Мне всегда нравилось видеть какие-то интересные детали в разных языках. Хотя, казалось бы, ну что такого — инструмент коммуникации. Но не только же! Это настоящий слепок истории, который хранить все изменения, и который меняется и будет меняться только по строгим правилам. Новые языки исходят из старых, часто унося в прошлое предшествующие, зарождая языковые группы. Именно из-за этого мне и нравятся некоторые (в основном европейские — они ближе к русскому) языки — за то, что у них есть общее, которое совершенно удивительно пронеслось сквозь века и осталось до сих пор. Когда-то предки людей из самой северо-западной современно Европы говорили с людьми из Юго-Восточной на одном языке. Я весь свечусь, когда нахожу в английском тексте какое-то родственное русскому и многим другим европейским языкам слово. Давно мертвый праиндоевропейский язык до сих пор откликается эхом: слова milk—молоко, snow—снег, new-новый не просто так похожи — всё это след общей человеческой истории. Ещё в языках мне