Начало
Ранее
**
– Лерка, привет, – улыбнулась она оператору. – Как дела? Пашка здесь? А парни?
– Никого нет. Только Володя. Ты чего так расфуфырилась? Выглядишь, как шлюха.
Вика оглядела себя с ног до головы: маленькое чёрное платье было коротко до неприличия и обнаруживало под собой кружевные чулки, стоило лишь поднять руки, чёрные шпильки, алые губы, открытая спина – взгляд не знал, где бы ему приземлиться.
– Да, так… Пашку надо обаять, – отмахнулась Шедон. – Пошли покурим?
Девушки сделали кофе и ушли на задний двор, оставив офис на бухгалтера.
– Килин был сегодня? – задала самый интересующий вопрос Шедон.
– Да, был. Его в доставку супервайзером взяли. Пашка на собрании объявил.
– Отлично. Как команда отреагировала? Рады?
– Ты помирилась с Сашкой? – задала самый интересующий вопрос Лерка.
– Не знаю, не знаю, но до Алтая прокатиться согласилась, – мечтательно улыбнулась Вика, – так что до конца недели остаёшься за двоих.
– Хорошо. Кстати, тебе Вебер звонила. Дважды. Я сказала, что ты уехала с Бондарем на обед, как вернешься, перезвонишь.
– Лера! – зашипела Шедон. – Ты другой отмаз не могла придумать!
– Прости…
– Проехали. Бросай курить, – заторопилась в офис Виктория, зная, что Анна очень не любит ждать.
Виктория пришла в DNS рядовым оператором с обязанностями секретаря на место Анны Вебер, которая в результате расширения филиала получила повышение став координатором по продажам с весьма широкими полномочиями – от логистики до маркетинга. В этот же момент и Бондарь получил кадровое продвижение превратившись из обычного торгового представителя в супервайзера команды, которым до этого был Евгений Гревцов, ставший теперь руководителем структурного подразделения. Освободившееся место торгового закрыли Денисом Килиным. На этой же волне открылась должность бухгалтера, им стал Владимир Суриков. Так, ситуация на какое-то время стала: люди узнавали друг друга и притирались, вновь превращаясь в единый коллектив. Как новые члены в старой команде Суриков, Килин и Шедон стали весьма дружны, однако время шло, превратив и их в «стариков».
Первым на повышение в головной офис уехал Гревцов: и Бондарь стал боссом, переведя на своё место одного из «старых» торговых, дополнив команду новеньким. Вскоре за Гревцовым уехала Анна, порекомендовав на свою должность Шедон: и Виктория привела своего оператора, взяв на эту должность младшую сестру. И ситуация вновь стала: люди опять узнавали друг друга, притирались и превращались в единый коллектив.
После того, как Шедон получила повышение, Бондарь договорился с ней, что служебный роман в их планы не входит: «Я не хочу, чтобы у нас также получилось», – благородно отступился он от девушки, намекая на слёзы Анны при прощании с Гревцовым. «Я тоже», – обрадовалась Шедон, стараясь изобразить глубокую печаль отказа и подвиг самопожертвования во имя трудовых подвигов. На том они и порешили, и разошлись каждый по своим будням. Коллектив торговых был уже старый, закалённый, сплочённый в лихих трудах и буйных пьянках. На радость Пашке Вика старалась набирать красивых промоутеров, которые не могли устоять перед обаянием и щедростью двухметрового красавца босса и его команды. Бондарь же в свою очередь опекал Шедон, дозволяя полную свободу действий в рамках заданных тем, и с юмором спускал на тормоза все её выходки в отношении себя. В общем, жили они все дружно и весело, можно сказать, по-семейному. Однако в эту офисную идиллию весьма часто врывались чужие голоса, поэтому-то Шедон и заспешила, прекрасно памятуя, кому она прежде всего обязана своим положением.
