Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzo для RT Russia
В районе Ямполя и Красного Лимана — это всё тот же «славянский треугольник», расположенный, напомню, в точке пересечения границ Харьковской области и донбасских республик, — я впервые столкнулся с тем, что, отступая, украинские войска либо срывали, либо закрашивали дорожные таблички с названиями населённых пунктов. Якобы для того, чтобы усложнить навигацию для передовых российских отрядов. Скажем прямо, идея оказалась не особенно рабочей, всё-таки средства навигации у наших бойцов в основном присутствуют. Однако данное обстоятельство само по себе породило пускай временную, но тем не менее по-своему необыкновенную реальность. Реальность, где посёлки, деревни и хутора на какой-то период оказались безымянными. (Ещё подумалось: страстно желая навредить, украинские военные в итоге самым саркастическим и радикальным в их собственном отношении образом вычеркнули названия этих населённых пунктов из киевской действительности как таковой.)
Поскольку условная «советская власть» и физическое административное управление до некоторых из них докатывались с многодневным отставанием от штурмовых подразделений, коренное донбасское население самостоятельно начало наводить фэншуй — налаживать свой гражданский быт. В том числе это коснулось культуры дорожных указателей и знаков, скажем так, регионального значения. Какой-то местный умелец стал делать таблички из обычной широкой сосновой доски — заусенчатой и волнисто-неровной, но, как сказали бы в богемных кругах, насыщенно аутентичной. Такие таблички, например, можно увидеть на въезде в сёла Рубцы и Лозовое. Выглядит, кстати, по-настоящему круто. Я бы взял за пример для других освобождённых территорий или даже для «старых» российских регионов: передаёт наш исторический колорит.
Продолжая тему самоорганизации — есть ещё примеры. Одно время мы частенько бывали на «Мальдивах» — так на местном, донбасском сленге называют дачно-курортный посёлок, расположенный на белёсо-песчаном берегу живописного водохранилища (всё те же околославянские края). В деревянных гостевых домиках полно беженцев из тех районов ДНР, которые находились под контролем Киева до начала СВО (какие-то контролируются им до сих пор). Они бежали туда, где, по их мнению, территории должны были перейти под контроль России без особо тяжёлых боёв. Бежали подальше от больших городов, справедливо рассчитывая укрыться в корабельных сосновых лесах от перемалывающей каменные жилища простых людей мясорубки войны.
Так вот жители «Мальдив» — абсолютно разные по социальному и материальному статусу граждане (теперь не пойми какой страны) — сами провели выборы, назначили руководителей по важным для существования посёлка направлениям и довольно долгое время выживали самостоятельно. Работала система ЖКХ, охраны, обеспечения продуктами и т. д. Пришедшая через какое-то время «советская власть» была ошарашена уровнем гражданского порядка. Так что в части государственного фэншуя эта война при всех своих кошмарностях и ужасах на фоне тотального хаоса тем не менее подбрасывает массу уроков и опыта, способных сделать нас лучше. При условии, конечно, что мы не будем проходить мимо этого, зачастую горького, опыта.
