Так получилось, что я собирал материалы для своей книги «Ленин в жизни» несколько долгих лет. Занятие оказалось из самых трудных. Во-первых, потому, что о Ленине написаны горы книг. Статистика знает и то, что больше, чем о Ленине, написано только о Христе. Всё это, опять же, надо было прочитать. Кроме того, сам Ленин, по подсчётам одного из усердных его биографов, к тому времени, когда третий жесточайший удар остановил его руку и отнял язык, написал десять миллионов слов. И вот что меня постоянно угнетало в этом чтении. Живого Ленина там почти не было. Понятно было только, что фигура эта была невероятного размаха, нечеловеческая, необъяснимых масштабов, таинственная и вызывающая суеверный ужас, но она как бы скрыта завесой, мутным стеклом. Даже те, кто его знали очень близко (ведь были же у него жена, сёстры, брат), не отваживались опуститься до житейской мелочи, которые бывают так увлекательны в грандиозной личности. Сам он в этом смысле поразил меня только однажды. Как-то, рассуждая о диалектическом идеале полезности и красоты, идеалом таким назвал он женскую грудь. Значит, он и в этих делах разбирался. Это, конечно, не сделало его ближе, но стало понятно, что человеческое ему не было чуждо. На такого его мне и захотелось посмотреть.
Хотел бы пояснить жанр, который я нашёл удобным для этой серии достаточно интимных разысканий. Полтора десятка назад одно крупное московское издательство заказало мне серию биографических хроник о самых крупных личностях XX века. Было предложено сделать книгу и о Ленине. Подготовку к работе над означенной серией начал я обычным порядком. С архивов, библиотек. Прочитал всё, что написано о каждом герое предполагаемой серии. Накопил неисчислимое количество выписок. Рассортировал их по конвертам и папкам. Названия на папках получились всё заманчивые. Например, «Самоубийство Надежды Аллилуевой», «Завещание Евы Браун», «Зачем Ленин подарил Инессе Арманд калоши?» …
И всё мне хотелось наполнить каждую папку настолько, чтобы истина установилась окончательная. Задача была поставлена смелая, если ни отчаянная. Я хотел добиться того, чтобы после меня другим на эту тему сказать было уже нечего. И вот, когда мне показалось, что пора приступать к настоящей кабинетной шлифовке накопленного материала, я разложил его на рабочем столе. И понял вдруг, что шлифовать ничего не надо. Надо только разложить выписки по порядку, который они сами и подсказали. Это когда-то поразило такого замечательного писателя, как Викентий Вересаев. Собственно, как оказалось, я ему и следовал. Получается полезное, занимательное и, главное, достоверное изображение событий. К тому же, остаётся простор для умственных усилий и воображения самого читателя, который из предложенного ему волен сделать собственные выводы, помимо меня. И в этом я вижу способ подчеркнуть своё уважение к нему…
***
Весной 1910 года его (Ленина) спокойному, размеренному существованию, более подходящему для среднего французского буржуа, настал конец. Ко всеобщему удивлению русской ко¬лонии в Париже, привыкшей считать Ленина абсолютным пуританином, он стал появляться в обществе женщины, ко¬торая, как всем было известно, вовсе не была ему женой. Её звали Елизавета Арманд.
Пейн Р. Ленин: Жизнь и смерть / Пер. с англ. – М.: Мол. Гвардия, 2002, с. 247
Арманды принадлежали к высшему слою московских промышленников, вместе с Морозовыми, Рябушинскими и Гучковыми. Молодой муж Инессы — Александр Евгеньевич, занимался благотворительностью и был гласным Московского губернского земского собрания. Он основал сельскую школу, где преподавала Инесса.
Л. Фишер. Жизнь Ленина. Overseas Publications Interchange, Ltd. London, 1970. С. 116
В 1910 г. она приезжает в Париж, и здесь происходит её знакомство с Лениным. В кафе на avenue d'Orleans его часто видят в её обществе.
Валентинов Н. Встречи с Лениным. // Нью-Йорк. Из¬дательство имени Чехова, 1953. С. 33-34
В юности Инесса была очень религиозна и очень мятежна. Прочитав в возрасте 15 лет «Войну и Мир», она внутренне возмутилась против удела Наташи — самки, производящей на свет детей. Но через пять лет после свадьбы она сама уже была матерью троих — двух дочерей и одного сына. В том же 1898 году, отдыхая в Кры¬му, Инесса прочла книгу Петра Лаврова, ведущего идеолога народников. «Я давно не читала книги, которая бы так вполне соответствовала моим взглядам», — пишет она семье. В 1901 г. у Инессы родилась ещё одна дочь, а в 1903 г., в Швейцарии, — сын. Невдалеке от Женевского озера Инесса прочла «Развитие капитализма в России» Ленина.
Л. Фишер. С. 116
Одни в Париже и в Лонжюмо считали её красивой, другие только «еле хорошенькой», указывая, что лицо у неё ассиметричное и слишком длинное, а рот слишком широкий. В общем, её любили, но говорили, что в партии она выдвигается толь¬ко по протекции: неожиданно в неё влюбился Ильич! Глав¬ный спор в сплетнях шёл преимущественно о том, «живёт» ли он с ней или же роман платонический?
М. А. Алданов. Самоубийство. М.: ТЕРРА, 1995, с. 126
В 1911-1912 гг. внимание, которым её окружает Ле¬нин, всё время растёт. Оно бросается в глаза даже такому малонаблюдательному человеку, как французский социалист-большевик Шарль Рапопорт: «Ленин, — рассказывал он, — не спускал своих монгольских глаз с этой маленькой француженки» («avec ses petits yeux mongols ilepiait cette petite francaise»).
Валентинов Н. Встречи с Лениным. // Нью-Йорк. Издательство имени Чехова. С. 33-34
Намёк на особые отношения Ленина и Арманд можно найти и в воспоминаниях Лидии Фотиевой, ставшей после Ок¬тябрьской революции секретарём Ленина. Во время одного из посещений парижской квартиры Ленина Фотиева обратила внимание, что Надежда теперь спит в комнате матери, а не в супружеской спальне.
Р. Сервис. Ленин / Перев. с англ. Минск.: ООО «Попурри», 2002. С. 226
Он (Ленн) восхищался её знанием иностранных языков, в этом отношении она была для него незаменимым помощником на международных конференциях в Кантале и Циммервальде в 1915 г. и на первом и втором Конгрессе Коминтерна в 1919-м и 1920 гг. Он доверял и её знанию марксизма: в 1911 г. в партийной школе в Longiumeau (около Парижа) поручил ей вести дополнительные, семинарские занятия с лицами, слушающими его лекции по политической экономии. Наконец, Инесса была превосходная музыкантша, она часто играла Ленину «Sonate Pathetique» Бетховена, а для него это голос Сирены. «Десять, двадцать, сорок раз могу слу¬шать Sonate Pathetique, и каждый раз она меня захватывает и восхищает всё более и более», — говорил Ленин.
Валентинов Н. С. 34
Член парижской группы большевиков, скрипач-любитель Гречнев-Чернов об этом времени вспоминал: «Когда она опускала пальцы на клавиши и начинала играть, вы сразу же чувствовали — это настоящий поэт рояля. Так тонко, трепет¬но ощущались ею дух, стихия, внутренний ритм исполняемого произведения. Виртуозно, с суровым вдохновением исполняла она сонаты Бетховена, притом не только Патетическую, Лунную, Апассионату, но и другие, порой читая их с листа».
Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. М.: Воскресенье, 1998. С. 123
Инесса была хорошая музыкантша, сагитировала сходить всех на концерты Бетховена, сама очень хорошо играла многие вещи Бетховена. Ильич особенно любил «Sonate pathetique», просил её постоянно играть, — он любил музыку.