Вебер, как всегда, не была оригинальна: она заставила свою сотрудницу напряженно работать и напрочь забыть о личной жизни, кроме одного желания. Вика спешила успеть выполнить все задания к концу дня, потому что, уж, очень хотелось раствориться бездумно в пейзаже, мелькающем за окном, и потеряться в скорости, когда чувство восторга и ужаса мешаются где-то внутри и приятно разрывают грудную клетку. Ей хотелось сбежать, чтобы в дороге получить передышку от всех и вся, а также поставить окончательную точку в отношениях со Смирновым и закрыть эту страницу своей жизни. Новые приключения, новые впечатления, новые подвиги – новая жизнь манила её и старому хламу в ней было не место. Она не знала и даже не представляла ещё какой будет эта новая жизнь, что ждала её за очередным поворотом, однако дерзкая и пугающая решительность к этому, разрасталась где-то внутри и делала девушку отрешённой от суеты, а также заставляла с впечатляющей целеустремлённостью разбиться с новыми маркетинговыми программами, не замечая ничего вокруг.
– Вика... В-вика… – послышался голос Бондаря где-то рядом, заставив подскочить и резко развернуться спиной к шкафу, куда она складывала документы, отчего стеклянные дверцы резко дрогнули и со звоном захлопнулись за ней, а она уткнулась носом в грудь Павла. – Напугал, что ли? И почему ты босиком?
– О! Пашенька! – заворковала Шедон и радостно протянула обе руки к любимому боссу. – Как хорошо, что ты здесь! Я тебя весь день ждала! Соскучилась! А ты меня совсем забыл! А у меня к тебе дело есть… личное-личное… – заговорщицки произнесла она, нежно переплетая свои пальцы с чужими и предано, глядя в глаза, – очень-очень личное… ну неприлично личное…
– П-подожди…
– А зачем ждать? – Вика прильнула к нему и, встав на цыпочки, потянулась одной рукой к голове.
– П-п…
– Пашенька, ты же знаешь, что ты у меня самый лучший? – и она провела рукой по коротким и жестким волосам Бондаря.
– П-п..
– И самый добрый…
– П-п…
– И самый любимый… – и рука её пустилась очерчивать прямой профиль начальственного носа и нежно скользить вокруг глаз.
– П-п-подожди! – пытаясь отстранить от себя девушку, приказал Бондарь.
– Отпусти меня на два дня в отпуск, п-п-пожалуйста, – продолжая преданно заглядывать в глаза, передразнила она его.
– Т-т-там…
– Я уже всё сделала! Вебер всё получила, что хотела, поэтому два дня будет тишина, а в понедельник я вернусь. Ну, пожалуйста! Па-а-а-шенька! – и нежные женские пальцы обогнули начальственное ухо и устремились за ворот небрежно расстёгнутой рубашки.
– Х-х-х…
– Спасибо! – и, подпрыгнув от счастья, Вика повисла на шее босса и прильнула губами к щеке.
По-хозяйски обхватив её одной рукой и крепко прижав к себе, Бондарь медленно повернулся спиной к стеклянным дверцам шкафа и почувствовал, как Шедон замерла: в стёклах отражались три мужских силуэта. Вика чуть отстранилась от начальника и заглянула ему в глаза: её взгляд метал молнии, его – насмешливо улыбался. Отпустив от себя девушку, Павел приземлился в офисное кресло за её столом и, закинув ногу на ногу, стал молча наблюдать, как она оправляет платье, взглядом приказывает подвинуться, ныряет в ноги, не забыв наградить очередным убийственным взглядом, выползает, демонстрируя при этом пятую точку всем желающим, нахлобучивает туфли и, снова оправляя платье, становится во весь рост.
– Ну… всем добрый вечер. Мог бы и предупредить, – и она хмуро посмотрела на Павла.
– Я пытался, – добродушно заметил босс, придя в себя и перестав заикаться.
– П-п-плохо пытался, – передразнила Вика и вновь обратила взгляд к визитёрам, не зная, как вести себя, и чувствуя, что щёки начинают нещадно гореть.
В большом рабочем кабинете, который Шедон делила с логистом и супервайзером, было две двери: одна вела в смежную комнату – кабинет бухгалтера, вторая – в огромный круглый холл, где сидела Лерка на ветру всех гостей, дверей, комнат и сплетен. И вот в открытом дверном проеме, ведущим в холл, облокотившись на притолоку правым плечом и скрестив на груди руки, стоял Килин: он беззвучно смеялся, отчего его плечи мелко подрагивали. В открытых дверях своего кабинета стоял Суриков, подперев левым плечом косяк и скрестив пальцы рук внизу живота, и вид его был недовольно-насмешлив. А в центре комнаты, глубоко засунув руки в карманы брюк, метался в растерянности молодой Шавин, глуповато озираясь по сторонам.
