Ухожу в отпуски и какое-то время не буду появляться здесь. Поэтому публикую свою давнюю работу, напечатанную в 23 томе журнала МОСТ.
***
Страдания сильней, мучительней и жёстче.
Мой бирюзовый талисман сегодня не при мне.
Но может быть так будет проще
Свою вину мне смыть?
Вот я в огне.
Подушка в клочья, боль не выносима!
Где пистолет - сейчас спаситель мой.
Но вот едва и еле уловима
Идёт она. А с ней покой.
...
И вот она. Всё ближе, ближе.
Рыдания теперь уже вдовы уже не в счёт.
И больше никогда уж не услышим
Его лирический памфлет.
Глаза закрыть. От маялся бедняга.
Против великих сил не выстоял, погиб.
Но мысль и слог его остались на бумаге.
Был мал, кудряв, а стал Велик!
***
Ангел мой, прости меня! Я так давно крепился, выполнить стараясь твой наказ! Чтоб не писать. Но образ твой, воспоминанья и виденья, следы былого вдохновенья руку мою направили к перу. Я каждый час, каждую минуту вспоминаю, как целовал в забвении твои колени. И наша тайная пещера в изумлении наверно пребывала, когда в ней мы предавались неге. Твоей любовию счастливой упоённый, я думал, что ты моя теперь навек супруга. Пусть тайно, мы друг друга обняв, мечтали о покое, без упрёков и похвал. О, как же я потом рыдал, поняв, что кончились счастливые гулянья. Наш злобный ангел рассказал завистникам, те передали это мужу твоему, а он уж место службы моё конечно смог уж изменить. Не дать тебе меня любить.
О, душенька моя! Люблю тебя я бесконечно! Даже в глуши, где я сейчас. В который раз ты воспрошала там беспечно. Люблю ли я тебя? На этот раз отвечу непременно! Люблю! Безумно и самозабвенно. Какая ж мука сознавать, что клевета, навет навек лишили счастья. Теперь ненастье затаилось на моём челе. И разум мой лежит во мгле. Перо недвижно. Всё ж обидно. В наш просвещённый век мы не себе принадлежим. Тоской и ревностью томим, что не увижу я в твоих глазах желанья, и для меня нет хуже наказанья, не чувствовать твоё тепло, и смех, и грех… Всё, понесло!
О, муза ты моя! Отныне, я славы возжелал! Во имя нашей любви она молвой людскою долетит и до тебя. Обнимет, обласкает и окружит. Как будто я так никуда не уходил. Никто твоим устам не мил пусть будет. Достойных нет тебя! Никто. Пусть не забудут.
О, жизнь моя! Она теперь далёко. Осталась там, в баюканье прибоя. Душе так грустно, одиноко. И сладостный обман боли моей уже не скроет. Теперь лишь древний камень, распиленный надвое, будет хранить воспоминанье. Подаренный тобою. Как талисман-напоминанье, что мы обвенчаны судьбою.
Царица над душой моей навеки! Я передаю письмо с надёжным человеком. Ужо, пока твой муж в отъезде, весть от меня он передаст. Прощаюсь, Вас желаю видеть больше всех на свете. Но всё не будем мы о грустном!
Весь искренне навеки Ваш П…
***
Мой милый друг!
После нашего расставания и моего позора, муж окружил меня стеной подозрений и неусыпного надзора. И ты, наверное, слыхал, наш злобный ангел пострадал. Поэтому буду очень краткой, дабы моё письмо посыльный передал.
После нашего с тобою расставания, я будто всего лишилась в этой жизни. Любовь к тебе была для меня как лучик света в этом тёмном провинциальном царстве. И если бы не одно событие, о котором ты должен знать, я бы наверно не смогла бы больше жить. Но наше с тобой дитя, да, наша девочка, стало тем якорем, который удержал меня в этой жизни. Теперь я живу только ради неё. Она очень похожа на тебя, поэтому все вокруг в подозрениях. Посему, получив это письмо, сожги его. Дабы оно не повредило нашей малышке. Пусть мы больше никогда не увидимся, но плод нашей любви я буду хранить до конца дней своих.
Я обливаюсь слезами, только вам и могу сказать, как я вас люблю. Сказать ещё раз. Сама не понимаю, как это могло произойти, что я так влюбилась в вас. Но теперь жизнь моя закончилась, когда я больше не смогу вас видеть. Ещё раз умоляю никому не говорить о нас и о нашей малышке. Только ради неё!
Навсегда ваша Е.К.
***
Ваше Величество, Николай Павлович!
Согласно Вашему Высочайшему секретному поручению было произведено негласное тайное расследование. Кои результаты сего Вам осмелюсь доложить.
Тщательный сыск и опрос свидетелей не выявил прямых доказательств в пользу выдвинутого Вами предположения. Тем не менее, косвенных улик набралось предостаточно, чтобы подтвердить Вашу Высочайшую правоту. Известная Вам личность действительно могла быть определённым образом близка к супруге генерал-губернатора. Это следует из косвенных показаний многих очевидцев, а также сильно отличающуюся от родителей, одну из дочерей графа. Смеем также предположить, что известная Вам личность до недавнего времени ничего не знала об интересующем Вас обстоятельстве, а М.С. тщательно скрывал данный факт.
Прямой связи между генерал-губернатором и бароном Г. не выявлено. Тем не менее, опять же косвенные события и показания свидетелей говорят о том, что граф В. имел возможность общаться с господином Г. и быть одной из причин случившихся трагических событий.
Ваш покорный слуга, Леонтий Васильевич