Н. К. Крупская. Воспоминания о В.И. Ленине в 10 томах. М.: Издательство политической литературы. 1989-1991. (Далее — ВоВИЛ), т. 2, с. 175
Недаром тогда бытовала шутка, что товарищ Инесса являет собой редкостный случай полного единства формы и содержания и в качестве такого примера должна быть включена в программы по диалектике.
Е. Я. Драбкина. Зимний перевал. – М.: Политиздат, 1990, с. 27-28
— Хорошо помню Инессу Арманд. Нерусский тип. Миловидная женщина. По-моему, ну так, ничего особенного... Ленин обращался с ней очень нежно.
В. Молотов.
Цит. По: Чуев Ф. И. Молотов: Полудержавный властелин. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 273
В 1921 г. современник вспоминал: «Как сейчас вижу её, выходящую от наших Ильичей. Её темперамент мне тогда бросился в глаза... Казалось, жизни в этом человеке неисчерпаемый источник. Это был горящий костёр революции, и красные перья на её шляпе являлись как бы языками этого пламени».
Л. Фишер. С. 117
Всех мужчин и женщин, которых когда-либо Ленин встречал, он примерял только к делу, только по их отношению к делу, — и соразмерно отвечал им: так, как требовало дело, и до того момента, пока оно требовало. Лишь одна Инесса, хоть и вошла в его жизнь через то же дело, иначе быть не могло, никакая посторонняя не могла б и приблизиться, — но существовала как будто для него одного, просто для него, существо для существа... Пяти минут не умея провести впустую, чтобы не раздражиться, не отяготиться бездельем, — с Инессой он проводил и помногу часов подряд. И не презирал себя за то, не спешил отряхнуться, но вполне отдавался этой слабости. И вот высшая степень: когда всё без исключения доверяешь ей, когда хочется ей всё рассказать — больше, чем любому мужчине…
А. И. Солженицын. Ленин в Цюрихе. Екатеринбург.: У-ФАКТОРИЯ, 2002, с. 145
Знала ли Крупская об отношениях между Лениным и Инессой? Не могла не знать, трудно было не заметить. Со слов той же Коллонтай (она хорошо знала Инессу и с нею переписывалась), Марсель Боди сообщает, что Крупская хотела «отстраниться», но Ленин не шёл, не мог идти на такой разрыв. «Оставайся», — просил он… Нельзя не отметить проявленное потом Крупской, совершенно особое, мужество самозабвения. Под её редакцией вышел сборник статей, посвященных «Памяти Инессы Арманд», и её портрет и тёплые строки о ней она поместила в своих воспоминаниях (см. издание 1932 г.). Это требовала память о Ленине. Далеко не всякая женщина могла бы так забыть себя...
Валентинов Н. С. 35
Коллонтай добавила, что и в Париже и вообще Крупская была «au courant (в курсе, — Е.Г.)».
Л. Фишер. С. 123-124
«Оставайся». Не ленинский это слог. Придумано сие, казалось бы, сообразно ситуации. Но на самом деле ситуация-то как раз была иной. Ленину даже в голову не приходило расставаться с женой, поэтому, коли Крупская и затеяла разговор на эту тему, то Ленину не с руки было просить её остаться, скорее всего, муж мог сказать, что расстаться придётся с Инессой. По крайней мере, так именно он и поступил, чтобы не ранить жену...
В. Е. Мельниченко. Личная жизнь Ленина. М.: Воскресенье, 1998, с. 190
«Расставание» произошло по инициативе Ленина. Крупская в своих воспоминаниях избегает говорить о «расставании» и пишет: «...Предполагалось, что Инесса останется жить в Кракове, выпишет к себе детей из России; я ходила с ней искать квартиру даже, но краковская жизнь была очень замкнутая, напоминала немного ссылку. Не на чем было в Кракове развернуть Инессе свою энергию, которой у неё в этот период было особенно много. Решила она объехать сначала наши заграничные группы, прочесть там ряд рефератов, а потом поселиться в Париже, там налаживать работу нашего комитета заграничных организаций». После проведения «расставания» между Арманд и Лениным в Кракове, которое было сделано по настоянию Крупской, Арманд была отправлена в Париж. Из Парижа Инесса Арманд тут же пишет письмо Ленину в Краков, в котором говорит¬ся только о любви…
К. и Т. Енко. Частная жизнь вождей. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000, с. 111
Суббота, утро. Дорогой, вот я и в ville Lumiere и первое впечатление самое отврати-тельное. Всё раздражает в нём — и серый цвет улиц, и разодетые женщины, и случайно услышанные разговоры, и даже французский язык. А когда подъехала к boulevard St. Michel (Бульвар Сен-Мишель — франц.), к орлеанке и пр. воспоминания так и полезли изо всех углов, стало так грустно и даже жутко. Вспоминались былые настроения, чувства, мысли, и было жаль, потому что они уже никогда не возвратятся вновь. Многое казалось зелено-молодо — может быть тут и пройденная ступень, а всё-таки жаль, что так думать, так чувствовать, так воспринимать действительность уже больше никогда не сможешь, — ты пожалеешь, что жизнь уходит. Грустно было потому, что Ароза была чем-то временным, чем-то переходным, Ароза была ещё совсем близко от Кракова, а Париж — это уже нечто окончательное. Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты ещё здесь, в Париже, занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитями связана с мыслью о тебе. Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью — и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать? Ты спрашиваешь, сержусь ли я за то, что ты «провёл» расставание. Нет, я думаю, что ты это сделал не ради себя.
Много было хорошего в Париже и в отношениях с Н[адеждой] К[онстантиновной]. В одной из наших последних бесед она мне сказала, что я ей стала особенно дорога и близка лишь недавно. А я её полюбила почти с первого знакомства. По отношению к товарищам в ней есть какая-то особая чарующая мягкость и нежность. В Париже я очень любила приходить к ней, сидеть у неё в комнате. Бывало, сядешь около её стола — сначала говоришь о делах, а потом засиживаешься, говоришь о самых разнообразных материях. Может быть, иногда и утомляешь её. Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умерла бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н.К., я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только в Longjumeau и затем следующую осень в связи с пере¬водами и пр. я немного попривыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твоё лицо так оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал...
И.Ф. Аманд – Ленину. Декабрь 1913 г.
Цит. по: В. И Ленин. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999, с. 121-122
После смерти Ленина Политбюро вынесло постановление, требующее от партийцев, имеющих письма, записки, обращения к ним Ленина, передать их в архив Центрального Комитета, что с 1928 г. фактически было передачей в полное распоряжение Сталина. Этим путём, нужно думать, попали в архив и письма Ленина к Инессе. В отличие от писем, обращённых к другим лицам, почти всех напечатанных еще до 1930 г., письма Ленина к Инессе — за исключением трёх напечатанных в 1939 г, — начали появляться в «Большевике» лишь в 1949 г., т.е. 25 лет после смерти Ленина. Ряд понятных соображений («разоблачение интимной жизни Ильича») препятствовало их появлению. Только в 1951 г. — 27 лет после смерти Ленина — некоторые письма, свидетельствующие, что отношения Ленина с Инессой — в 35 томе четвертого издания его сочинений опубликованы (конечно, не все, а с осторожным выбором) были столь близкими, что он обращался к ней на «ты». Из писем можно установить, что это интимное сближение произошло осенью 1913 г. Инесса тогда только что бежала из России, куда поехала с важными поручениями Ленина и попала в тюрьму. Ленин и Крупская жили в это время в Кракове. В своих «Воспоминаниях» Крупская пишет: «Осенью 1913 г. мы все очень сблизились с Инессой. У неё (после сидения в тюрьме) появились признаки туберкулеза, но энергия не убавилась. У неё много было какой-то жизнерадостности и горячности. Уютнее и веселее становилось, когда приходила Инес¬са. Мы с Ильичем и Инессой много ходили гулять. Хо¬дили на край города, на луг (луг по-польски — блонь). Инесса даже псевдоним себе с этих пор взяла — Блонина…»
Валентинов Н. С. 34-35
Когда будешь писать мне о делах, то как-нибудь отмечай, о чём можно говорить и чего говорить нельзя. А то иногда хочется сказать что-нибудь и не знаешь, как ты на это смотришь.
