Часто алкашам, которые живут где-то в приграничной зоне между мирами кричат: - Ты пропил все! Костя Панамыч смог доказать что это не так. Нельзя пропить талант, первую любовь и улыбку романтика. Даже если уходишь в недельные запои, а это потерять нельзя. И это держит на этом свете.
Костя и Весна вещи неразлучные. Когда наступает Весна и мы думаем доставать ли обувь для весенней распутицы, Костя достает с верхней полки шифоньера её - знаменитую панаму с ананасами и солнцем. И не будет он ее снимать до того дня, пока город не накроет первый снег. Панама подарила ему прозвище. Все на районе так его зовут и знают - Костя Панамыч.
Он когда-то ботаником был. Любовь у него очень большая была. Как он сам говорит, такая большая и огромная как Солнце. Но что-то там в семейном быте пошло не так, повернуло не туда, где-то снесло на обочину, и в результате развод, и он переехал в комнату в общежитие на нашем районе. Начал выпивать, перестал закусывать, а потом просто стал водкой жить. И перестал быть ботаником. Стал перебиваться случайными шабашками и заработками.
Но ботанику не забыл. Благодаря ботанике у местных забулдыг Панамыч завоевал просто огромный авторитет. Можно сказать почти на научном уровне. Ну, во-первых, когда налили по первой и сразу по второй, Костя проводил своеобразные научные лектории из жизни растений.
Панамыч держал в руке стебель цикория, который сорвал во дворе и рассказывал историю как Апостол Пётр согнал при помощи цикория вредителей с хлебных колосьев, и когда уходил с поля он бросил на краю дороги стебель и с тех пор на обочинах дорогах растет Петров батог. Аплодисментов не было, но все довольно крякали, разливали по новой и пили за апостола Петра, хлебные поля и дороги.
Иногда Панамыч нагонял на своих собеседников жути. Он доставал какой-то лист и показывал своим товарищам. - Знаете, что это такое? - спрашивал он. Не дождавшись ответа, он поднимал лист над головой: - Это копытень! На Руси бабы с помощью его отучали мужиков от водки. Добавляли отвар копытня в водку и давали выпить. Мужики как-то все напрягались и спрашивали что было потом с тем бедолагой. Панамыч брал паузу, во время которой опрокидывал пару стопочек, вытирал рукавом губы и говорил: - Полоскало и трепало бедолагу дней пять, как пиратский флаг на широте ревущих сороковых... Если выживал, то больше не мог даже смотреть на водку... Копытень просили выкинуть, и пили не чокаясь за бедолаг которых накрыл своим зеленым листом копытень...
Дружба с Панамычем была еще и экономически выгодна. Когда соображали на троих, и денег на закуску не оставалось, то выручал Костя. Он накапывал каких-то кореньев, рвал какие листы, тер ладонями какие стебли растений - которые шли в качестве закуски.
Был у Панамыча один день в году, к которому он готовился с самого начала весны. Как только появлялись первые одуванчики, он бродил с пакетом по газонам и собирал их. Потом дома делал одуванчиковое вино и ставил его в темное место до самого главного дня года.
15 июля, он доставал бутылку цвета солнечного смеха и шел на вокзал. Садился в вагон электрички и ехал за город. Там у него была секретная полянка на одном из лугов. В городе одуванчики уже отошли, отцвели и облетели, а там почему-то они колыхались желтыми волнами. Аномалия какая-то.
Костя заходил в центр этой одуванчиковой поляны, доставал бутылку вина из одуванчиков. Улыбался небу, открывал крышку и разом осушал бутылку. А потом расставив руки просто падал в желтое море одуванчиков. И лежал в нем до самого заката... Вспоминая первую любовь, ботанические экспедиции, гербарии, молодость… Это был день его Счастья. День когда лето разворачивается на запад, снимает панаму и показывает свою макушку. Как бы намекая нам всем, что у нас осталось еще время неторопливо выпить бутылку лета-вина...
Парадокс, но сколько себя я помню в этот День летней макушки всегда светит солнце. Вот и сегодня, хоть и бегут облака, но солнце выглядывает из-за них, смотря не идет по тропинке уже немолодой человек в смешной панаме, который больше всего на свете любит лето. Чтобы дождаться последнего глотка и подмигнуть солнечным зайчиком через дно стеклянной бутылки...
А потом все вокруг замрет и как в замедленной съемке лето опустит свои пальцы на клавиши музыкального инструмента под названием Маленькое Счастье вокруг... И огромное бездонное небо будет кружиться как большая пластинка с очень доброй мелодией, которая рождает улыбку на лице...
Счастье оно же состоит из очень маленьких деталей и кусочков, иногда слишком привычных и обыдённых, на которые мы не обращаем внимания. Например, на желтые цветы одуванчиков...