Вадик Штукатуркин познакомился с Луноликовым случайно на одной чрезвычайно важной деловой встрече. Присутствовало множество иностранных гостей, и Вадика использовали в качестве толмача со стажем. Он тогда был переводчиком.
Велимиру Штукатуркин понравился: расторопный, шустрый и такой же потертый, как сам Велимир: невыразительный, с волосами вроде старой щетки. Он точно так же засматривался на молодых красивых девок, как-будто вовсе и не был женат. Причем, Вадик был не карикатурной копией Велимира, а чем-то вроде его дополнения. Луноликов почувствовал родственную душу. Однако на том мероприятии дальше симпатии дело не пошло. Штукатуркин усиленно работал языком, объединяя отечественную номенклатуру с представителями западной буржуазии, и не забывал косить глаза на стройные и бесконечные ноги юных представительниц прекрасного пол. Ему тогда было не до Луноликова.
Тем не менее, некоторое время спустя, Вова Хомяков заговорил о новой штатной единице. Неловко, дескать, ежели мэр Луноликов собственной персоной по каждому пустяку будет комментарии давать. Для этого испокон веков полагался специальный человек – глашатай или, говоря современным языком, пресс-секретарь.
- Это очень удобно, - убеждал Хомяков Велимира. – Будет говорить только то, что ему велено. А если глупость какую сморозит или события примут невыгодный оборот, все шишки на глашатая… то есть, пресс-секретаря. А вы тут ни при чем. Соглашайтесь, Велимир Велимирович! При любом раскладе будете чисты и честны!
Тут-то Луноликов и вспомнил про Штукатуркина. Тем более, что выборы на пост мэра так не вовремя подоспели.
- Вот, - подумалось ему, - идеальная кандидатура! И вроде бы я, и в то же время абсолютно другой крендель! К тому же к друзьям никакого отношения не имеет. В случае чего – не с кем будет объясняться. Мой человек! Хочу – милую, хочу – с кашей ем.
Вадик на предложение Луноликова откликнулся сразу. К тому времени, с легкой руки того же Хомякова, Велимир прослыл большим реформатором, и Штукатуркину было лестно состоять при таком блестящем повелителе Абсурдинска. К тому же до него дошли и сплетни о симпатиях Луноликова и его друзей к прекрасному полу.
- Карьера и бабы, - что может быть лучше! – думал Штукатуркин, собирая чемоданы для переезда на новое место службы.
Начало