И. Ф. Арманд — Ленину. Декабрь 1913 г. В. И Ленин. Неизвестные документы. С. 122
Воскресенье, вечером. Была сегодня у Ник[олая] Васильевича]. Застала там Камского с семьей и Иголкина, который только что вернулся из Америки и ругает её, на чём свет стоит. Рассказывал много интересного. Они меня здесь прозвали исчезнувшей Джокондой — и это мнение обосновывают очень длинно и забавно.
И.Ф. Аманд — Ленину. Декабрь 1913 г. В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 122
В одном из писем (к Елизавете К., одной из знакомых Ленина по эмиграции. — Е.Г.) Владимир Ильич попросил: «Напиши, кто такая была Джиоконда? По виду её и костюму не могу понять. Знаю, что есть опера такая и, кажется, произведение Д'Аннунцио? Но что это за штука, не знаю». Лиза решила, что Виллиам Фрей (один из псевдонимов Ленина. – Е. Г.) её разыгрывает. Однако в одном из следующих писем он напомнил: «Несмотря на мою просьбу, ты мне ничего не написала о Джиоконде. Напиши, кто такая она была. Не забудь».
Б.В. Соколов. Арманд и Крупская: женщины вождя. – Смоленск: Русич, 1999. С. 138
Ну, дорогой, на сегодня довольно — хочу послать письмо. Вчера не было письма от тебя! Я так боюсь, что мои письма не попадают к тебе — я тебе послала три письма (это четвёртое) и телеграмму. Неужели ты их не получил? По этому поводу приходят в голову самые невероятные мысли. Я написала также Н[адежде] К[онстантиновне], Брату, Зине и Степе.
Неужели никто ничего не получил! Крепко тебя целую.
Твоя Инесса.
И.Ф. Аманд — Ленину. Декабрь 1913 г. В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 122
...Дивлюсь немного, что нет от Вас вестей. Покаюсь уже заодно: у меня, грешным делом, мель¬кает мысль — не «обиделись» ли уже Вы, чего доброго, на то, что я не пришел Вас проводить в день отъезда? Каюсь, каюсь и отрекаюсь от этих мыслей, я уже прогнал их прочь
Ленин — И. Ф. Арманд.
Цит. по: Мельниченко В. Е. Личная жизнь Ленина. С. 198
Дорогой друг!
От тебя нет писем, и я толкую это в хорошую сторону: верно, приехали или приезжают ребята, и ты чувствуешь себя хорошо. От всей души желаю получше провести с ними лето!
Ленин — И. Ф. Арманд. Позднее 1 (14) апреля 1914 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 124
Надя настояла-таки на днях попробовать велосипед: в результате после 5 минут езды повторение всех симптомов базедки и неподвижность глаз, и рост опухоли, и страшная слабость и т.д. Вероятно, вторая операция будет неизбежна, а пока попробуем горы в Поронине. Надеюсь, ты при отъезде распорядишься аккуратно по почте о пересылке тебе писем.
Ленин — И. Ф. Арманд. Позднее 1 (14) апреля 1914 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 124
Дорогой друг! Ты отвечаешь на моё грустное письмо, а я со¬вершенно забыл, как, что, когда я писал — вот неудобство пе¬реписки чересчур издалека.
Ленин — И. Ф. Арманд. Воскресенье. 8 марта 1914 г.
В. И Ленин. Неизвестные документы. С. 120
По правде говоря, я уже в течение нескольких дней беспокоюсь: никаких известий от Вас! Если Вы обижены на меня, Вы бы, вероятно, написали другим друзьям, но, насколько известно, Вы не пишете никому! Если я в ближайшие дни не получу от Вас письма, я напишу нашим друзьям, чтобы узнать, не заболели ли Вы. Я уже не один раз осведомлялся насчёт писем до востребования — нет ничего.
...Как Вы себя чувствуете? Довольны ли Вы? Не скучаете ли Вы? Заняты ли Вы очень? Вы мне причиняете много огорчений, лишая меня совершенно вестей о себе!..
Ленин — И. Ф. Арманд. Май 1914 г.
Мельниченко В. Е. С. 198 Арманд и Крупская: женщины вождя. – Смоленск: Русич, 1999.
Если возможно не сердись на меня. Я причинил тебе много боли, я это знаю... Преданный тебе В.У. После твоего отъезда из Парижа (англ.).
Ленин — И. Ф. Арманд. 25 мая (7 июня) 1914 г. В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 136
Как-то у тебя? Есть ли малярия? Ежели хоть малейшая опасность её, разумнее бы всего было уехать, благо пансион не связывает.
Ленин — И. Ф. Арманд.Позднее 8 (21) июня 1914 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 144
Дорогой друг! Вчера я совершил прогулку в горы (после того как целые недели шли дожди, погода хорошая) и потому вчера не ответил на Ваше письмо. Я очень доволен, что вы все здоровы, не больны, и что вы заняты.
Ленин — И. Ф. Арманд.Ранее 23 июня (6 июля) 1914 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 150
О, мне хотелось бы поцеловать тебя тысячу раз, приветствовать тебя и пожелать успехов: я вполне уверен, что ты одержишь победу.
Искренне твой В.И.
Ленин — И. Ф. Арманд. 3 (16) июля 1914 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 154
В середине 1914 года, когда отношения между ними уже охладели, Ленин попросил Инессу вернуть его письма. Скорее всего, он хотел уничтожить свидетельства прошедшего романа: а для чего ещё могли понадобиться ему старые письма?
Сервис Р. С. 226
В начале июля 1914 года между Лениным и Арманд шли объяснения в связи с проведённым «расставанием» и уничтожением писем, которые Ленин писал Арманд: «Никогда, никогда я не писал, что я ценю только трёх женщин. Никогда!!! Я писал, что самая моя безграничная дружба, абсолютное уважение и доверие посвящены только 2—3 женщинам. Это совсем другая, совсем-совсем другая вещь.
Надеюсь, мы увидимся здесь после съезда и по¬говорим об этом. Пожалуйста, привези, когда приедешь (т.е. привези с собой) все наши письма (посылать их заказным сюда неудобно: заказное письмо может быть весьма легко вскрыто друзьями. — И так далее...). Пожалуйста, привези все письма, приезжай сама, и мы поговорим об этом».
Енко К. и Т.. Частная жизнь вождей. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000, с. 115
Погода прекрасная. В последнее воскресенье мы предприняли великолепную прогулку на «нашу» маленькую гору. Вид на Альпы был необычайно красивым; я очень жалел, что Вас не было с нами...
Ленин — И. Ф. Арманд. Июль 1914 г. Мельниченко В. Е. С. 198
Мой дорогой, самый дорогой друг!
Пожалуйста, пиши подробнее. Иначе я не могу быть спокойным... Твой В. И. <…>
Ленин — И. Ф. Арманд. Июль 1914 г. Мельниченко В. Е. Личная жизнь Ленина. С. 194
Наилучшие, приветствия в связи с приближающейся революцией в России.
Ленин — И. Ф. Арманд.12 (25) июля 1914 г.В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 159
Дор[огой] др[уг]!