– Денис, вы присаживайтесь, – спокойно заметил Бондарь, указав взглядом на ближайший к нему стул, – в ногах правды нет. Да, Вика? – и Шедон отвлеклась на босса, ища в том спасения. – Может, по кофейку? – предложил он. – Сделаешь?
– Не вопрос, – выдохнула с облегчением девушка. – Всем как всегда? Денис Константинович, а вам что? Ничего?! Да вы садитесь, садитесь, – и, продефилировав мимо гостя, она отодвинула кресло, а затем направилась в кухню, не забыв по пути, от досады показать кулак Володьке и ущипнуть своего любимца за бок.
– Может мы к тебе? – заметил Килин, когда Виктория исчезла в холле. – Там удобнее разговаривать…
– Да, – согласился Бондарь. – Идите. Располагайтесь. Я сейчас. Володь, что у нас…
– Штатно, – быстро нашёлся Суриков. – Гревцов с Вебер выбили большой бюджет под последний бренд и сегодня пилили его по всем филиалам. Вика там всё скинула. Если утвердят, у нас окажется самый большой кусок.
– А если нет?
– Это не по моей части. Она там что-то рассчитывала, я только деньги считаю.
– Ясно. А ты не знаешь, чего она сегодня так… в-вырядилась?
– Тебя ждала, чтобы отгулы выпросить.
– Ясно. Ну, я пойду. Как все разъедутся, поговорим. Вы не уходите с ней, х-хорошо?
Бондарь встал и направился к себе в кабинет, где нашёл за милой беседой романтическое трио: Вика пришла в себя и уже вовсю измывалась. Вопрос только: над кем сегодня? Павел, конечно, был зол до приятного на неё за эти шутки, однако отпустить координатора в момент распределения маркетингового бюджета не мог.
– Вик, зачем тебе понадобились отгулы так срочно? Можешь отложить на неделю?
– Не могу, – вдруг неожиданно серьезным тоном ответила Шедон. – Я в понедельник буду на месте. Мы с Вебер всё обсудили: её всё устроило. И тебе уже всё скинула на почту. Паш, два дня точно будет тишина. Отпусти меня. Пожалуйста.
– Нет, мне будет спокойнее, если ты будешь здесь. В офисе!
– Пожалуйста.
– У тебя что-то случилось? – не обращая внимание на визитеров, в лоб спросил он.
Виктория помедлила, а потом очень серьезно, глядя ему прямо в глаза, выпалила:
– Мы с мужем поссорилась. Сильно. Он выяснил, что я с каким-то молодым человеком целовалась на теплотрассе. И теперь…
– Где?! – не поверил своим ушам Бондарь. – Г-где т-ты целовалась?
– На теплотрассе, – чувствуя, как опять заливается краской, смущенно повторила Шедон.
– Г-гостиницы не н-н-нашлось, что ли? – не удержался босс и против воли улыбнулся.
– Паша! – резко остановила она его. – Это было бы смешно, не будь столь печально! Теперь муж собирается найти этого молокососа и убить, поэтому нужно увезти его подальше… – она выдержала паузу и перешла на полушутливый тон. – Дальше думаю нет необходимости объяснять, как успокаивают ревнивых мужей?
– И к-как он это выяснил?
– Ой, Пашенька, лучше не спрашивай. Так что? Отпустишь?
– Л-ладно. Только телефон не отключай, – согласился Бондарь, делая при этом упреждающий жест, чтобы Шедон оставалась на месте. – И что вот п-прям так сразу и убить? – садясь в кресло, поинтересовался он и взглянул на Шавина: молокосос беспечно рассматривал кабинет, словно эти новости были не для него.
– Убить, конечно, не убьёт, но мордашку точно подпортит, если найдёт.
– Ясно. Ты не уходи пока. П-потом с Володей ко мне зайдёте, – и Павел взглядом отпустил Вику.
Продолжение