Витраж Альфонса Мухи «Аллегория славянской нации» был создан в 1931 году. Также он имеет альтернативное название - «Чествование святых Кирилла и Мефодия». Витраж находится в соборе Святого Вита, Вацлава и Адальберта в Праге, Чехии, который был основан ещё в X веке нашей эры. Это здание строилось ещё десять веков и пережило множество исторических переломов.
«Аллегорию славянской нации» можно отнести к славянскому периоду художника, хоть и неофициально. Это связано с тем, что во время создания серии монументальных работ о истории славян, Муха работал еще над несколькими проектами: дизайн интерьеров Муниципального дома, отелей «Европа» и «Империал», и в то время он разработал эскиз главного витража тогда достраиваемого собора в Пражском Граде. Все это происходило примерно с 1910 по 1928 года.
Сюжет для витража взят из Библии: святые Кирилл и Мефодий на чешскую землю принесли христианство из греческого города Солунь. Святая Людмила и ее муж Борживой (первый чешский князь) были крещены Мефодием.
В первую очередь хочется сказать об общем цветовом решении. Центр витража расписан красками теплых оттенков, и чем дальше от него, тем цвета холоднее. Вероятно, это сделано для визуально эффекта свечения витража изнутри, что лишь подчеркивает красоту и величественность этого произведения.
Прошу обратить внимание, что дальше речь пойдет об описании сюжетов каждого фрагмента, которые я (автор статьи) попыталась интерпретировать самостоятельно. Поэтому хочется предупредить, что это лишь субъективное мнение и оно может быть оспорено.
В центре композиции изображена святая Людмила с платком на шее, который символизирует ее смерть в муках, когда она была задушена по приказу Драгомиры – матери святого Вацлава. У святой лицо выражает смирение, а руки держат символ смерти – платок. Это вероятно показывает то, что Людмила приняла свою гибель и была к ней готова. На ней золотое платье, которое символизирует сияние славы Божией. Драгомира не изображена на витраже, зато есть святой Вацлав, покровитель Чехии, в образе ребенка. Если присмотреться к его лицу, то в нем можно узнать Иржи – сына самого Альфонса Мухи. Вацлав сидит в ногах у своей бабушки святой Людмилы, сложив ладони, и смотрит наверх. В его выражении лица и тела видно надежду на прекрасное будущее своей страны и веру в него. Святой Вацлав одет в красный (символ всепрощающей любви Бога) кафтан с зелеными (символизирует благодать Святого Духа) деталями.
Выше изображены Кирилл и Мефодий (слева направо), крестящие князя Борживоя. Он раздет, а его тело скованно и при этом смиренно. Рядом с ним находится слуга, держащий его одежду. Кирилл и Мефодий в это время читают молитвы, в левой руке младшего брата библия, а правая рука изображает крестное знамение. Старший брат в левой руке держит посох епископа с крестом.
В самом верху находятся Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух, а чуть ниже Дева Мария с цветами и лентами в одеянии.
Вокруг них еще 10 сюжетов из жизни братьев-миссионеров. Рассмотрим тройку из них.
Слева по середине фрагменте видно некое шествие, которое вероятно связано с обретением мощей святого Климента, утопленного в Херсонесе. Кирилл и Мефодий несут ларец с мощами, но в изображении святых нечто необычное: у них нет нимбов. Это выделяет фрагмент от остального витража. Возможно, это связано с тем, что это один из ранних периодов жизни братьев, тогда они не проявили себя как создатели славянской письменности. Или же это вовсе не Кирилл и Мефодий, но тогда кто? Неизвестно. Будем придерживаться первой версии. Их лица спокойны, немного уставшие, но они наверняка знают, что это важно не только, для веры, но и для политики. Вокруг них много людей, которые может этого еще не осознают.
Ниже сцена их римской поездки. Она случилась из-за того, что духовенство из Рима заподозрили Кирилла и Мефодия в ереси. Но узнав об их деяниях подробней, папа Адриан II приказал посвятить их в священников. В витраже изображается момент, когда Кирилл и Мефодий приносят папе свои труды, которые он принимает. На заднем фоне можно увидеть витраж в зеленых оттенках и окно с видом на лес.
В самом нижнем фрагменте изображена смерть Кирилла, который умер в 869 году в Риме. Он лежит в постели, а Мефодий держит его за руку и провожает в мир иной. Старший брат в черном траурном одеянии, и оба они находятся в темной комнате, освещенной только свечами и небольшими окошками. Вся сцена пропитана атмосферой тоски и при этом интимного уединения, словно зритель решил подсмотреть через замочную скважину на этот печальный момент.
В самой нижней части витража посередине фрагмент с изображением двух женщин, которых так любил изображать Альфонс Муха. Одна из них (будем называть ее Славия, как она указана на эскизе к витражу) олицетворяет славян, как одну большую нацию, а другая Чехию – родину самого художника и одно из мест, где распространяли христианство Кирилл и Мефодий. Женщины в красивых голубых платьях, мантиях с лентами и платками на головах, у Славии, кажется, еще и украшения в виде бутонов цветов, а в руке у нее обруч. У Чехии же в руках венок из растений и посох с фигурами птицы и ладонью, у которой сложены перстни крестным знамением. В целом, их наряды напоминают традиционные костюмы славянских народов, а посох может намекать на власть духовенства. Славия смотрит на Чехию, а Чехия направила свой взгляд вперед, но не глядя на нас, а как будто кто-то есть за нами и немного выше. У обеих выражение лица спокойное и уверенное. За прекрасными женщинами располагается орнаментальный фон теплых оттенков, который хорошо контрастирует с холодными тонами переднего плана. В орнаменте можно увидеть маленькие звездочки и цветы с крупными лепестками.
Последней деталь это то, что этот витраж сделан при поддержке Страхового банка «Славия». На это указывает небольшая табличка с надписью «Да возвеличивает Бог, славится страна, в честь искусства, на средства, принесенные в дар Банком «Славия».
«Аллегория славянской нации» - красивейший и редкий образец церковного витражного искусства, созданный на закате эпохи модерна, и интереснейшая часть творчества Альфонса Мухи, о которой мало говорят. Этот витраж хороший пример модерна в витражном искусстве, который стал завершением эпохи, как в творчестве художника, так и в мировом искусстве.