Посылаю письмо Гриши (Г.Я. Беленький. — Е. Г.). Надя шлёт привет Вам и всем. Ле-чение её идёт, кажись, ничего, хотя здесь хуже, чем в Зёр[енберге] и я, верно, скоро уеду в Цюрих.
Ленин — И. Ф. Арманд. 9 (22) июля 1916 г. В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 189
…Моя жизнь была связана с Инессой очень сильно, я бы сказал, кровно, насмерть. В определённый период нашей жизни, в тысяча девятьсот шестнадцатом году, мы вместе с ней решили: наши взгляды на революцию требуют пересмотра.
Мы ни с кем не говорили, только друг с другом, но оба пришли к тому, что Ленин слишком категоричен в суждениях, слишком далеко идёт. Оба считали, что отечество нужно защищать. Тогда Инесса напомнила мне про ленинскую месть Романовым за брата и предположила в его отношении к самодержавию много личного.
А я вспомнил, как Ленин, когда был у меня в Брюсселе, однажды рассказал, что уезжал на лодке по Волге с братом Сашей, и над рекой стелилась песня. Он вспомнил казнённого Сашу, помолчал и вдруг, как бы про себя, не обращаясь ко мне, прочитал строфу из пушкинской оды «Вольность»:
Самовластительный злодей,
Тебя, твой род я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
...Мы долго говорили с ней. Она решила написать Ле¬нину о своих сомнениях.
Написала и получила ответ, после которого сказала мне: «Уходи, Жан, уходи и не оглядывайся. Ты молод, слабоват характером, поэтичен. Вся эта жизнь не для тебя. Пиши книги и люби жизнь, если сможешь. А мне отступать некуда. Я под его гипнозом навсегда. Мне нельзя иначе. Если отступлюсь, значит, все мои жертвы были напрасны, и жизнь прошла зря…».
И.Ф. Попов. Цит. по: Л. Васильева. Кремлевские жены, с. 69-70
…Захотелось мне сказать Вам несколько дружеских слов и крепко, крепко пожать руку. Вы пишете, что у Вас даже руки и ноги пух¬нут от холоду. Это, ей-ей, ужасно. У Вас ведь и без того руки всегда были зябки. Зачем же ещё доводить до этого? Вы пишете сами, что скоро уедете (я не говорю об этом, ибо Вы просили, ч[то]бы я не писал Вам своих просьб о том, чтобы Вы лучше уехали, где люди есть). Очень рад, что Вы сами собираетесь уехать, и от всей души желаю, чтобы полегче было в другом месте.
Ленин — И. Ф. Арманд. 13 (26) ноября 1916 г.
Цит. по: В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 196-197
Сегодня великолепный солнечный день со снежком.
После инфлюэнцы мы с женой первый раз гуляли по той дороге... по которой — помните? — мы так чудесно прогулялись однажды втроём. Я всё вспоминал и жалел, что Вас нет…
Ленин — И. Ф. Арманд. Январь 1916 г.
Мельниченко В.Е. С. 198
Ваши нападки на Э[нгель]са, по моему убеждению, верх неосновательности. Извините за откровенность: надо много посерьёзнее подготовиться, прежде чем так писать! Иначе осрамиться легко — предупреждаю entre nous (между нами — франц.), по-дружески, с глазу на глаз, на случай, что Вы когда-либо в печати или на собрании так заговорите.
Ленин — И. Ф. Арманд. 6 (19) января 1917 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 200-201
По-видимому, Ваш неответ на несколько моих последних писем указывает — в связи с кое-чем ещё — на некоторое изменённое настроение или решение или положение дела у Вас. Пос¬леднее Ваше письмо содержало в конце два раза повторённое слово — я понял, справился. Ничего. Не знаю уже, что думать, обиделись ли Вы на что-либо или были слишком отвлечены переездом или другое что... Боюсь расспрашивать, ибо пожалуй расспросы Вам неприятны, и потому условлюсь так, что молчание Ваше по этому пункту я принимаю именно в том смысле, что расспросы Вам неприятны, и баста. Я тогда извиняюсь за них и конечно не повторю.
Ленин — И. Ф. Арманд. 9 (22) января 1917 г.
Цит. по: В. И Ленин. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999, с. 203-204
Дорогой друг! Последние Ваши письма были так полны грусти и такие печальные думы вызывали во мне и так будили бешеные угрызения совести, ч[то] я никак не могу придти в себя. Хочется сказать хоть что-либо дружеское и усиленно попросить Вас не си¬деть почти в одиночестве, в местечке, где нет никакой общественной жизни, а поехать куда-н[и]бу[дь], где можно найти новых и старых друзей, встряхнуться.
Ленин — И. Ф. Арманд. 30 декабря (12 января) 1917 г.
Цит. по: В. И Ленин. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999, с. 198
Буквально за несколько дней до получения известия о революции в России Ленин (опять) обиделся на Инессу: «Конечно, если у Вас нет охоты отвечать или даже есть “охота” и решение не отвечать, надоедать вопросами не буду»
Мельниченко В.Е.. Я тебя очень любила (правда о Ленине и Арманд). С. 236
Ночью 3 апреля 1917 года Инесса Федоровна Арманд почти вместе с Владимиром Ильичом Лениным вышла на перрон Финляндского вокзала в Петрограде и, не скрывая слёз, смотрела, как его навсегда забрала у неё толпа.
Мельниченко В.Е. Личная жизнь Ленина. С. 320
Об этом периоде взаимоотношений Ленина и Арманд свидетельствует М.В. Фофанова, на петроградской квартире которой Ленин скрывался накануне октябрьского переворота. В эти дни Фофанова передавала письма Ленина по многим адресам, в том числе и Инессе Арманд. «...В Октябрьской революции Арманд не уча¬ствовала, — вспоминала Фофанова. — Письма Ленина к Инессе Фёдоровне носили личный характер. Я не могла отказать Владимиру Ильичу. О его тёплых связях с Инессой Надежда Константиновна знала. На этой почве между Владимиром Ильичом и Надеждой Константиновной были серьёзные конфликты ещё до октября. Но особо остро возник конфликт между ними после революции, когда Ильич стал главой Советского правительства. Владимир Ильич назначил Инессу Фёдоровну председателем совнархоза Московской губернии и поселил её у кремлёвских стен, напротив Александровского сада, рядом с квартирой своей сестры, Анны Ильиничны. Он часто пешком на¬вещал Инессу Фёдоровну. Надежда Константиновна заявила Владимиру Ильичу, что если он не прекратит связь с Арманд, то она уйдёт от него. К сожалению, семейный конфликт стал достоянием членов ЦК партии и правительства, которые всё знали и замечали...»
К. и Т. Енко. С. 119-120
Квартиру вблизи Кремля, рядом с квартирой своей сестры Анны Ильиничны, Арманд обеспечил Ленин. 16 декабря 1918 года он отправил её к коменданту Кремля с такой запиской: «Коменданту Кремля, товарищу Малькову. Т. Мальков! Подательница — тов. Инесса Арманд, член ЦИК. Ей нужна квартира на 4-х человек. Как мы с Вами говорили сегодня, Вы ей покажите, что имеется, т.е. покажите те квартиры, которые Вы имели в виду. Ленин».
Мельниченко В.Е. С. 360
Кроме того, она получила право на высшую «первую категорию классового пайка». Правда, и этот привилегированный паек в то голодное время был довольно скуден. В день полагался фунт хлеба, а также перловая крупа, селёдка или вобла, спички, керосин...
Соколов Б. В. С. 225
— Говорят, Крупская настаивала, чтобы Инессу Арманд перевести из Москвы...
— Могло быть. Конечно, это необычная ситуация. У Ленина, попросту говоря, любовница. А Крупская — больной человек.
Молотов В.М.
