Эта фраза, якобы произнесенная Петром Великим, очень популярна среди историков, доказывающих, будто царь ненавидел свой русский народ и всячески его обижал. Но произносил ли император такие слова на самом деле?
Для красного словца
Впервые одиозная фраза Петра встречается в многотомном труде по российской историографии Николая Костомарова. Полностью она звучит так: «Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей», при этом авторитетный историк не дает ссылок на документы, в которых подобное изречение зафиксировано. Слова, якобы сказанные русским царем, Костомаров употребляет в целях критики большинства «преобразовательных приемов» Петра. Историк считал, что подданные считали правителя противником нравственного и благочестивого образа жизни, при этом испытывали «рабский страх» и проявляли поражавшее иностранцев терпение. Петр отвечал взаимностью: «досадовал на свой народ», желая, если придется силой, заставить его идти «по указанной дороге». Но петровская фраза, хоть и взятая в костомаровском тексте в кавычки, не обнаруживается в источниках. Так что нет документального подтверждения тому, что Петр действительно произнес фразу, которую сегодня охотно цитируют.
Напомним, что мнение о российской истории сторонника панславизма Костомарова резко отличалось от сложившейся трактовки славянофильской исторической школы и С. Соловьева. Критика в адрес русских правителей (зачастую не подкрепленная документально) и готовность признать недостоверными многие блестящие эпизоды русской истории подогревали интерес к фигуре Костомарова, при этом труды его как историка нередко упрекали в ошибках и поверхностности. Зато имя Костомарова не сходило со страниц печатных изданий, а на его лекции приходили не только студенты, но и любопытствующие горожане.
«Переделка» русских людей
Справедливости ради вспомним, что все русские правители неосторожно высказывались в адрес своих подданных. Так, лейтмотивом многих умозаключений Ивана Грозного становился рефрен «все русские – воры и потенциальные изменники». Екатерине Великой приписывается известный афоризм «Пьяным народом легче управлять». Александр Второй высказывался более корректно: «Все страны живут по законам, а Россия – по пословицам и поговоркам», но в его словах также чувствуется пренебрежение.
Если допустить, что Петр I все-таки считал собственных подданных не людьми, а животными, то стоит взглянуть на контекст данной фразы. Ее предваряют слова Петра, в которых содержится убеждение: с русскими невозможно достигнуть поставленных целей человеколюбивыми способами, как с другими европейскими народами. Конечно, Петр сравнивал своих подданных с иностранцами, и не в пользу первых. Чтобы добиться желаемых результатов, царю пришлось пойти на коренной перелом всех традиций и устоев, по которым веками жили его подданные. Сложно вспомнить петровскую реформу, которая не была бы воспринята в штыки.
Так что сравнение подданных с животными в этом случае выглядит как попытка констатировать факт. Как неразумные животные боятся перемен и не могут предвидеть грядущие улучшения, так и недальновидные подданные-звери не принимали новое и не хотели меняться. При этом правитель-хозяин любыми способами пытался «переделать их на свой лад», приучить как животных, к новым привычкам, образу жизни, еде.
Инструменты успешного правителя
В полном варианте фразы о людях-животных есть и еще одно любопытное замечание. Петр считал, что если бы «не употреблял строгости», то давно бы не владел русским государством и не поставил бы его на рельсы прогресса, не повысил бы авторитет страны на международном уровне. Но для объяснения, почему же Петр говорил о поданных как о животных, интересен фрагмент про строгость, без которой он бы потерял власть. Исторической иллюстрацией этого фрагмента становится Стрелецкий бунт 1698 года, для подавления которого Петру пришлось сократить заграничную поездку и вернуться домой.
В вузовском учебнике историка Александра Шубина указано, что фраза была сказана в ответ на упреки в излишней жестокости по отношению к стрельцам и другим участникам мятежа. Как помним, стрелецкие пытки и казни продолжались несколько недель, при этом Петр собственноручно руководил кровавым судом. Жестокая расправа с предателями-животными, во время которой, впрочем, и сам Петр уподобился зверю, стала назиданием для всех, кто не был согласен с царской политикой.