Из воспоминаний Голощапова (взяты из книги «Уральские партизаны. Поход отрядов Блюхера-Каширина в 1918 году», издательство «Уралкнига», Екатеринбург, 1924г.):
«...28 декабря (1917 года) я поехал на ст.Сырт с целью продолжать путь. Не доезжая до ст.Сырт, возчик везти отказался, а потому я пошел пешком по направлению к неизвестному мне селу. На пути к этому селу меня встретили шесть вооруженных, один из них с ружьем, а остальные с палками; двое на них схватили меня за руки, и под угрозой смерти я принужден был идти, как они говорили, в станицу. Когда меня ввели во двор станицы, я увидел массу человеческих трупов и следующие потрясающие душу зрелища: били какого-то солдата чем попало, добили до смерти и бросили в кучу трупов; затем принялись истязать мальчика, ломали ему руки и ноги и, наконец, сбили череп и бросили в ту же кучу трупов. Во дворе, в толпе казаков, находился сотник (казачий офицер) Орлов, который раньше видел и слышал меня во время моего выступления, как представителя Троицкого Уездного Комитета в Оренбургском казачьем Кругу, где я, между прочим, требовал от имени Троицкого Уездного Съезда освобождения из-под ареста Цвиллинга и Коростелева. Орлов узнал меня и выкриками по моему адресу: "Он большевик, ему надо земли и воли, так дайте ему ребята!" - натравил на меня толпу казаков. Избиение солдата и мальчика так подействовало на меня, что я лишился сознания и уже не помню с этого момента, что было. Меня начали бить, но кто и чем - не помню. Придя в сознание, я увидел, что нахожусь в виденной мною ранее куче трупов! Без верхней одежды, в одном нательном белье, босиком. Проходивший мимо казак, увидев, что я жив, сообщил об этом своим. Те пришли на зов казака, вытащили меня из кучи трупов и, видимо, хотели добивать меня. Но в это время во двор вошел офицер первого запасного казачьего полка И.П. Велин, который остановил разоренную толпу словами: "Этот человек - представитель всего Троицкого уезда, за которого вам придется строго отвечать" - и предложил желающим взять меня под охрану. Затем я снова лишился сознания. В сознание я пришел 29 декабря в избе казака Донецкого поселка той же станицы Н.Я. Егорова - усилиями которого я пришел в себя. Испытывая нечеловеческие страдания, я просил убить меня, но в ответ услышал голос казака Егорова, который сказал мне, что, я нахожусь у добрых людей и, следовательно, спасен. У казака Егорова я пролежал пять суток. На шестые сутки Егоров заявил мне, что держать меня в своей избе дольше не может, т. к. ему самому грозит за это смерть, как за укрывательство, и предложил мне ночью выехать. Настолько сильны были мои физические страдания, что я только после заметил, что на пятках моих вырезана кожа с мясом. Всех мучений я не в силах описать»
В открытых источниках найти информацию о Голощапове, мне не удалось. Действительно ли он являлся председателем Троицкого Уездного Земельного Комитета, или весь этот рассказ лишь пропагандистский приём ещё предстоит выяснить.