Цит. по: Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 274
В письме дочери Инессе в начале февраля 1919 года, накануне отъезда во Францию в составе делегации Красного Креста для переговоров о судьбах интернированных там русских солдат, И.Ф. Арманд писала: «Дорогая моя Инуся. Вот я и в Питере. Ехали мы чрезвычайно долго. Прибыли сюда только к 10 часам вечера, но едем пока очень удобно и тепло. Сегодня переночевали в Питере и сегодня утром едем дальше. И через несколько часов уже не будем больше на нашей дорогой социалистической родине. При отъезде какое-то смешанное чувство. И хочется ехать, а когда подумаешь о вас, то не хочется, и вообще много думаю о вас, моих дорогих и милых. В твоё письмо вкладываю: первое письмо для Саши, второе письмо для Феди (сыновей. — Б.С.) и третье письмо для Иль-ича. О последнем пусть знаешь только ты. Письмо первое и второе передай немедленно, а письмо 3-е пока оставь у себя. Когда мы вернёмся, я его разорву. Если же что со мной случится (говорю это не потому, что считаю, что в моём путешествии есть какая-либо опасность, но в дороге, конечно, всякое может быть, одним словом, на всякий случай), тогда передай это письмо Владимиру Ильичу. Лично ему передать можно таким образом: зайди в «Правду», там сидит Мария Ильинична, передашь это письмо и скажешь, что это письмо от меня и лично для Владимира Ильича. А пока держи письмо у себя. Ты моя дорогая дочка. Когда думаю о тебе, то думаю не только как о дочери, но и как о близком друге. Ну, до свидания, моя дорогая. В сущности, скоро увидимся. Едва ли, я думаю, наша поездка протянется и 2 месяца. Крепко тебя обнимаю и целую. Твоя мама. Письмо Владимиру Ильичу запечатано в конверте».
Б.В. Соколов. С. 225-226
Вот почему, когда в 1920 году мама умерла, Владимир Ильич и Надежда Константиновна взяли сестру, меня и младшего брата под свою опеку (старшие братья были в Красной Армии). С тех пор я стала часто видеться с ними, бывать в их кремлёвской квартире.
И.А. Арманд (дочь Инессы).
Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. ВоВИЛ. Т. 8, с. 99
Честно говоря, после возвращения из эмиграции в Россию Инесса работала буквально не щадя себя. Уже летом 1917 года, по словам очевидца-мужчины, — «бросалось в глаза, что она сильно подалась физически», в последующие три года «доведя себя до крайней степени усталости и истощения». Другой очевидец — женщина — свидетельствовала: «…Общие условия жизни последних лет, усиленный темп работы, непомерная трата сил и энергии накладывали от¬печаток на внешность Инессы. Она увядала на наших глазах». К сожалению, Ленин этого, по большому счёту, не замечал. Проявляя, так сказать, точечную заботу об Инессе, скажем, во время болезни, он упустил самое главное — физическое угасание женщины, долгие годы придавленной неподъёмной работой».
В. Мельниченко. Я тебя очень любила (правда о Ленине и Арманд). С. 360-361
Дорогой друг!
Хотел позвонить к Вам, услыхав, что Вы больны, но телефон не работает. Дайте номер, я велю починить.
Что с Вами? Черкните 2 слова о здоровье и о прочем.
Ленин — И. Ф. Арманд. Из писем февраля-марта 1920 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 327
Т[овари]щу Инессе Арманд
Неглинная ул[ица], д[ом] 9, кв[артира] 6
(от Ленина)
Дор[огой] друг!
Посылаю кое-что для чтения. Газеты (англ[ийские]) верните (позвоните, мы пришлём за ними к Вам).
Сегодня после 4-х будет у Вас хороший доктор. Есть ли у Вас дрова? Можете ли готовить дома? Кормят ли Вас? A t° теперь? Черкните.
Ленин — И.Ф. Арманд. Не позднее 16 февраля 1920 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 327
Все это Ленин очень легко мог увидеть собственными глазами, не посылай он со своими торопливыми, кстати безответными, записками с четырёхкратными подчёркиваниями самокатчиков Совнаркома: от Кремля к Неглинной, где тяжело хворала любящая его женщина, как говорится, рукой подать.
В. Мельниченко. Я тебя очень любила (правда о Ленине и Арманд). С. 360
Тов. Инесса!
Звонил к Вам, чтобы узнать номер калош для Вас. Надеюсь достать. Пишите, как здоровье. Что с Вами? Был ли доктор? Привет!
Ленин.
Ленин — И.Ф. Арманд. Не позднее 16 февраля 1920 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 327
Дорогой друг!
Напишите точно, какая t° у Вас?
Б ы л л и д о к т о р? Кто? Выходить нельзя.
Ленин — И.Ф. Арманд. Не позднее 16 февраля 1920 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 327-328
Сохранилось свидетельство большевички Виноградской, навестившей Инессу во время болезни. Она долго стучала в дверь, электрический звонок не работал. Уже собралась уходить, даже начала спускаться по лестнице, как вдруг щёлкнул замок, и в дверях показалась сама Инесса. Оказалось, что дома никого не было, и ей еле хватило сил, чтобы открыть. Когда гостья выразила изумление по поводу того, что больную оставили одну, Инесса по-большевистски возмутилась:
— Дети ведь работают и не должны из-за такой глупости, как моя болезнь, манкировать работой. Не приставлять же ко мне специального человека!
В квартире стоял отчаянный холод, естественно, не топили. Больная была сильно простужена, кашляла, вся дрожала, пытаясь дыханием согреть окоченевшие пальцы. Комната, где лежала Инесса, имела ужасно неуютный и нежилой вид, всюду толстым слоем лежала пыль. Только старомодное платье с рюшью вокруг шеи, как и роскошные волосы, подчёркивали давнюю принадлежность больной к аристократическому свету...
«Вид у неё был такой плохой, — писала Виноградская, — что я её почти не узнала... Конечно, ни единой жалобы, ни единого вздоха я не услышала от неё. Наоборот, она пыталась придать себе бодрый вид, рас¬спрашивала о фронте, радовалась нашим успехам. Мне было тяжело слышать её совершенно охрипший голос, я боялась её утомить и поторопилась уйти. Перед уходом я хотела согреть ей чаю, но в доме не оказалось ни единой спички. Так она и осталась без кипятку. Я ушла, совершен¬но потрясенная всем виденным».
В. Мельниченко (1). С. 359-360
Неглинная ул[ица], д[ом] 9, кв[артира] 6.
Дор[огой] друг!
П о с л е понижения н е о б х о д и м о выждать неск[олько] дней.
Иначе — воспаление легких.
Уверяю Вас.
Испанка теперь свирепая.
Только испанка у Вас была?
А б р о н х и т?
Не надо ли ещё книжечек?
Пишите, присылают ли продукты для Константинович?
Напишите поподробнее.
Не выходите раньше времени!
Ленин — И.Ф.Арманд. Не позднее 16 февраля 1920 г. В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 328
Дорогой друг!
Итак, доктор говорит, воспаление легких.
Надо а р х и осторожной быть.
Непременно заставьте дочерей звонить мне (12-4) ежедневно.
Напишите о т к р о в е н н о, чего не хватает?
Есть ли дрова? Кто топит?
Е с т ь л и п и щ а?
К т о г о т о в и т?
Компрессы кто ставит?
Вы уклоняетесь от ответов — это не хорошо. Ответьте хоть здесь же, на этом листке, по всем пунктам.
Выздоравливайте!
Ваш Ленин.
Починен ли телефон?
Ленин — И.Ф.Арманд. Не позднее 16 февраля 1920 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 328-329
Последствия Инессиной болезни были столь долговременными, что Серафима Гопнер, встретившая подругу че¬рез несколько месяцев — летом 1920 года, вздрогнула, увидев, как осунулась и похудела Инесса. Уловив этот взгляд, Инесса сказала: «Да вот после зимы никак в себя не приду... Болела».
