбрасывая осколки корпуса яйца-бомбы и куски кровавого льда.
Раздался исполненный болевого шока крик контуженного тёмного мага, и в ту же секунду инквизиторы толпой выбежали из-за входа в пещеру. Послушник по приказу комиссара в одно движение надел на шею парня антимагический ошейник, окончательно блокирую любое колдовство, которое, быть может, ещё осталось в его травмированном болью разуме. Всё произошло меньше чем за полминуты. Комиссар схватил Некроманта за ошейник и начал выводить из пещеры, игнорируя его крики и ругань.
– Наложите жгут на обрубки, лишнее отрезать, раны зашить, так и поведём. Поздравляю с выполнением миссии, послушники.
– А он мог и заговорить, к инквизиции он добрый, в отличии от большинства некромантов, от них-то и дезертировал, - сказал Охотник, безразлично затачивая зачарованную стрелу.
Теперь, личность Охотника более не была интересна инквизиторам – не он первый и не он последний, кого они провели этой простой уловкой на доверие. Обычно она срабатывала как раз-таки через родственников, друзей, сослуживцев, любовные интересы самих некромантов, а иногда через чрезмерное эго и глупость. Как удачно, что инквизитор сразу подобрал наиболее эффективный способ по обезвреживанию цели с первой попытки, опыт налицо.
***
– Зачем мы возвращаемся в город, Комиссар? - Неуверенно спросил ещё зелёный послушник.
– Нам повезло, что удалось совсем без потерь обезвредить мага. Но ключевое слово – повезло. Как вы думаете, послушник, в нашей войне с одарёнными, какое оружие самое эффективное и какое способно спасти больше всего жизней, да притом без нашего присутствия?
– Что же за оружие может обладать такой силой, Комиссар?..
– Пропаганда.
***
Ошейник Некроманта был прикован к карете инквизиции сзади, а саму карету пустили в город, сказав возничему ехать как можно медленнее. На шею провинившегося была повешена деревянная табличка с криво вырезанными большими чёткими буквами. Надпись на ней была кратка и красноречива: «Злоупотреблял своим даром».
Комиссара не беспокоило, что подумают люди о чудовище, которое сажает на ошейник инвалида, дабы пристыдить его за провинности. Потому что инквизитор знал – пока они боятся его, то пойти против не посмеют, боясь последствий.
Карета тронулась, и Некромант зарычал, потерянными руками неуклюже пытаясь схватиться за цепь на своей шее. Стражники у входа в город поёжились в попытках разогнать напавшую на них свору мурашек.
Комиссара не волновало, как больно и тяжело его заключённому. Потому что магоборец знал, что сломанный волшебник не будет сопротивляться, а после и сам примет заслуженную кару, почувствовав груз своих прегрешений.
Ранняя весна. Лёгкие ботинки Некроманта нещадно скользили в грязи, так что тот не мог ни на секунду расслабиться, пока следовал за конвоем.
Послушники Комиссара во всё горло кричали: «Этот человек посмел поставить ваши права под сомнения! Этот грязный некромаг посмел не только якшаться с тёмными силами, но и грабить могилы ваших друзей, родственников, близких! Этот преступник ставил себя на один уровень с богами, а вас считал лишь грязью под своими ногтями!!!». Не важно, что из этого было правда, что было справедливо, что было страшно слышать детям, живущим в этом городе. Главное – надавить на самое сокровенное посильнее, чтобы такие, как этот преступник, в глазах людей никогда бы не стали богами. Чтобы простые люди видели в подобных ему чудовищ пострашнее драконов.
Нога Некроманта скользнула, он упал лицом прямо в грязь, не в силах подняться на одних лишь ногах, всё также полагаясь на руки.
Комиссар наигранно, но как можно более по-садистки и злобно смеётся, а после кричит: «Взгляните на этого недобога!!! Даже не может преодолеть то, что тянет нас всех к земле бренной!!! Посмешище возомнило себя выше Отца Императора, а само было не в силах противостоять простым людям как мы!!!». Комиссару не было приятно кричать во всю глотку эти слова. Он никогда не желал плеваться желчью и давить на чувства, но за годы жизни ему пришлось принять неизбежное.
Карета специально прибавила хода, чтобы не дать Некроманту встать на ноги, вместо этого протащив его по грязи, тёмный маг заорал, а после захрипел, когда ошейник резко сдавил горло.
Либо ты ломаешь крылья ангелам на взлёте, либо они начинают считать себя настоящими божествами. Либо ты подавляешь магов, заставляя их страшиться своего таланта, и понимать, какая лежит на них ответственность, либо они поддаются комплексу бога и ставят тебя на колени. Как по-варварски убивать вершину эволюции магии, скажет кто-то, но можно ли осуждать предыдущую ступень развития за то, что она не согласна быть вытеснена более совершенной? Сердце Комиссара болезненно ныло, когда он видел как жалко, отталкивающе и убого выглядел в эту секунду Некромант. Лишь разум жёстко твердил, сжимая чувства в тугой клубок, которому нельзя дать распуститься: «Либо мы, либо нас. Не дай повториться ужасному.»
После почти часовой процессии демонстрации заключённого людям Города Комиссар сказал, что пора остановиться. Потерявшему сознание Некроманту дали микстуру, дабы тот проспал всю дорогу до Столицы, а после швырнули в клетку. Более им тут делать было нечего. Инкивизиторы отбыли из поселения этим же вечером.