В. Мельниченко (1). С. 360
После проведения Международной конференции коммунисток, прошедшей в рамках II Конгресса Коминтерна, Инесса, по свидетельству Крупской, «еле держалась на ногах». Ведь работать приходилось по 14-16 часов в день. Ильич был очень озабочен со¬стоянием здоровья своей партийной подруги и в середине августа 1920 года написал ей письмо с предложением отправиться отдохнуть в какой-нибудь санаторий: «Дорогой друг! Грустно очень было узнать, что Вы переустали и недовольны работой и окружающими (или коллегами по работе). Не могу ли я помочь Вам, устроив в санаторий? С великим удовольствием помогу всячески. Если едете во Францию, готов, конечно, тоже помочь; побаиваюсь и даже боюсь только, очень боюсь, что Вы там влетите... Арестуют и не выпустят долго... Надо бы поосторожнее. Не лучше ли в Норвегию (там по-английски многие знают) или в Голландию? Или в Германию в качестве француженки, русской (или канадской?) подданной? Лучше бы не во Францию, а то Вас там надолго засадят и даже едва ли обменяют на кого-либо. Лучше не во Францию… Если не нравится в санаторию, не поехать ли на юг? К Серго на Кавказ? Серго устроит отдых, сол¬нце, хо¬рошую работу, наверное, устроит. Он там власть. Подумайте об этом». На свою беду Инесса послушалась совета Лени¬на и решила вместе с младшим сыном Андреем отдохнуть на Кавказе.
Соколов Б.В. С. 262-263
Серго! Инесса Арманд выезжает сегодня. Прошу Вас не забыть Вашего обещания. Надо, чтобы Вы протелеграфировали в Кисловодск, дали распоряжение устроить её и её сына как следует, и проследили исполнение. Без проверки исполнения ни черта не сделают.
Ответьте мне, пожалуйста, письмом, а если можно, то и телеграммой: «письмо получил, всё сделаю, проверку по¬ставлю правильно».
Ленин — С. Орджоникидзе. 18 августа 1920 г.
В.И. Ленин. Неизвестные документы. С. 329
Кроме того, Ленин снабдил Арманд специальной бумагой в Управление курортами и санаториями Кавказа:
«17.VII.1920 г.
Прошу всячески помочь наилучшему устройству и ле¬чению подательницы, тов. Инессы Фёдоровны Арманд, с больным сыном.
Прошу оказать этим лично мне известным партийным товарищам полное доверие и всяческое содействие.
Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)».
В. Мельниченко. Я тебя очень любила (правда о Ленине и Арманд). С. 375
…Только после усиленных просьб её друзей она решается покинуть Москву. Она уезжает на Северный Кавказ. Но главным образом не ради себя, а для лечения своего больного сына Андрюши. Там я видела её в последний раз. Инесса приехала такая усталая и разбитая, такая исхудавшая...
Л. Сталь. Цит. по: Б.В. Соколов. С. 279
Диву даёшься, как мог Ильич отправить Инессу, тем более с маленьким сыном, в такую долгую и по тем временам опасную поездку. Достаточно сказать, что в середине августа 1920 года на Кубани был высажен крупный врангелевский десант генерала Улагая с целью отрезать от Советской республики один из самых хлебородных районов страны.
В. Мельниченко. Я тебя очень любила (правда о Ленине и Арманд).С. 373
На Кавказ она прибыла настолько утомлённой, истощённой и нервной, что ей тяжело было видеть людей. Она избегала встреч, её раздражал говор, смех; она всё больше старалась уходить далеко в горы. Как сейчас, помню её высокую, стройную фигуру в чёрной пелерине, белой шляпе, с книж¬кой в руках, медленно поднимающуюся в горы, всё выше и выше.
П.С. Виноградская.
Там же, с. 282
Её утомляли люди, утомляли разговоры. Она старалась уединяться и по целым вечерам оставалась в своей тёмной комнате, так как там не было даже лампы.
Л. Сталь. Цит. по: Б. В. Соколов. С. 279
К сожалению, обстановка на Кавказе была да¬леко не такова, чтобы можно было там уединиться и отдохнуть. Я уж не говорю о том, что санатории были тогда ещё совершенно не устроены. Инесса, например, имея путёвку на руках, не могла добить¬ся комнаты в санатории, так как не было мест. Когда же ей товарищи отыскали комнату на стороне, то оказалось, что там не на чем было спать. Местная власть, которую семья Лениных, обеспокоенная состоянием Инессы, просила о ней позаботиться, запросила Инессу, в чём она нуждается. Но Инесса, всегда скромная и не требовательная, не осмелилась просить большего, чем... подушку.
П.С. Виноградская. Цит. по: Б.В. Соколов. С. 282
1/IX 1920 года. Теперь есть время, я ежедневно буду писать, хотя голова тяжёлая, и мне всё кажется, что я здесь превратилась в какой-то желудок, который без конца просит есть. Да и ни о чём здесь не слышишь и не знаешь. К тому же какое-то дикое стремление к одиночеству. Меня утомляет, даже когда около меня другие говорят, не говоря уже о том, что самой мне положительно трудно говорить. Пройдёт ли когда-нибудь это ощущение внутренней смерти? Я дошла до того, что мне кажется странным, что другие так легко смеются и что им, по-видимому, доставляет наслаждение говорить. Я теперь почти никогда не смеюсь и улыбаюсь не потому, что внутреннее радостное чувство меня к этому побуждает, а потому, что надо иногда улыбаться. Меня также поражает моё теперешнее равнодушие к природе. Ведь раньше она меня так сильно потрясала. И как я мало теперь стала любить людей. Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с тёплым чувством. Теперь я ко всем равнодушна. А главное — почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось только к детям и к В.И. Во всех других отношениях сердце как будто бы вымерло. Как будто бы, отдав все свои силы, всю свою страсть В.И. и делу рабо-ты, в нём истощились все источники любви, сочувствия к людям, которым оно раньше было так бо¬гато! У меня больше нет, за исключением В.И. и детей моих, каких-либо личных отношений с людьми, а только деловые. И люди чувствуют эту мертвенность во мне, и они отплачивают той же моне¬той равнодушия или даже антипатии (а вот раньше меня любили). А сейчас иссякает и горячее отношение к делу. Я человек, сердце которого постепенно умирает... Невольно вспоминается воскресший из мертвых Лазарь. Этот Лазарь познал смерть, и на нём остался отпечаток смерти, который страшит и отталкивает от него всех людей. И я тоже живой труп, и это ужасно! В особенности теперь, когда жизнь так и клокочет вокруг.
И.Ф. Арманд. Дневник 1920 года.
Свободная мысль, М. 1992, №3
Арманд вела этот дневник в сентябре 1920 года — месяце смерти — в Кисловодском санатории…
Мельниченко В.Е. (2). С. 192
Тов. Инесса в это время физически была сильно истощена и нервно крайне расстроена. Общая обстановка того времени в Кисловодске для отдыха была чрезвычайно неблагоприятна. К тому же высадившийся десант белого партизана полковника Назарова создал в этом районе весьма тяжёлое положение. Все было мобилизовано на случай необходимости отражения бандитского нападения отрядов Назарова. Коммунисты и надёжные беспартийные, приехавшие на отдых и лечение, были поставлены под ружьё и несли ночное сторожевое охранение. Вскоре по распоряжению из центра группу ответственных работников направили для лечения и отдыха во Владикавказ. Тов. Инесса очень не хотела уезжать из Кисловодска и, только уступая настойчивости товарищей, приехавших за нами, согласилась поехать во Владикавказ. Наш вагон был прицеплён к воинскому поезду, шедшему во Владикавказ.
И.С. Ружейников. Цит. по: Б. В. Соколов. С. 284
Инесса упорно отказывалась, заявляя: «Если существует опасность, то пусть увезут сначала всех женщин и детей, а я уеду последняя». Но член Терского областного комитета РКП ответил, что в случае отказа ехать добровольно с товарищами в специально назначенном вагоне, будет применена военная сила. И против своей воли тов. Инесса оставила Кисловодск.
Л. Сталь. Там же, с. 280
Мне кажется, что я хожу среди людей, стараясь скрыть от них свою тайну — что я мертвец среди людей, что я живой труп. Как хороший актёр, в который раз повторявший сцену, которая уже перестала его волновать или вдохновлять, я повторяю по памяти соответствующие жесты, улыбку, выражение лица, даже слова, которыми я пользовалась раньше, когда действительно испытывала чувства, которые они выражают. Но сердце моё остается мертво, душа молчит, и мне не удаётся вполне укрыть от людей свою печальную тайну. От меня всё же веет каким-то холодком, и люди это чувствуют и сторонятся меня. Я понимаю, что явление это коренится в физиологических причинах — переутомление нервов? неврастения? Что-нибудь в этом роде. Но едва ли это излечимо. Я теперь уже больше не устала, мне надоело уже без¬действие, но внутренняя мертвенность осталась. И так как я не могу больше давать тепла, так как я это тепло уже больше не излучаю, то я не могу больше никому дать счастья...
И.Ф. Арманд. Дневник 1920 года. Свободная мысль, М. 1992, №3
Для того, чтобы попасть в Нальчик, ей при¬шлось проехать через Владикавказ и ту часть Влади¬кавказской железной дороги, где было наибольшее скопление беженцев из Грузии. Это были революционные крестьяне, спасавшиеся в пределы Советской России от прелестей меньшевистского «демократического» террора (на самом деле здесь речь идёт об участниках неудачного восстания, организованного грузинскими коммунистами при советской поддержке. — Б.С.). Среди них свирепствовала холера. И тов. Инессе не пришлось уже закончить своего лечения в живописном Нальчике.
Л. Сталь. Цит. по: Б.В. Соколов. С. 280
10 сентября. Вчера читала отчёт о съезде народов Востока и очень волновалась. Это важнейшее событие — этот съезд, точно так же, как съезд III Интернационала, — удивительно спаяло движение рабочих различных стран, спаяло не революцией, а действительно в действии, точно так же, я думаю, и съезду народов Востока удастся спаять в действии выступления этих народов. Интересно только, насколько удастся постановления съезда действительно сделать достоянием широких масс восточных народов. Мне как-то не верится, чтобы это было возможно. Ведь там ещё все так дико, так темно...
И.Ф. Арманд. Дневник 1920 года. Свободная мысль, М. 1992, №3
По приезде в г. Нальчик тов. Инесса первый день себя чувствовала нормально. Ходили по городу и ездили осматривать дачу, где намерены были поселиться для отдыха, а вечером были на партийном собрании местной организации. Вечером, часов в 9-10, возвращались в свой вагон на вокзал пеш¬ком, делясь впечатлениями о постановке партий¬ной работы в г. Нальчике и говоря о положении дел на врангелевском фронте. Тут же тов. Инесса затронула вопрос о вы¬шедшей тогда брошюре Владимира Ильича «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», говорила долго и восторженно.
И. С. Ружейников. Цит. по: Б. В. Соколов. С. 285
Перечитала только что «St. Mars» (роман французского писателя-романтика Альфреда Виктора де Виньи «Сен-Мар». — Е.Г.) — поражает меня, как мы далеко ушли благодаря революции от прежних романтических представлений о значении любви в человеческой жизни. Для романтиков любовь занимает первое место в жизни человека, она выше всего. И ещё недавно я была гораздо ближе к такому представлению, чем сейчас. Правда, для меня любовь никогда не была единственным. Наряду с любовью было общественное дело. И в моей жизни, и в прошлом было немало случаев, когда ради дела я жертвовала своим счастьем и своей любовью. Но всё же раньше казалось, что по своему значению любовь имеет такое же место, как и общественное дело. Сейчас это уже не так. Значение любви по сравнению с общественной жизнью становится совсем маленьким, не выдерживая никакого сравнения с общественным делом. Правда, в моей жизни любовь занимает и сейчас большое место, заставляет меня тяжело страдать, занимает значительно мои мысли. Но всё же я ни минуты не перестаю сознавать, что как бы мне ни было больно, любовь, личные привязанности — ничто по сравнению с нуждами борьбы. Вот почему воззрения романтиков, которые раньше казались вполне приемлемыми, теперь уже кажутся...
И.Ф. Арманд. Дневник 1920 года. Свободная мысль, М. 1992, №3
На этих словах запись драматически обрывается. Арманд так и не успела её закончить. Дела, связан¬ные с угрозой нападения белых и спешной эвакуацией из Кисловодска, а потом болезнь отвлекли её от дневника.
Б.В. Соколов. С. 272
После последней записи было ещё последнее письмо к дочери Инессе, отправленное в середине сентября: «Дорогая моя Инуся, может быть, ты теперь уже вернулась из своей экспедиции и нахо¬дишься в Москве. На всякий случай пишу тебе.
Мы уже 3 недели в Кисловодске и не могу ска¬зать, чтобы до сих пор мы особенно поправились с Андреем. Он, правда, очень посвежел и загорел, но пока ещё совсем не прибавил весу... Я сначала всё спала и день и ночь. Теперь, наоборот, совсем пло¬хо сплю. Принимаю солнечные ванны и душ, но солнце здесь не особенно горячее, не крымскому чета, да и погода неважная: частые бури, а вчера так совсем было холодно. Вообще не могу сказать, чтобы я была в большом восторге от Кисловодска...
Проскочили мы довольно удачно, хотя ехали последнюю часть пути с большими остановками, и после нас несколько дней поезда совсем не ходили. Слухов здесь масса — не оберёшься, паники тоже. Впрочем, теперь это всё успокоилось более или менее... Временами кажется: не остаться ли поработать на Кавказе? Как ты думаешь?»
Это письмо дочь прочла уже после смерти матери.
Б.В. Соколов. С. 272-273
Она заболела ещё в вагоне, рано на рассвете. Но по природной своей деликатности она не решилась разбудить товарищей, чтобы получить своевременную помощь. Через несколько дней Инессы не стало. Ослабевшее сердце не выдержало борьбы. Инесса сознавала, что она умирает. Последние слова её были: “Тов. Ружейников (доктор, который был у постели умиравшей Арманд. – Е.Г.), я чувствую, что я умираю. Оставьте меня: у вас есть семья, вы можете заразиться». Так с мыслью и с заботой о других ушла из жизни т. Инесса...”»
Л. Сталь. Там же, с. 281
В течение 8 дней тело тов. Инессы стояло в мертвецкой и не издавало почти никакого зловония. Как будто это был не труп. Так истощена была тов. Инесса.
Котов Г.Н. Цит. по: Б.В. Соколов. С. 278
Вне всякой очереди. Москва. ЦеКа РКП, Совнарком, Ленину. Заболев¬шую холерой товарища Инессу Арманд спасти не удалось точка кончилась 24 сентября точка тело препроводим Москву Назаров.
Телеграмма от 24 сентября 1920 г.
Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. — М.: «Российская политическая энциклопедия». (РОССПЭН), 1999.
Но похороны состоялись не скоро: чтобы доставить гроб с телом Инессы из Нальчика в Москву, потребовалось без малого две недели.
Е.Я. Драбкина. Зимний перевал. — М.: Политиздат, 1990, с. 28
В ночь на 11-е октября прибыл в Москву с Юга гроб с телом скончавшейся тов. Инессы. Для встречи гроба на Казанском вокзале собрались делегации от Центрального и Московского отделов работниц и райкомов Москвы, были также родные и друзья покойной, среди них тов. Ленин и Н.К. Крупская. С вокзала траурная про¬цессия направилась к Дому Союзов и там, в Малом зале, убранном цветами и траурной материей, установлен был гроб, который утопал в цветах и мно¬гочисленных венках с надписями, среди которых особенно выделялись надписи: «Старому борцу за пролетарскую революцию и незабвенному другу от ЦК РКП» («старому борцу» было всего-то 46 лет! — Е.Г.); «Стойкому борцу за освобождение рабочего, т. Инессе Арманд от МК РКП»; «Верному другу работниц и борцу за их освобождение» от Отдела ЦК РКП по работе среди женщин; венки от районов Москвы и т. д.
Весь день и всю ночь 11 октября у гроба находился почётный караул из представительниц Центрального и Московского отделов работниц и от районов. В 12 часов дня 12 октября к Дому Союзов постепенно прибывают представители всех районов города Москвы, Московского Совета, ЦК РКП и т.д. Ор¬кестр красных курсантов играет траурные мелодии, и почётный караул курсантов выносит гроб, который устанавливается на катафалк, и похоронная процессия медленно направляется по Театральной площади и площади Революции, вдоль Кремлевской стены, на Красную площадь. У свежей могилы тов. Инессы собрались представители рабочих и работниц Москвы отдать последний привет покойной.
Из официального отчёта о похоронах И. Ф. Арманд. Напечатано во всех газетах.
Уже почти рассвело, когда, дойдя до Почтамта, мы увидели двигавшуюся нам навстречу похоронную процессию. Чёрные худые лошади, запряжённые цугом, с трудом тащили чёрный катафалк, на котором стоял очень большой и поэтому особенно страшный длинный свинцовый ящик, отсвечивающий тусклым блеском. Стоя у обочины, мы пропустили мимо себя этих еле переставлявших ноги костлявых лошадей, этот катафалк, покрытый облезшей чёрной краской, и увидели шедшего за ним Владимира Ильича, а рядом с ним Надежду Константиновну, которая поддерживала его под руку. Было что-то невыразимо скорбное в его опущенных плечах и низко склонённой голове. Мы поняли, что в этом страшном свинцовом ящике находится гроб с телом Инессы.
Е.Я. Драбкина. С. 29
Анжелика Балабанова, в то время бывшая секретарем Третьего Интернационала, в своей книжке воспоминаний также оставила описание Ленина на похоронах Инессы. «Не только лицо Ленина, но и весь его облик выражал такую печаль, что никто не осмеливался даже кивнуть ему. Было ясно, что он хотел побыть наедине со своим горем. Он казался меньше ростом, лицо его было при¬крыто кепкой, глаза, казалось, исчезли в болезненно сдерживаемых слезах. Всякий раз, как движение толпы напирало на нашу группу, он не оказывал никакого сопротивления толчкам, как будто был благодарен за то, что мог вплотную приблизиться ко гробу».
Фишер Л. С. 124
Из венков у гроба Инессы обращал на себя внимание один — из белых живых роз. На ленте надпись: «Товарищу Инессе от В. И. Ленина». Заглянул в старинный «Язык цветов», который вполне мог побывать и в руках пролетарского вождя. «Поднесённые вам белые розы означают невинность, чистую, незапятнанную любовь», растолковано там...
В. Брусенцов. Ленин. «Простор», 1993, № 11, с. 165
Марсель И. Боди служил в советском представительстве первым секретарём и почти ежедневно встречался с Коллонтай. Его статья в «Preuves» представляет собою воспоминания о Коллонтай. Она и Боди часто вместе гуляли в окрестностях Осло. Однажды речь между ними зашла о ранней смерти Ленина. «Он не мог пережить Инессу Арманд, — сказала Коллонтай. — Смерть Инессы ускорила его болезнь, ставшую роковой».
«Инессы?» — воскликнул Боди, никогда прежде не слыхавший этого имени.
«Да, — подтвердила Коллонтай, — в 1921 г., когда тело её привезли с Кавказа, где она умерла от тифа, и мы шли за её гробом, Ленина невозможно было узнать. Он шёл с закрытыми глазами, и казалось — вот-вот упадёт».
Фишер Л. Жизнь Ленина. С. 123
Дети Инессы Арманд обращаются ко мне с просьбой, которую я усердно поддерживаю:
1) Не можете ли вы распорядиться о посадке цветов на могиле Инессы Арманд?
2) То же — о небольшой плитке или камне?
Если можете, черкните мне, пожалуйста, через кого (через какие учреждения или заведения) это Вы сделали, чтобы дети могли туда дополнительно обратиться, проверить, дать надписи и т. п.
Если не можете, черкните тоже, пожалуйста: может быть, можно приватно заказать? или, может быть, мне следует написать куда-либо, и не знаете ли, куда?»
Ленин — Л. Б. Каменеву. 24 апреля 1921 г. Цит. по: Б. В. Соколов. С. 299-300
Она похоронена в кремлевской стене, недалеко от Джона Рида и по соседству с могилами Жданова, Фрунзе, Свердлова, Дзержинского и Сталина. Инесса не была столь значительной фигурой, но Ленин, как видно, придавал ей очень большое значение.
Фишер Л. Жизнь Ленина. С. 124
Не забывал Ильич и детей Инессы. Например, 11 июля 1921 года дал рекомендательное письмо к советскому послу в Персии Ф.А. Ротштейну: «Реко¬мендую Вам подателя Александра Александровича Арманд и его сестру Варвару Александровну. Я этих молодых людей знаю и сугубо о них забочусь. Чрезвычайно был бы Вам обязан, если бы Вы на них обратили внимание и помогли им всячески».
Соколов Б.В. С. 300
Могила её теперь в тени его мавзолея.
Фишер Л. С. 124
Источники
Пейн. Р. Ленин: Жизнь и смерть / Пер. с англ. – М.: Мол. Гвардия, 2002.
Фишер. Л. Жизнь Ленина. Overseas Publications Interchange, Ltd. London, 1970.
Валентинов Н. Встречи с Лениным. // Нью-Йорк. Из¬дательство имени Чехова, 1953.
Соколов Б.В. Арманд и Крупская: женщины вождя. – Смоленск: Русич, 1999.
Мельниченко В. Я тебя очень любила (правда о Ленине и Арманд). М.: Воскресенье, 2002.
Енко К. и Т. Частная жизнь вождей. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000.
Сервис Р. Ленин / Перев. с англ. Минск.: ООО «Попурри», 2002.
Алданов М. А.. Самоубийство. М.: ТЕРРА, 1995
Брусенцов В. Ленин. «Простор», 1993, № 11.
Драбкина Е. Я. Зимний перевал. – М.: Политиздат, 1990.
Чуев Ф. И. Молотов: Полудержавный властелин. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000.
Официальный отчет о похоронах И. Ф. Арманд. Напечатано во всех современных событию газетах.
И.Ф. Арманд. Дневник 1920 года. Свободная мысль, М. 1992, №3
Васильева Л. Кремлевские жены. Вагриус. 2008
Мельниченко В. Е. Личная жизнь Ленина. М.: Воскресенье, 1998.
Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. — М.: «Российская политическая энциклопедия»
(РОССПЭН), 1999.
Воспоминания о В.И. Ленине в 10 томах.
Солженицын А. И. Ленин в Цюрихе. Екатеринбург.: У-ФАКТОРИЯ, 2002.
В. Е. Мельниченко. Личная жизнь Ленина. М.: Воскресенье, 1998, с. 190